Два пути одного сердца
Он поднял бокал, жестом показывая, что за нас, но тут Дрей оборвал веселье, царившее за столом и стёр со всех окружавших меня лиц улыбки:
– Тиф знал об этом, когда подавал требование о допросе и вёл тебя сюда.
– Не понял? – поперхнулся вином судья и снова стал сердитым.
– Всё не очень хорошо, Тит. Инспектор следил за Элис в Григорьевском и уже применил бы к ней то ли забвение, то ли подчинение. Пытался. Её спасло кольцо Связи, а затем память ему отшибло вмешательство Сущего – он отринул пространство пересечения, а заново Тифа не подпустил. Но тот, разумеется, понял, по какой единственной причине не сумел посетить дом Меликовых. А в отринутом пространстве ещё и выдал себя от неожиданности на счёт слежки, напоровшись на мою защиту. Потому что возмутился, что по срокам Связи никак не может быть. Значит совсем не спускал глаз, к сожалению.
Глава Совета покосился на Лея. Я тоже именно на него теперь в основном и смотрела – исподтишка, но во все глаза. Ведь для меня всё это не было новостями, как для прочих присутствовавших, и реакция сына инспектора, про которого я почти ничего не знала, интересовала меня больше всего. Молодой человек, кажется, был изумлён меньше остальных. Знает характер отца или… знает что-то ещё?!
В отличие от меня, Имидор и взгляда своего не скрывал, и сомнения высказал вслед за ним прямо, как телеграфный столб:
– Ты мог бы предложить мне сигару, чтобы обсудить это, Дрей!
– У нас нет секретов от Семьи. Я торопился в Талаф на небольшой срок в первую очередь для того, чтобы сообщить именно Лею. Хочу попросить тебя донести всё это до вашего Сущего и тут важно наше реальное время, – кивнул Дрей другу и снова повернулся к судье. – Так что даже и хорошо, что почти все собрались, мне не придётся повторяться. Лени вот… не хватает.
Я устыдилась – Дрей ведь сказал, что доверяет Лею, как себе, зря я насторожилась! Имидор же просто кивнул, на некоторое время задумался и наконец стал рассуждать вслух:
– В голове не помещается! Что же выходит, он вернулся сразу после этого на Сиат и вот так напрямую напал? Зачем?..
Вдруг его осенило и он воскликнул, вскинув совсем отяжелевший взор на Дрея:
– Я понял! Он-то ведь не знает, что было в отринутом пространстве! Решил, что ходит первым, зная, что вы Связанные без брака. Уверен, что вы не в курсе его осведомлённости!
– Именно, – мрачно согласился с ходом его мыслей Дрей.
Имидор помолчал ещё, подперев кулаком лоб и отодвинув тарелку.
– Дело не в вас, не Вали окончательная цель! Каира! – выдал он окончательный вывод севшим голосом и тут же вскочил. – Ему нужно политическое влияние там или какая-то магия нелюдей. Я в Совет, запрошу портал для Лени через час. Обедай и присоединяйся, Дрей! Зоя Дмитриевна, дорогая! Я непременно найду время на нормальный визит, но не теперь! Моё почтение, дамы!
Он выскочил из столовой, что-то бормоча. Дрей пояснил оставшимся:
– Тиф старательно делал вид, что это просто беседа, а официальный оттенок он вынужден придать ей по долгу службы, поскольку выяснил, что Элис прекрасно знает русский. Зубы заговаривал, в общем. Но между делом спрашивал странные вещи. И о талафском посольстве, и о самой Пустоши. Выверенно, под запись Летописи Имидоров и под молниями.
– Он собирался взять в заложники нашу девочку и шантажировать, это ясно. Но почему без такого козыря вдруг решил задавать какие-то вопросы? – изумилась Зора. Она вся подобралась и была абсолютно спокойна, как всегда Айрин в трудных ситуациях.
– Рассчитывал на мою лояльность, потому что мы ведь действительно дали ложные сведения, чтобы не заставлять Элис посещать Сиат, пока она сама не решилась. Формально я у него в долгу, если дело замнётся без огласки. Я предпочту огласку, разумеется, и дал ему это понять. Дело яйца арависа не стот, даже если он очень постарается это раздуть в отместку, – при этих словах Дрей потянул к себе мою руку и поцеловал. – На том и разошлись. И вопросы он задавал незначительные и очень взвешенные. Можно было бы и попасться, не будь я настороже. И боюсь, если... если козырь он успел бы получить, были бы иные вопросы, скорее даже требования. Теперь же пытался выжать, что мог.
Над столом повисло молчание.
– Полагаю, аппетит у всех пропал и кофе с коньяком в салоне будет уместнее, – в итоге со вздохом постановила Зора, встала и вышла, видимо распоряжаться. Будет думать. Тоже как Айрин.
После её ухода тишину нарушил Лей:
– Я хотел бы пару слов сказать Дрею и Элис наедине, если можно.
Он накрыл ладонью руку Рины и она посмотрела на него с удивлением и тревогой. Но спорить не стала и первая отправилась вслед за Зорой. Ещё у дверей её нагнал Иглат с молчаливым замершим арависом в руке. Когда они вышли, Лей набрал воздуха, печально посмотрел на нас по очереди своими добрыми синими глазами и сказал невероятное:
– Не ждите от меня помощи с Сущим, это бесполезно. Я понял, что у отца какие-то слишком опасные планы и повлиять через Безмирье на них было бы очень правильно. Только вот… нарушать запрет и произносить имя я не буду… но знайте, что Сущий у Левисов и Валей один. Он давно дал мне пару доказательств на случай, если придётся срочно это объяснять кому-то из Семьи. Нужно?
Посеревший Дрей отрицательно покачал головой.
– Отец перестал общаться с Сущим ещё раньше, чем со мной. Только переходит с ним, даже согласовывает отрезки давно уже только мама. Именно Э..., – он осёкся и поморщился, едва не оговорившись, – именно Сущий посоветовал не стесняться попросить у вас Доступ в Безмирье, когда я выбрал Рину и окончательно оборвал отношения со своей Семьёй.
– Что тоже, боюсь, говорит о том, что какие-то свои сети Тиф плетёт давно и очень обдуманно, – закончил за Лея Дрей.
***
Я вышла в холл проводить Дрея на встречу с братом и Имидором. Лей отправился с нами, потому что кофе предстоял в каком-то семейном салоне на верхних этажах и я понятия не имела, где это. Но лучше бы поискала сама – муж Рины по-прежнему вызывал во мне настороженность.
Дрей, совершенно не смущаясь присутствия друга, неожиданно сгрёб меня в охапку и поцеловал. Затем оставил с пылающими щеками и направился не к входным дверям, а в правое крыло дома. Я удивилась на секунду, но тут же выбросила из головы – возможно, какие-то ещё дела перед уходом.