Два пути одного сердца
***
Никаких олисов я не увидела. На полянке, под сенью очень старых клёнов, утопающих по низу стволами в густых и неожиданно бардачных кустах, было пусто. В высокой траве угадывался маленький прудик, а в нескольких местах по самой границе зарослей стояли вёдерные ивовые корзины и широкие медные тазы. Кажется, эта лужайка – столовая. Ой, сколько же здесь тогда этих олисов?! Я удивилась, увидев в одной из пузатых корзинок и вокруг неё яблоки.
– Лисы едят фрукты? Я думала – только мясо.
– Олисы. Хотя и земные лисы тоже употребляют растительную пищу, да. А олисы ещё и сладкоежки. Но вот это, – Стеф тряхнул своими гостинцами, – мммм… это настоящие витаминки для зимней шерсти! Такой горох растёт только в Вересковой Пустоши вдоль реки Иль, в вотчине каиров. Но я доказал, что он есть на Земле, нашёл. И получил в своём ведомстве разрешение выращивать там, но из сиатских семян, потому что не чужеродный вид. Хотя каиры и притащили наверняка, через Безмирье. Ну или давным-давно наоборот, кто их теперь разберёт, они же никому не отчитываются.
Стеф поставил рюкзак на скамейку и расстегнул его, а мне указал на свободное место рядом.
– Посиди пока здесь.
Он зачерпнул две пригоршни крупных сердцевидных горошин, похожих на нут, отправился к прудику и ссыпал угощение на широкую каменную плиту возле кромки воды.
– Надо теперь несколько дней приносить понемногу, чтобы каждому досталось. Сегодня одни придут, завтра другие. К водопою и за рыбкой наведываются все.
– Сколько же олисов у Валей, Стеф? Что, в саду живёт целая стая?!
– У Валей только один олис – Пип Дрея. Ему подарил настоящего ручного щенка глава посольства Каиры. Ну и у папы есть среди диких верный дружок – даже в его покоях временами гостит, почти домашний. Но это потому что отец нереальный добряк. А остальные не прирученные и здесь не живут. Только приходят из окрестных лесов. Дикари могут ещё с нашими детьми поиграть, малышей они любят и почти не остерегаются.
Я вспомнила прогулку по Талафу. Особняк Валей, окружённый огромным парком, соседствовал, судя по уличным оградам, с несколькими подобными ему усадьбами – крупными и тоже утопающими в зелени. Но всё же он находился в самом центре определённо очень большого города! Картинка с табунами лис, спешащими по улицам к Валям в гости, у меня в голове совсем не сложилась…
– А зачем они сюда приходят и главное – как? Кругом каменные дома, мощёные дороги и куча людей!
– Заводить брачные норы и выводить олисят, это в первую очередь. Болеть, зализывать раны. Здесь безопасно, они уже веками так делают. Если бы не мы и еще несколько Старых Семей, дорсийских олисов уже истребила бы человеческая жадность. Все мечтают загрести и приручить сеголетка до его первой золотой линьки. Но почти никому это не удаётся, только губят щенков.
Стеф отошёл от кормушки на порядочное расстояние и сел прямо в траву.
– А как приходят – сама сейчас поймешь. Главное, посиди теперь тихо.
Я обвела глазами край полянки и снова не заметила никакого движения. И вдруг чуть не подпрыгнула, потому что прямо сразу возле плиты с угощением увидела лису, которая туда не пробегала… Мигающую лису! Она то появлялась, то исчезала. Боги, да они невидимые!
Потихоньку стало мигать со всех сторон кормушки – с десяток животных сбежались полакомиться горохом. Я быстро всё поняла – поди удиви меня теперь такими фокусами после Эйо – и смотрела, улыбаясь, как они потихоньку перестают исчезать и едят, становясь совсем видимыми. Так вот как они шастают по городу мимо людей! И понятно теперь, почему взрослые олисы почти неуловимые…
Один зверь отошел от пруда и осторожно направился к Стефу. Понюхал воздух в его сторону и тогда уже подбежал вплотную и упал на спину. Стефан чесал олису пузо, а тот… хихикал. Я знала, что лисы так умеют, но сама раньше никогда не слышала. Это было так забавно, что я не выдержала и тоже рассмеялась. Поляна тут же опустела. Но через пару мгновений олисы снова замигали.
– Этого мы с Литой лечили, – объяснил Стеф. – Поэтому доверяет больше, чем другие. Да, я помню твоё драное ухо, приятель.
Ещё пара олисов, посмотрев на игры смельчака с человеком, тоже решились подойти. Спустя минуту над поляной во всю гулял лисий смех – Стеф гладил всех по очереди. Я догадалась, что они такие расслабленные благодаря его Дару. Меня-то звери обходили по большой дуге.
– О, а вот и Пип! Дружище, поздоровайся с Элис! – сказал Стеф, глядя на пустое место.
– Тебе что, видно их даже когда мне – нет? – изумилась я.
– Видно. И Лите тоже. Дар позволяет. Возьми несколько горошин и угости Пипа с руки.
– А он ко мне пойдёт?..
– Непременно. Он ручной каирский олис, к тому же любопытный. Может и чужаку показаться, если тот, конечно, вместе с Дреем заявился. Шоу «Адрекс Валь и Пип» – любимое развлечение всех приходящих в гости детей. Но про тебя у Пипа сразу никаких вопросов не возникло, гарантирую. От тебя моим братцем за версту несёт. Очень… говоряще несёт. Люди такого не понимают, а вот олис прекрасно чует, что его Дрей от тебя тащится. И я чую из-за Дара, – хохотнул Стеф, вливаясь в весёлую нестройную песенку окружавших его зверей. – В придачу, на пальце у тебя кольцо из золота Пипа, вообще-то. Это он тоже сечёт.
Конечно, я обмякла и зарделась из-за упоминания того, что Дрей от меня... тащится, но отвернулась, независимо прищурившись. Младший Валь всё же чересчур прямолинейный!
– Ой, да ла-а-адно, Элис! Брат раньше ходил со мной иногда в экспедиции. Если бы ты знала, сколько раз я искал ему в самых разных дырах интернет! Как наркоману дозу.
– Хочешь сказать, ты знал?
– Что Дрей это Тина? Только я и знал.
Я посмотрела на Стефа с удивлением и уважением. Вот тебе на! Балагур и болтун, а секрет-то ему, выходит, любой можно доверить и... и даже Сущий не заподозрит! Потом взяла несколько горошин из стоящего рядом рюкзака, положила раскрытую ладонь на край скамейки и соображала – нужно ли как-то позвать Пипа?.. Но тот сам возник возле меня, сунулся мягкой мордой в руку и щекотно слизнул одну горошину. Затем произнёс буквально: «пип-пип» и прыгнул мне прямо на колени!
– Этот жадничать не будет, да. Пипу Дрей завсегда принесёт горсть ильского гороха. Избалованный.