Два пути одного сердца

Наверное, про их портреты в крыле Меликовых и говорил Дрей. Я кивнула и стала разбираться с карабином.
– Элис…
Что-то в голосе Зоры заставило меня затаить дыхание.
– … есть ещё такой вариант, моя девочка.
Она протянула мне другой кисет. На похожей эмалевой пластине тоже красовался герб, я сразу догадалась чей. Снизу на него был наложен меликовский, но уже не полный, а малый. Я скользнула глазами по складкам платья Зоры, заранее понимая, что там увижу, и ещё раз кивнула.
Так вот зачем Дрей попросил её подняться!
– Это… означает что-то вроде помолвки?
– Да.
– Но брать я не обязана, иначе вы не предложили бы с гербом Меликовых, – это уже не был вопрос, всё и так ясно.
Я не думала ни секунды: поцеловала напряжённо застывшую старушку в щёку и вернула ей первый мешочек.
– Подозреваю, это мне теперь уже никогда и не понадобится.
Она забрала... но не спрятала. По-прежнему стояла, замерев, и смотрела мимо меня в окно.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  Ясно...
– Нет, Зора, – дрогнувшим голосом заверила я. – Нисколько не чувствую, что меня вынуждают обстоятельства, – вот теперь старушка с облегчением выдохнула. – Эйо предупреждал, что я могу не выходить за Дрея, даже если рухнут оба мира. Пожалуй, можно сказать, что настаивал на этом. И на том, что у сердца свой путь. Я этот путь не прошла, но точно на него ступила. Решение приняла сама. У Древа.
– Мудрость Эйо несомненна, – только и кивнула она. Расспрашивать подробности в ответ на нереальную для меня откровенность не стала...
Приладив кисет к колечку и приподняв его на цепочке, я рассмотрела повнимательнее герб Валей.
– Интересный букет. Что означает центральная крупная ветвь?
– Это багульник, дальневосточный вереск. На Сиате в этой области лежит крупнейшее государство каиров, Старой Расы, – оживилась Зора. Было очень заметно, что гербом она гордится. – Мы так и называем страну – Каирой, а сами они – Вересковой пустошью. Каиры равнодушно-враждебны по отношению к людям, считают нас несмышлёнышами и обходят за версту. Дорсийцы тоже сторонятся соседей, но главное – боятся. Старая Раса обладает непостижимыми знаниями, при этом никакая человеческая магия на них совершенно не действует.
– И что же, у Семьи есть корни от этой расы? – предположила я.
– Нет, Элис, – покачала головой Зора, – здесь речь свосем о другом. Вали – дипломаты, традиционно и испокон веков – послы и переговорщики в Совете. И началось всё с того, что в древние времена наши маги нашли общий язык именно с каирами. Но и другие ветви букета означают то же самое. Как и связующая лента с надписью «Мир».
– Дрей – дипломат?
Облегчению моему не было предела! Политик и дипломат – оно как-то понятнее и спокойнее, чем какая-то там подозрительная магия.
– В Совете – да, – подтвердила старушка. – Должность вроде министра иностранных дел. Самый молодой за всю историю Дорсы.
 Я улыбнулась, потому что в её голосе так и звенела гордость. И покосилась на дверь: тянуть нечего, пора идти.
Зора тепло улыбнулась и кивнула.
– Могу я рассчитывать на поддержку и компанию по пути вниз? А то увижу арависов и опять затрясусь.
– Конечно, родная, – она протянула мне руку, – ты ведь даже не знаешь, куда идти.
Внизу нам сообщали, что Дрей ждёт меня в библиотеке и просил за ним послать, когда я спущусь.
Но Зора одёрнула слугу, поспешившего туда после доклада, и отправила меня прямо в библиотеку. Со мной она идти отказалась, лишь проводила. Я прекрасно видела в этом неприкрытую интригу старушки, но огорчать её сопротивлением не стала. Всё равно мне теперь оставаться с Дреем наедине, раньше или позже... уже и не важно.
Найдя нужную дверь, я несколько раз глубоко вдохнула, решительно вошла и не упустила шанса начать разговор самой и сразу, ещё даже на него не взглянув. Школа Айрин. Ведёшь беседу – ведёшь всю партию. Меньше шансов попасть впросак из-за скользкой темы или неудобного вопроса.
– Библиотека, судя по всему, твоё любимое место в доме. Эйо говорил, что ты даже в Безмирье ждал меня в ней.
Он не отвечал очень долго. Встал с кресла и застыл. Платье? Скорее всего…
Я подняла на него взгляд и в ушах загудело: на меня смотрели совершенно чёрные из-за расширившихся зрачков глаза. И... Да, на всю меня сразу. Платье. Непривычно не только мне.
– Это другая библиотека.
Глаза посветлели, но низкий голос мне совершенно не понравился!
Ну какая прогулка?! Я уже прямо сейчас растрачу всё самообладание, которое с таким трудом собрала…
Хорошо хоть птиц своих он прекрасно контролировал: арависы тихонько сидели на спинке кресла.
Вдруг Дрей явно перестал видеть меня и уставился... конкретно на кисет. И по его реакции я моментально поняла, что ошиблась: ох, не посылал от прабабушку ко мне из-за гербовой броши! Это тоже интрига Зоры и уже гораздо более тонкая!
Но я почему-то снова не рассердилась, а улыбнулась после этой догадки. И… так вышло, что улыбнулась и Дрею: как раз в эту секунду он удивлённо посмотрел мне в лицо.
После этого арависы всё же полетели ко мне, хотя и не шумели. А сам он отреагировал прямо и просто:
– Спасибо!
Я медленно кивнула.
Всё понятно. Кисет почему-то действительно важен. Но сам он предложить не решился. Пожалуйста… Мне страшно, но и самой, если честно, нравится. До слабости в мышцах от одной только мысли, до нытья в затылке! Но, боги!.. Обсуждать это прямо сейчас я совершенно не готова!
– Птицы… – я сглотнула и прочистила горло. – Птицы помогали мне приходить в себя и набираться сил?
– Голубая, – почти шёпотом ответил Дрей.
Про белую я после такого ответа уточнять, разумеется, не стала... 
Какое уж тут – вести партию?! Всё на свете оборачивается неловкостью…
Я несколько раз моргнула, потому что глаза предательски увлажнились, и отвернулась к окну.
Вот! На улице свежий воздух и новые впечатления. Наверное, там должно полегчать.