Два пути одного сердца

– Значит и у тебя тоже.
– Да, и у меня тоже.
Я перестала дёргаться, но в уме прикидывала, что хуже: сидеть у него на коленях при посторонних, которые не знают, как я до такого докатилась, или стоять рядом в идиотском безразмерном халате, который ощущался на теле как что-то совершенно жуткое и инородное. Умер что ли кто-то до меня в этой хламиде?..
В итоге я ещё раз обвела взглядом торжественный холл, решила, что второе всё таки неприятнее и окончательно затихла.
– Что бы случилось, усни я под Древом? – от неловкости из меня продолжали сыпаться вопросы. Лишь бы не молчать... Помолчали вон уже в лодке. – Немира не позволила, сказала, что просплю годы. Я погибла бы без еды и воды?
– В Безмирье единственный способ погибнуть, точнее – остаться там насовсем, это сознательно отказаться от света Сущего. Или забыть о нём, потерять, – Дрей отвечал, горячо выдыхая в мою макушку, и это почему-то очень успокаивало. У меня унялась, наконец, нервная дрожь и стали теплеть пальцы, вцепившиеся в его плечо. – А во сне вообще нет времени. В мире могут пролететь и годы, если действительно отключиться, но для спящего и минуты не проходит. Я задремал однажды под Сенью, просто прикрыл глаза. Перепугал долгим отсутствием родителей и Зору, хотя меня там немедленно разбудили, по-настоящему и не заснул.
– А там можно было попросить воды? Представить её, как лодку? 
Бред какой! Почти светская беседа... Но в драном больничном халате и у Валя на руках. В холле незнакомого дома. Да и тема... не совсем светская. Но лишь бы только не молчать! Если я замолчу – непременно не выдержу и снова уткнусь в его шею.
– Оттуда ничего нельзя забирать живущим, Элис. Даже в желудке. Но там такие нужды и не ощущаются, накатывает сразу после возвращения.
К нам торопился Иглат с кувшином, а на верхней лестничной площадке вдруг появилась Зора, которая только молча кивнула. Но слишком знакомым и родным было и её лицо, и эта выдержка – я видела, что она волнуется и сжала набалдашник своей трости так, что костяшки пальцев побелели.
Ладно, может вообще пронесёт с халатом и двусмысленным... местонахождением. Эти двое для меня уже не посторонние, как ни странно. И они плохого не подумают.
– Элис, девочка! – воскликнул старик Валь. – Дрей, это было ужасно: три дня ни вас, ни Эйо. И никаких вестей!
– Были в Безмирье, папа. Элис попала в аварию, её выходила Немира.
– Мы догадались где вы, потому что Эйо не отзывался, – вздохнул Иглат, протягивая мне воду. – С тобой одним с чего бы ему там всё время торчать? Заглянул бы сюда... Не понятно только было, зачем вы там. Мы думали, признаться, немного… иное.
Я почти сразу передала кувшин Дрею и он, сделав пару глотков, вернул его отцу и тут же встал.
– Иное успеется, – нахмурился Дрей. – И вообще – всё потом. Элис нужно отдыхать, она под Древом чуть не заснула.
Наверху Валь толкнул плечом высоченную дверь и внутри просторной комнаты понёс меня к кровати.
– Халат! – проскулила я и он остановился. – Почему-то такой он ужасный, как бы мне в нём… не спать? У тебя был пакет с моими вещами. Мы посеяли его в Безмирье?
– Нет, в Григорьевском бросил. Но там… – Дрей запнулся, явно подбирая слова, – похуже, чем халат. Я взял из-за телефона и документов, отдельная маленькая сумка. Телефону, в отличие от тебя, почему-то повезло.
Отвечал он это на ходу, сменив направление: от кровати куда-то вглубь комнаты. Там оказалась анфилада и промежуточное помещение явно соединяло спальню с каким-то другим значимым – большим, не меньше спальни, судя по габаритам и декору обеих пар дверей.
В этой переходной комнате Дрей спустил меня на пол возле узкой боковой дверцы, сливающейся со стенной обшивкой.  
– Там твои вещи. Справишься?
– В каком смысле – мои вещи? – опешив, переспросила я.
– Подходящий для Талафа гардероб, а от Эйо – копии всей твоей земной одежды на всякий случай. Это ведь твоя комната, – спокойно кивнул Валь в сторону открытого проёма, через который мы попали в меньшее помещение.
– О, стоило ли так беспокоиться?! – я смущённо отвела взгляд. Ну почему он не поручил меня Зоре?!
Дрей взялся за виски и поморщился.
Он... совсем утомлён, а я снова несу какую-то ерунду!..
– Всем в радость, Элис. Как ты не поймёшь? В доме даже есть отдельное крыло Меликовых, я потом покажу. Там много портретов.
– Почему тогда моя комната не в нём?
– Потому что там моя, – указал он теперь на противоположные высокие двери.
Ох… я сразу всё поняла и немедленно поковыляла к дверце. Ну вот, всё таки договорилась! А от неё, не оборачиваясь, выдавила:
– Иди отдыхать, я дальше сама!
– Нет, – отрезал Валь и я чуть не оглянулась. – Пожалуйста, надень что-нибудь такое, чтобы больше не стесняться, и позволь убедиться, что ты в постели, а не упала по дороге или спишь в шкафу.
Когда я вышла из гардеробной в собственном комплекте для спорта и тёплых носках, Дрей стоял на прежнем месте. Но на руке у него появился уже знакомый мне голубой аравис… и ещё один, белый.
Приободрённая успехами с переодеванием, я только кивнула и потихоньку сама поплелась назад в спальню. Поджилки тряслись и немного штормило от головокружения, но до постели вполне можно добраться.
Дрей не двинулся с места, а вот обе птицы перепорхнули на мои плечи. Тихо, без трелей.
Едва я миновала проём, он окликнул:
– Элис! С твоей стороны задвижка. Я поставил… почти сразу после знакомства. Если хочешь закрыться от меня, лучше сейчас. Я уже понял, что ты дойдёшь до кровати. Но входную дверь тогда оставь на всякий случай незапертой. Хотя бы для Зоры.
Я остановилась, но ни обернуться, ни ответить не смогла, потому что по щекам потекли слёзы.
Что ему сказать, чтобы он знал, что я уже доверяю ему, как себе? Неужели он сам не понимает?! Да я состояние теперь могу поставить на то, что он без необходимости ни за что в жизни не зайдёт и без всяких задвижек! А если уж зайдёт, значит так и надо...
В итоге я просто яростно помотала головой и пошла к кровати, оставив двери вовсе распахнутыми. 
И, кажется, всё таки всхлипнула вслух.
Арависы покружили, пока я укладывалась, и сели прямо на мою подушку. Голубой ткнулся головкой в пульс на моей шее и замер. В ту же секунду я отключилась, не успев понять, где белый.
Спала я явно очень долго, потому что, очнувшись, сразу вспомнила: Зора приходила много раз. С водой, каким-то травяным чаем, бульоном.
– Ещё два дня, – подсказал Эйо.
Я открыла глаза и увидела его в придвинутом к кровати кресле. Вряд ли он его и принёс... Я уже отлично знала, что Эйо мог стоять хоть часами, даже не заботясь о смене позы. Усталости Сущий точно не знал.