Два пути одного сердца
– Это я ещё не сорвался! – Дрей уже ощутимо повысил голос. – Вы хоть понимаете, что будет, если об этой бумажке в Талафе узнает хотя бы мышь? Вот тогда я сорвусь!
Всегда уравновешенный Валь почти отбежал к окну и отвернулся.
– Эйо, он мне угрожает? – я взяла себя в руки и спросила спокойно и холодно.
– А как вы хотели, Алиса Андреевна? – ухмыльнулся эльф. – Это вам не студент из соседнего кампуса на первом свидании, которым можно помыкать. Это Валь. Государственный муж, маг и глава рода. Вы хотите подвергнуть опасности его Семью, в том числе и себя саму, если станете её частью.
Да уж… зря я приободрилась, когда он назвал меня настоящей Меликовой. Со стороны Эйо – полный нейтралитет.
– Почему опасности? – упрямо, но уже не слишком уверенно пробормотала я. – Пусть все экземпляры хранятся только здесь, в Григорьевском. А свой он может и вовсе хоть на завтрак съесть! Адрекс Валь требует от меня доверия, почему же сам не готов его проявить?
Это я уже едва выдавила: деловой настой под убийственными взглядами Дрея, которые он метал через плечо, был совершенно исчерпан. Да и говорила я уже не с женихом, а с эльфом. Так себе тактика для успешных переговоров...
Пора закругляться! Уходить вовремя меня тоже учила Айрин, и я уже даже пропустила момент.
– Больше мне сказать нечего. Подумайте, а я пойду.
Я поднялась со стула...
... и всё-таки не сдержалась:
– Вообще, я ожидала больше благодарности и понимания в ответ на мою готовность идти навстречу! Что бы вы делали, откажись я вообще во всём этом участвовать?! – почти прокричала я, обращаясь снова не к эльфу, а к Валю. – И как бы сложилась ваша жизнь, если бы я просто не купила усадьбу?
– Я тогда бы поехал к вам в Британию.
Когда он это сказал, я уже в сердцах швырнула свою папку на стол и шла к двери. Но теперь остановилась, как вкопанная.
Поехал бы ко мне? И?.. На что бы он там рассчитывал? Без Зоры, Эйо, особняка, тайных проходов в иные миры… Без вот этого всего, что заставило меня сесть за стол переговоров! Мне что, отводилась в его планах участь быть покоренной исключительно его неземной красотой? И он говорит об этом так спокойно и уверенно?! Высокого же он обо мне мнения...
Я развернулась – хватит! Это точно последняя капля!
– А знаете, что? Я тогда, пожалуй, не пойду… Я поеду! А вы проваливайте немедленно из моего дома! – я подлетела к окну и ткнула пальцем куда-то в сторону пустыря и сада. – Так вышло, что я всё же его купила и больше вас здесь терпеть не хочу ни минуты! В сарай свой электричество проведите, там телефон и заряжайте! А без кофе вовсе переживёте.
И, переведя дух, мстительно добавила:
– Посмотрим, свидимся ли в Британии!
Особо я собираться не стала, чтобы не нарваться ни на какие отвлекающие манёвры хитрого Эйо. Покидав в чемодан документы и всё, что попалось на глаза в спальне, я вызвала такси и сразу уехала. Билеты можно заказать и в Ярославле.
В машине я сосредоточенно позвонила в отель, забронировала номер и тогда уже... позволила себе заплакать. Слёзы лились и лились, ещё больше размывая сплошную стену мелькающих за окном деревьев и домов.
Поэтому аварию я не видела.
Но краем сознания успела понять, что она случилась, потому что стало очень громко, мокро и… больно.
Глава 10Проснулась я тоже от боли. Глаза не открывались, только ловили свет сквозь веки. Болело всё, больнее просто невозможно было представить. Нет… возможно, поняла я, когда вскоре меня кто-то грубо толкнул на бок, после чего по всей верхней ноге разлилась адская ломота.
– Ирка, ну что же ты так колешь-то?! Ты ей гематомы наделаешь с кулак, потом такие только под скальпель. Будет молодая девка вся в шрамах на попе.
– Да кому теперь нужен её зад, ты глянь на эту отбивную!..
Это я отбивная, да? Пожалуй – да.
–…там кровоизлияние в мозг, почки, ещё что-то. С головой-то теперь – или выживет, или нет, если чихнёт неудачно. А вот почки... Новенький с КТ в курилке ляпнул, что оперировать надо бы, потому что плохо визуализируется. Проникающее, видать железяка от машины.
– Зря ляпнул, Палыч узнает – затюкает.
– Это точно. Новенький, не подсказали добрые люди. Ещё и самого Палыча спросить додумается... Тот ведь тянет, потому что никто не приплатил, а вроде как можно и понаблюдать. Отбрешется потом. Давно говорят, что с должности полетит за такое, но эту он не боится упустить. Она сама-то из-за башки долго теперь ничего не спросит. А родни нет... Некому с диагнозами приставать или жаловаться потом, если в морг уедет.
Ох... не надо в морг! Мне умирать рано, бабушка Айрин такого не переживёт! И Зора!
– Ну, у молодых после аварий часто сперва нет родни. Через пару дней сообразят, что пропала, а не загуляла. На работе потеряют, опять же. И найдут её по справочной, и денег Палычу дадут, и диагнозы поищут в интернете. Лишь бы дотянула.
– Что – лишь бы? Будешь за каждую такую переживать, так сама долго не протянешь. Уволишься или на таблетки работать будешь. Эта не дотянет до родных, нету у неё никого.
– Да почему сразу нету? Молодая, симпатичная, ухоженная. А ты про неё прям как про какого-то бомжа... Злая ты, Ир!
– Приезжая она издалека по документам, Палыч уже сетовал.
– Значит здесь муж есть, друзья.
– Поди незамужняя. Палыч родственников ищет лучше полиции, чтобы на лапу дали. А уколы ставь ей сама теперь, раз я злая, а ты сердобольная. И если тебе надо, чтобы она в гробу красивая лежала. Вдруг в мире ином кому-то пригодится её зад!
Голоса немного отдалились.
О, постойте же! Мой зад, хоть и исключительно в комплекте с остальным, действительно пригодится кое-кому в ином мире... Честное слово! Можно и с синяками, лишь бы не в гробу, пожалуй.
Они без проблем заплатят! И я заплачу... Только вот как об этом сообщить Палычу, если ни глаза, ни язык не слушаются?!
Я напряглась, чтобы заговорить или хотя бы пошевелиться, пока голоса совсем не исчезли… но снова провалилась в боль.
В следующий раз я очнулась от горячего дыхания в лицо и прохладных рук, которые теребили мои плечи. От этих прикосновений по мне растекалась самая настоящая анестезия. По шее, затылку... И в сторону самой сильной боли в голове.
– Элис! Элис, посмотри на меня, пожалуйста!
Дрей.
Сердце четвёртый раз в жизни замерло от привычного имени вместо вечной Алисы Андреевны. Да, я дура и считаю. А ведь он меня даже ни разу не попытался поцеловать, тоже мне – жених! На смертном одре я готова была признать, что с самого знакомства мне этого ужасно хотелось...