За тридевять земель
– Представляешь, – прошептала, отсмеявшись, Любава, и взгляд её очей сделался серьёзным, – если наша царица так и не родит, царём можешь стать ты. – От этих слов жены взор Кудеяра потемнел. – И тогда летопись будет называться так: «Сказание о сыне торговца Мореграда, который стал царём Сваргореи».
– Василиса молодая, у неё ещё всё впереди, – нахмурившись, ответил Кудеяр. Слова Любавы отозвались душе наместника – Кудеяр страшился подобных дум, которые, порой, являлись и ему. Наместник гнал их прочь, даже полагал, что сие – ворожба Полоза, которая ещё не освободила его дух. Кудеяр старался не замечать того, как придворные всё чаще обращаются к нему, а не к царю, как просят его о том, чтобы он вразумил молодого Веслава. Теперь об этом говорит и Любава… Может, сие не ворожба Полоза? Может, сие – послание Богов через близких ему людей? Нет. Грешно так думать – Веслав проявил к нему невероятное великодушие и милосердие, ибо сам он, будучи на месте Веслава, точно бы казнил наместника самого Драгослава, не то что оставил его при дворе.
Любава, видя, что её муж погрузился в думы, решилась прервать молчание.
– На всё воля Богов, – шептала княгиня, и князь поднял на неё хмурый взгляд серых глаз. – Будет наследник у царя – хорошо, не будет – тоже. Злата погибла. Претендентов на трон нет. И если Боги поведут тебя на престол, тебе не надо противиться им.
Кудеяр смотрел в бездонные глаза любимой и видел в них свою долгую историю. Видел своего отца, торговца, который не желал, чтобы Кудеяр, его старший сын, шёл в дружину. Видел себя, поступившего против воли родителя: видел, как отправился в Ведомир вольным слушателем, а потом, когда исполнилось тринадцать лет, поступил на службу.
Воинское дело, как и Правосила, давалось Кудеяру легко, и сам князь Мореграда обратил взор на юного витязя. Кудеяр стал служить при княжеском дворе: служение было не обременительным, а жалованье – хорошим. Отец простил сына, а когда юный воин стал помогать старикам, и вовсе сменил гнев на милость. Жизнь Кудеяра сделалась ладной, и юноша подумывал жениться – влюбился он в соседскую дочку, рыжеволосую красавицу, которая ответила ему взаимностью. Родители благословили жениха и невесту, но свадьбе состояться было не суждено: Мореград постигла хворь – страшная болезнь, с которой не могли справиться знахари-волхвы. Болезнь сгубила отца и мать Кудеяра, его братьев и сестёр, да и невесту унесли в Ирий птицы. Молодой сварогин думал наложить на себя руки, но веденей князя Мореграда Перенег обратился с Кудеяру с просьбой помочь городу, а уже потом отправлять себя к Мору. Ведь мало было таких, как Кудеяр, которых болезнь не забирала в золотые края.
Кудеяр послушал Перенега – юноша решил, что смерть от него не уйдёт, а долг витязя надо исполнить с честью. Да и надеялся втайне Кудеяр, что хворь обратит взор и на него и ему не придётся уходить к Мору – его душа улетит в Ирий, в золотые края, где его ждут любимая и семья.
Время было страшное: все боялись того, что зараза распространится по всей земле; князь Мореграда и его семья погибли. Только юного Кудеяра болезнь обходила стороной – как говорил Перенег, виной тому был его сильный дух, Правосила, которой Кудеяр владел как воин времён Светлогора и бесстрашие перед ликом самого Мора. Потому Боги и не желали отпускать сына Сварога в златые края, ибо мало таких, как он, на земле. Кудеяр поверил Перенегу – старого веденея хворь тоже не брала.
Кудеяр с Перенегом собрали оставшихся в живых дружинников и велели хранить город – чтобы никто не покинул Мореград и никто в него не вошёл. За портом следили, дабы корабли не причаливали. А тем временем волхвы боролись с болезнью. Много умирало. Но, хвала Богам, в соседние города болезнь не прошла. Кудеяр так и не нашёл в душе ответа, за что Боги явили такое бедствие его родному городу.
Когда болезнь отступила, Кудеяр с Перенегом продолжили вести дела: будущего наместника уже слушалась вся дружина, а Перенегу подчинялись оставшиеся веденеи. Кудеяр, правда, всё ещё хотел отправиться к Мору, но Перенег его уверял, что без него ему не справиться.
Через некоторое время на одном из Соборов предложили избрать Кудеяра князем, дабы власть, которую он с Перенегом держал, сделать законной перед Богами и народом. Кудеяр отказаться не мог, как не мог и умереть – Боги всё ещё желали видеть Кудеяра на земле. Жениться молодой князь уже не хотел, а всю свою боль и горе направлял на усердие в делах – тренировался вместе с дружиной, а с Перенегом вёл государственные дела.
И Боги вновь явили Кудеяру испытание, которое, как он мыслил, он не прошёл – князь не признал в беглом юноше царевича Веслава. Как злили князя его байки! Мореград вновь постигла беда, а тут нелёгкая каких-то детей принесла, что басни травят и спасти от бури просят. Как сокрушался Кудеяр тому, что не узрел в словах Веслава правды…
Как сокрушался тому, что творил, и как боготворил Драгослава, будучи Ведающим Князем Палаты…
И смотря в ненаглядные глаза Любавы, Кудеяр думал о том, что то, что Боги позволили ему сыскать счастье и вновь обрести семью за всё сотворённое им – высшее благо. Благо, о котором он не смел и мечтать. А потому зариться на царское место грешно и неправильно.
– Не сокрушайся тому, что произошло, – говорила Любава, накрыв ладонью руку мужа, – и позволь случиться тому, что только грядёт.
– Конечно, – спохватился Кудеяр и отогнал грустные думы. – Когда пала ворожба Змия, когда я прозрел… Вот уж не думал, что Боги позволят мне обрести счастье и встретить истинную любовь! – Князь обратил взор на любимую.
– Ты это заслужил, – согласилась Любава. – Я…
Но стук в дверь прервал речь княгини: вошедшая прислужница сообщила, что почтовый гонец принёс срочные вести с Запада – с Велейных островов и Зелёного острова. Кудеяр хотел принять гонца в престольной своего терема, но Любава сказала, что тоже желает услышать вести от отца.
Когда гонец прошёл в трапезную, княгиня сложила у груди руки: смутные предчувствия, мучавшие её с утра, вновь овладели ею и леденили душу.
Посыльный поклонился в пол и протянул наместнику две бересты, одну с Велейных островов, другую – с Зелёного острова. Юноша сообщил, что волхвы отправили бересты и царю.
С замиранием сердца Любава смотрела на то, как Кудеяр читает послания: взгляд мужа темнел, и когда Кудеяр положил бересты, его лицо было чернее ночи.
– Что случилось? – спросила Любава, и Кудеяр хмуро посмотрел на жену. – Не томи, родной, прошу!
Наместник велел слугам покинуть трапезную и, когда остался наедине с женой, подошёл к ней, опустился перед нею на колени, взял её руку и поцеловал.
– Что ты делаешь? – испуганно спросила Любава.
– Прости, – прошептал Кудеяр и посмотрел во встревоженные глаза любимой. Бездонные, как небо. – Прости за то, что поведаю сейчас. Прости за печаль грядущую! Я за всё отомщу, обещаю!
– Что случилось? – ещё раз тихо спросила Любава.
– Полоз напал на Велейные острова и Зелёный остров. Князя Световита унесли в Ирий птицы.