За тридевять земель
– Потому что это было слишком опасно. – Злата постаралась придать своему лицу мягкое выражение, что, правда, давалось царевне с трудом. – Окамир сообщил, что видения Севера были ниспосланы волхвам Половца и самой царице. Василиса же проговорилась на Соборе, будто её Дух покидал тело. И если бы весть о том, что я жива, достигла Солнцеграда, мы бы точно не смогли отправиться за отцом и его армией.
– Что? – забывшись, переспросил Бронимир, и Злата поняла, что сказала верно. – Простите, – спохватился князь. – У Драгослава есть армия? Откуда? – Князь думал о вести, которая произвела на него наибольшее впечатление. О мёртвой Василисе узнать можно, но потом.
– От Мора, – шёпотом промолвила Злата. О том, что Полоз не поведал ей, что за армия у Драгослава, царевна решила не говорить.
Бронимир нахмурился ещё больше. Тучи за окном сгустились: Полоз, видимо, сдерживал Перуна изо всех сил.
– Мы плывём за силами Неяви? – мрачно спросил Бронимир.
Злата кивнула.
– Моего отца спас Мор, я рассказала об этом на первом княжеском Соборе во Власо-Змае, однако тогда вы мне не вняли. – Злата старалась говорить как можно более мягко. Бронимир её внимательно слушал. – Вы полагаете, будто я всё время вру. Верно, князь? – спросила Злата с нажимом и тут же пожалела об этом: взгляд Бронимира потемнел.
– Верно, – нехотя ответил князь. – Но сейчас меня больше волнуют силы Неяви, нежели ваше врань… Ваша любовь к неправде, – постарался сделать спокойным голос Бронимир.
Злата улыбнулась: царевна с трудом сдерживала жгучее желание заволхвовать князя и отправить его в море к Полозу. Но Змий полагал, что Бронимир ещё послужит, а потому Злате надобно усмирять свои вдохновенные порывы.
– Если бы ваших родителей убили на ваших глазах, а потом оклеветали их доброе имя, если бы вам, княже, пришлось жить среди врагов, что шептались у вас за спиной, если бы на вас, княже, всю жизнь смотрели как на врага… Вы бы научились не только врать, – выпалила Злата на одном дыхании, и Бронимир опешил. Злата быстро смахнула слёзы, что наворачивались на глаза всякий раз, когда она вспоминала о семье, и, вздёрнув подбородок, холодно посмотрела на поражённого её откровением Бронимира. – Боги отвернулись от меня. От меня отвернулись все, кроме Повелителя и Миодрага. И не вам судить о том, как мне надобно себя вести.
Бронимир впервые не знал, что ответить. Князь прежде не думал о Злате так. Она ему виделась холодной и избалованной царевной, которая готова на всё ради власти. Но теперь… На какое-то мгновение Бронимиру показалось, что за ликом строптивой, властной и заносчивой девы он видит перепуганную до полусмерти девушку, с которой Боги так несправедливо обошлись…
– Вот только жалеть меня не надо, княже. – Злата строго смотрела на Бронимира, и наваждение прошло. – Лучше потолкуем о Неяви и о том, как мне явить себя людям. Я вас позвала для этого.
Бронимир кивнул. Дождь отчаянно стучал по окну, располагавшемуся за спиной царевны. В сизом полумраке белёсый свет тускло освещал Злату, отчего она делалась похожей на духа.
– Моего отца спас Мор, – продолжила царевна, – Мор даровал ему и армию для того, чтобы освободить Сваргорею от колосаев.
Пол корабля вновь накренился, стали отчётливее слышны крики поморов: люди боролись со стихией. Бронимир пристально смотрел на Злату, которая, не моргая, взирала на него.
– Но зачем мы плывём на Север? – спросил князь, стараясь не уступать пронзительному взгляду волхвы. – Если вашему отцу покровительствует сам Мор, то почему он не может прийти со своим войском сам?
– Мор спас Дух отца, а Ветра Неяви хоронят его тело, – отвечала Злата, и её взгляд ещё больше темнел. – Только живой Дух Песнью освободит Драгослава Великого.
Во взгляде Бронимира Злата заметила ужас.
– Вы хотите сказать, – говорил князь, – что для освобождения Драгослава нужна будет… человеческая жертва? – последние слова Бронимир произнёс не скрывая отвращения.
– Не совсем, – мягко ответила Злата и улыбнулась, отчего князю невольно сделалось хуже. – Нужна будет Песнь живого Духа, которой поющий расколет скорлупу Слов Стражниц Мора, – мягко поведала Злата то, что ей самой недавно явил в Сварожиче Полоз.
Бронимир нахмурился. Ветер за стенами корабля пронзительно выл, дерево судна тягуче скрипело под натиском бури. С палубы доносились крики и топот поморов.
– И кто пойдет на смерть ради Драгослава? – наконец решился спросить Бронимир. – Будем разыгрывать кош?
– Метать жребий нет необходимости, князь, – всё так же мягко говорила Злата. – Простой сварогин не сможет спеть Песнь, это дело только для волхва.
– Миодраг спасёт вашего отца? – удивился Бронимир.
– Нет, – покачала головой Злата, – отца спасу я.
Бронимир не знал что и думать. Подобного от Златы князь не ожидал.
– Неужели Повелитель позволит вам так поступить? – не веря, спросил он.
– Песнь не умертвит меня, ибо мой Дух под защитой Полоза, – отвечала Злата. – Когда мой отец вернётся, он призовёт силы Неяви. – Говорить об армии, о которой она сама ничего не знала, Злата старалась уверенно. Хотя царевна полагала, что её догадка о Моровой армии верна, и Полоз молчит только потому, что боится её напугать. Зря боится – она сама хотела обратиться к силам Неяви, чтобы войско навий и ей служило. И тогда бы не осталось тех волхвов, что тоже видят Север.
Бронимир молча смотрел на Злату: царевна озвучила его самые страшные опасения. Бронимир даже думать не хотел о том, что Злата, быть может, говорит ему не всё.
– Разве силы Неяви не принесут в Свет Ледяной Век? – решился задать вопрос Бронимир.
– А разве будут Богами Боги, если у них не будет людей? – ответила вопросом на вопрос Злата и, подавшись вперёд, пристально посмотрела на князя. Бронимир невольно отпрянул.
– Что вы хотите сказать? – непонимающе спросил князь.
– В Сваргорее уже была Долгая Зима, – спокойно ответила Злата и откинулась на спинку обитого бархатом кресла. «Благосвет» наклонился. – Ещё один Ледяной Век уничтожит землю, и Богам здесь нечего будет делать. Они не могут этого допустить. – Злата хитро смотрела на Бронимира. – Мы нужны Богам не меньше, чем Боги нужны нам. А может, даже и больше.
Бронимир внимательно смотрел на Злату. Царевна удивляла его всё больше. Князь не мог понять, насколько волхва честна и искренна, или её откровение – очередная хитрость Наместницы Змия?
– Хорошо, что вы всё еще сомневаетесь во мне, – сдерживая гнев, отвечала Злата на немой вопрос Бронимира. – Это говорит о том, что вы не берёте все на веру и на вас можно положиться. – Царевна немного помолчала и, гордо вскинув голову, властно проговорила: – Я хочу, чтобы вы представили меня поморам, когда закончится непогода. Сделайте это так, чтобы присутствие Наместницы Полоза и дочери Драгослава Великого сплотило людей.
Князь Власова острова вновь смотрел на Злату тяжёлым подозрительным взглядом. Но чувствовала волхва, что злость и ненависть Бронимира к ней дали трещину. И это было хорошо. Полоз и Миодраг будут довольны её поступком, который приведёт к единодушию всех поморов, что были против девы на корабле.