За тридевять земель

– Мор спас его, – ответил он. – Ты знаешь, Полоз и Мор ещё в Золотом Веке заключили союз, – продолжил Миодраг, и Злата кивнула. – Мор спас твоего отца, забрав его Дух вместе с Иглой Перуна.
Злата не могла вымолвить и слова.
– А… – Царевна вытерла слёзы. – А тело его где?
– Тело твоего отца Мор схоронил в колодце Мёртвого Града. Ветер Неяви не даёт ему исчезнуть, – сказал Миодраг. – Полоз явил мне видение после того, как корабли вернулись из Блажена.
Злата тяжело дышала. Глаза царевны были красными от слёз.
– А что же вы столько лет молчали? – тихо спросила она.
– Ты была ещё слишком юна. Я, правда, и сейчас долго думал, не рано ли тебе рассказывать, – признался старый волхв. – Вижу, что не рано. Я вижу, что ты готова не только узнать правду, Злата.
Злата всхлипнула и осторожно взглянула на Миодрага.
– Ты готова исполнить волю Полоза и освободить отца? – спросил волхв.
– Что? – заикаясь, переспросила Злата. Миодраг поднялся и строго посмотрел в голубые глаза послушницы.
– Готова ли ты, царевна, собрать тех, кто всё ещё верит твоему отцу и Полозу? Готова ли ты, царевна, узнать, что есть те, кто не согласны с выбором Богов? Готова ли ты, царевна, отправиться на далёкий Север, к вратам Неяви? Готова ли ты, царевна, предстать перед Колодцем, спеть Песнь и разрубить путы, которые удерживают тело твоего отца? Готова ли ты, царевна, увидеть Драгослава в ином облике, но живого? Готова ли ты, царевна, вернуть себе трон?
Поражённая Злата, едва дыша, смотрела на белоснежного волхва.
– Ты готова? – повторил Миодраг, не сводя с царевны пристального взгляда.
Злата кивнула.
– Я готова на всё, – проговорила она сквозь слёзы. Полоз услышал её молитвы. Полоз ей внял.
Миодраг, утвердившись в том, что Злата ответила ему искренне, опустился на лавку.
– Я готова, – повторила Злата, продолжая плакать. – Только если я сбегу из Свагобора, меня будут искать, и…
Миодраг отрицательно покачал головой.
– Сбегать, царевна, точно не нужно, – заверил послушницу волхв. – Я подам прошение на твою отлучку из Свагобора. Пока мы с тобой гуляли, ты призналась мне в том, что всегда хотела увидеть город, которым правил твой отец, – Борей. Тебе скоро исполнится шестнадцать лет, и я хочу сделать тебе подарок.
– Но в таком случае меня отправят на корабле в Борей, – растерянно ответила Злата. – Да ещё и сестёр в сопровождение дадут…
– Правильно, отправят, – согласился Миодраг. – Мне как волхву будет позволено плыть с тобой, а сестёр – сама заворожишь, тоже мне проблема, – пожал плечами старец.
Злата всхлипнула и вытерла слёзы.
– Я не понимаю, – искренне сказала она. – Мы же на Север поплывём, зачем плыть в Борей?
– Сначала нам нужно собрать тех, кто последует за тобой, – улыбнулся Миодраг и накрыл своей ладонью руку Златы. – В княжествах, в отличие от столицы, не так благословят Освободителей, – хмыкнул волхв. – Особенно после того, как Корона вновь налоги учредила, и земли крестьянам раздала. На некоторые острова и Большую Землю морок Солнцеграда не проник, и остались те, кто верит Драгославу. – Миодраг многозначительно помолчал и продолжил: – Мы поплывём не в Борей, мы своим Словом направим кормщика на Власов остров, остров, на котором капий Полоза всё ещё в центре стоит. Там ты сможешь обратиться к Повелителю, и он поднимет воды близ Борея бурей. Бурей, в которой погибнет твой корабль, который, как все подумают, отправился в Борей.
– И все решат, что я умерла? – спросила царевна.
Миодраг кивнул.
– Ты больше не вернёшься в Свагобор. Ты станешь свободной, Злата. Ты соберёшь верных тебе и твоему отцу людей и отправишься на Север. Князь Власова острова уже ждёт тебя.
Злата выпрямилась и подалась вперёд.
– А верные мне люди, те, о которых вы говорите, не знают, что мой отец – жив? – тихо спросила Злата.
– Нет. Ты скажешь им об этом.
Злата горящими глазами смотрела на Миодрага.
– Когда вы отправите Матери Смиляне прошение на мою отлучку? – тихо поинтересовалась царевна.
 
Глава 3 
 Песнь Мора
Заснеженные скалы были настолько высокими, что их вершины терялись среди облаков. Чёрные горы украшали серые разводы: грозный монолит хранил вечную границу миров.
Вокруг Небесных Скал бушевал океан: волны вздымались до небес и ветер, холодный и колючий, нещадно рвал облака. Мир наполнял неистовый рокот стихии.
А за Небесными Скалами, далеко на Севере, где воды океана сковало ледяное дыхание Неяви, стоял Мёртвый Город. В том городе был Колодец, который вёл в Царствие Мора. Ледяной пронзающий до костей ветер дул из чёрной зияющей дыры Колодца.
Она видела истлевшее тело, прикованное цепями чёрных слов к серому камню Колодца. Она видела заледенелые белые кости, иссохшую кожу и запавшие глаза на уродливом черепе. Его волосы были белее снега, а взгляд пустых глазниц испепелял. Испепелял страданием и смертной тоской.
Она стояла напротив и полным ужаса взором смотрела на него. Её сердце замерло от всепоглощающего страха, но она не могла отвести взгляд от безглазой смерти. Она чувствовала, как душу сковывает лёд, как мысли путаются в бескрайней насланной им Тьме. Она видела, как он протянул ей руку: страшную, обезображенную, со сгнившей плотью, почти истлевшую, с белыми костями, что торчали на запястье. Она видела, как с кончиков его костяных пальцев сорвался чёрный дым Неяви. Дым закружил вокруг неё, опутал, не давал дышать, пока не поглотил свет. Истошный нечеловеческий крик сорвался с её уст, когда она, ведомая Чёрными Птицами, пала в Колодец Мора. Неистовый рокот расколовшейся ворожбы потряс Явь, когда Кощей исполнил свою месть.
Василиса с криком открыла глаза. Над ней склонился муж: Веслав мягко держал её за плечи, стараясь разбудить. Царица не сразу поняла, где оказалась: в тихом сиянии лун горница виделась продолжением кошмара. Только тёплые родные руки говорили о том, что всё хорошо.
– Ты опять кричала, – тихо прошептал Веслав и обнял жену. Василиса крепко обняла его в ответ: ей всё ещё было страшно. – Тебе вновь снился Мёртвый Город? – спросил царь, отстранившись.
– Теперь не только Мёртвый Град, – с трудом проговорила Василиса, силясь разглядеть глаза Веслава в темноте. – Я видела его.
– Кого? – непонимающе спросил царь.
Василиса молчала. Ледяной страх, оставшийся после сна, не давал говорить.
– Драгослава, – наконец сказала царица, и царь сел на постели. Даже в темноте было видно, как нахмурился Веслав. – Он жив.
Царь отрицательно покачал головой:
– Я сам пронзил его мечом, я видел, как его тело забрал Мор.
Василиса приподнялась на локте.