За тридевять земель
– Да пребудет с нами Песнь Леса, – молвил Дреф, положив на сердце руку, и йари поклонились князю и Великому ведаю. – Путь по заворожённой тропе благословляет сам Лес. – Дреф посмотрел на хмурого Светозара. – Доберёмся быстро.
Светозар невольно вспомнил своё недавнее странствие по заворожённой тропе с Миродревой – сварогин надеялся, что не придётся вновь превращаться в огни.
– Зовите своих птиц, – повелел Великий Ведай Ахр. – И да поможет нам Индрик.
Светозар, чей помощник из Царствия Индрика уже был в Среднем Мире, видел, как лешие, ударив тоягами оземь, тихо зашептали. И, вторя их шёпоту, с земли поднялось зелёное кружево Слов, что тихо замерцало в утренней мгле. Слова закружились вокруг леших и, воспарив над ведаями, обратились в птиц. Светозар впервые видел помощников Дрефа и Ахра. К седому Ахру прилетел Глухарь. У князя Йолка Проводником был большой, чуть ли не с полевика, белый Филин, что, взмахнув крыльями, мягко опустился на тояг Дрефа. И посох маленького полевика, облачённого в человеческую одежду, не шелохнулся под весом мощной птицы.
– Раз все собрались, – сказал Великий Ведай, – то, пожалуй, надобно отправляться в путь.
Дреф обвёл взглядом своих учеников и, утвердившись в том, что йари и их помощники готовы, кивнул.
– Да поведёт нас Песнь и поможет Индрик, – серьёзно проговорил князь и направился к частоколу. Великий Ведай Ахр, кивнув, последовал за Дрефом. За учителями двинулись йари.
– Я тоже был удивлён, когда первый раз увидел помощника Дрефа, – прошептал Явих, наклонившись к Светозару. – Сила Духа Дрефа крайне велика.
Белый Филин взлетел с тояга Дрефа и полетел впереди всех. Когда лешие и человек достигли частокола, Филин поднялся над частоколом и, перелетев его, обратился в свет. Дреф велением руки велел ждать: свет разгорался всё сильнее и сильнее, пока не стало казаться, будто над Большой Поляной взошло солнце. Но солнце померкло, свет погас, и между столбами вновь кружил Филин. Взмахи его больших белых крыльев озаряли появившуюся тропу, что убегала в расступавшийся перед ней тёмный лес.
Князь Дреф и Великий Ведай пошли за Филином, полетевшим над тропой, и йари двинулись следом. Только поражённый увиденным Светозар замешкался, и Ватан легонько толкнул человека в колено.
– Я думал, ворожба Леса стала для тебя привычной, – улыбнулся полевик и, кивнув в сторону уходящих, последовал за ними. – Идём, – окликнул он сварогина, – а то тропа скроется, и ты не успеешь.
Лешие и Светозар прошли между столбами, и музыка ветра проводила путников мягким перестуком. Когда музыка стихла, деревья за спиной сомкнулись и скрыли от глаз Большую Поляну. Теперь повсюду простирался лес, и только мерцающая серебром тропа убегала меж деревьев. Белый Филин летел впереди, освещая странникам путь.
– Как же так? – невольно поразился Светозар, оглянувшись.
– Поляны – перекрёстки лесных дорог, – отвечал идущий впереди Дреф. Свет белого Филина мягко освещал полевика, облачённого в плащ из мха-веретенника, что князь надел поверх любимой человеческой одежды. – Но дабы было легче найти такую тропу, древние лешие, пришедшие на место будущего Йолка, возвели на Большой Поляне врата. Врата сначала были одни и связывали Йолк с Северной Тайгой. Но затем лешие открывали новые пути и создавали новые врата.
– Так частокол – не забор? – с искренним удивлением спросил Светозар, и лешие басовито рассмеялись.
– Нет, – прохрипел ведай Ахр. – Большая Поляна Йолка – сердце лесных путей. А её главные врата ведут в Царствие Индрика и располагаются в центре.
– Между столбами скрыты тропы? – спрашивал Светозар.
– Не только тропы, – ответила Иванка. – Слышала, в давние времена из Великой Поляны, там, где Вече всего Леса будет, можно было попасть в любое место Света.
– Но те времена давно прошли, – ответил Дреф. – Сила Слова покидает наши земли, – молвил полевик, и Светозар невольно почувствовал, как сжимается сердце.
Серебристый свет летящего впереди Филина разбегался по массивным лапам вековых елей, что смыкались над головой; другие пернатые проводники летели за Филином. Утро погасло, уступив неясному времени, что было ни ночью, ни днём. Дождь не шёл, и Стрибог молчал: в мире стояла такая звенящая тишина, что Светозару невольно вспомнилось Царствие Индрика. И вместе с Царствием Индрика Светозар вспомнил Марью. Сын Леса посмотрел на Дрозда, летевшего рядом с другими птицами. Бубенцы на тоягах стучали мягко: то ли Марья не вняла Светозарову зову, то ли хранящая тропу древняя ворожба была слишком сильна. Если обратиться к Дрозду сейчас, будучи в двух шагах от Царствия Индрика, можно оказаться в русалочьей чаще. Только возможно ли переворожить Дрефа, Ахра и йарей, чтобы покинуть тропу? Ведь за время пребывания в Йолке Светозару так и не получилось остаться одному, дабы обратиться ворожбой к мороку.
Светозар огляделся: впереди шли Дреф и Ахр, за ними – Ватан, Явих и Айул с Иванкой. Сам Светозар шёл последним. Йари сняли капюшоны, и серебристый свет Филина играл на их благородной шерсти. Заметнее всех была непокрытая голова Айула – белые волосы елмагана отражали призрачный свет Филина. Седые Дреф и Ахр тоже светились серебром. Тёмный лес, сквозь который вела мерцающая тропа, тая в тени, походил на бесконечный морок.
– Никогда не любил странствия по древним тропам, – тихо буркнул Айул, озираясь. – Заворожённая дорога, что проходит по границе Яви и Неяви, меня угнетает.
– И что ты предлагаешь, будущий ведай? – поинтересовался маленький Ватан. Его светло-бурая шёрстка мягко переливалась на свету.
– Ничего я не предлагаю, – нахмурился Айул. – Просто говорю как есть.
– Мне кажется, Айул боится, – с улыбкой заметил Явих.
– Сейчас договоришься! – пригрозил Явиху Айул. – Сам вчера из Живы к родителям в терем бегал со страху-то.
– Не со страху! – возмутился Явих, и Светозару показалось, будто бурая с красноватым отливом шерсть Явиха налилась ещё большей краснотой. Светозар невольно улыбнулся, видя, как Явих взъерошил свои и без того торчащие в разные стороны волосы. – Я просто проведал стариков. А то матушка всегда беспокоится, сколько я ем и как я сплю.
– Ага, – хитро улыбнувшись, кивнул Айул. – Три раза в день кушаешь, завтрак не пропускаешь?
– Отправляйся к Индрику! – возмутился Явих, ещё больше краснея.
– Так мы к нему и идём! – заметил Айул, и йари невольно рассмеялись.
– Тише! – обернулся на учеников Дреф. – Мы держим путь по заворожённой тропе, а вы ведёте себя как дети малые!
– Это они от страха, – по-отечески улыбнулся Великий Ведай Ахр.
– Да ничего я не боюсь! – не унимался Айул. – Елмаганы – самые смелые из лесного народа!
– Ага, и самые хвастливые, – заметила Иванка, и Айул сердито на неё посмотрел.
– Кто бы говорил, – поморщился елмаган. – Это же ты так любишь ярморочные сражения на площади Йолка, которые не одобряет Дреф?