За девятое небо

Остальные люди расходились, качая головами.
– И это старший брат, – слышались слова. – Не дай Сварог такого сына иметь.
– Да накажут его Боги, – говорил ещё голос.
– Конечно, накажут, – согласился другой. – Мужчина должен быть сильным! А это кто?
Слова стихали. Любомир лежал и смотрел в высокое безоблачное небо, что алой полосой горело между тёмными крышами амбаров. Холодные слёзы предательски душили.
Как он вернётся домой без брата? Что скажет матушке и отцу? Как переживут весть о смерти сына родители, и переживут ли?
Лучше бы умер он – Боги должны забирать слабых.
Любомир шевельнулся – боль тут же пронзила тело. Ну уж нет. Он не отступит перед болью. Не настолько он слаб – он сам принесёт домой брата.
Стиснув зубы, Любомир заставил себя сесть. В переулке никого не осталось – только Радислав лежал на земле – его белая рубаха была вся в алой крови. От ужаса у Любомира задрожали руки, но, пересилив себя, он подполз к брату.
– Прости меня, прости, – шептал Любомир и тянулся дрожащими руками к Радиславу. – Я всю свою жизнь посвящу тебе. Клянусь перед Богами, я проживу эту жизнь за тебя и принесу все свои деяния в Ирий как твои. – Любомир наконец дотронулся до холодной руки Радислава, и Радислав открыл глаза.
– Ты жив? – не поверив глазам, спросил Любомир, но Радислав, не сказав и слова, только схватил его руку. – Всё хорошо, я с тобой, – говорил Любомир, сжимая кисть брата в ответ, но хват Радислава был слишком сильным.
– Ты убил меня, – прохрипел Радислав, и Любомир отпрянул от ужаса. – Ты повинен в моей смерти, – кожа Радислава почернела, и мальчик обратился навью – изувеченным существом с впалыми мёртвыми глазами.
– Ты не мой брат… – шептал Любомир, пытаясь вырваться, но хватка нави была слишком сильной.
– Нет, – сипела тварь, обдавая зловонием, – я стал таким по твоей вине.
Любомир с ужасом смотрел на навь, и вдруг увидел себя со стороны – он лежал на каменной дороге посреди тьмы в медных доспехах и плаще, и был он взрослым мужем.
Воспоминание о Царстве Неяви озарило ясностью, и Любомир вырвал руку из цепких когтей нави, отчего та разразилась истошным смехом. Богатырь, борясь с вновь накатывающим дурманом, с трудом достал из ножен ставший ослепительно-белым меч и что было сил замахнулся на навь. Клинок рассёк отвратительное создание, и морок растаял.
Любомир тут же поднялся и едва не выронил меч: он стоял на теряющейся во мраке серой каменной дороге, посреди которой, в сердце охранного круга, спали его спутники. Тьма, пробравшись сквозь охранную нить, окутывала спавших мёртвым сном детей Сварога.
Страж Неяви сгорбился по обратную сторону серебряной нити и что-то шептал. «Вот кто морок наслал, – подумал Любомир. – Но до тебя потом доберёмся».
Любомир подошёл к Велю и разрубил сияющим мечом опутавшую его тьму – черный туман распался, и витязь тут же открыл глаза. Вель непонимающе смотрел на Любомира – в его глазах всё ещё блуждал страх.
– Твоего кошмара больше нет, – сказал богатырь и протянул Велю руку: – Вставай, пока неявленное вновь не одолело тебя.
Вель, кивнув, принял помощь друга.
– Я вновь видел её, – тихо прошептал. – Она меня ждала… Неужели это – правда, и Мирослава ждёт меня?
– Морок показывает тебе то, что мучает тебя, а не то, что случилось в Яви, – хмуро ответил Любомир, вспомнив своё видение. – Надо спасать остальных, – богатырь кивнул на Светозара и Веслава, которых почти полностью скрыл мрак.
Любомир разрубил тьму, опутавшую Светозара и Дрозда, затем освободил Веслава. Страж Неяви внимательно следил за богатырём одним глазом.
– Теперь и ты мечом жизни владеешь, – проскрипел Ворон, кивнув на клинок Любомира.
Сварогин хмуро посмотрел на свой меч.
– Ты можешь убить навь, – продолжал Привратник.
– Даже тебя? – Любомир посмотрел на Ворона, и тот пожал плечами:
– Нет. Привратника убить куда сложнее…
Светозар, опираясь на тояг, на навершие которого вспорхнул Дрозд, медленно поднялся – сын Леса тяжело дышал, и в янтарных очах блуждала тьма. Следом встал Веслав – князь оглянулся, будто сомневался в том, что окружающее правдиво.
– Он наслал на нас морок. – Любомир указал на Ворона мечом. – Очнувшись, я слышал, как он шептал – не иначе, как ворожбу плёл.
Веслав, смерив богатыря грозным взглядом, не говоря и слова, пошёл к Ворону – довольно предателей. То, что он увидел – гибель Василисы, – было слишком страшно. Ещё страшнее было то, что она сама наложила на себя руки и утопилась в святом озере, узнав об измене мужа. И если давший ему Слово слуга Мора обхитрил его, насылая такие сны, он погубит Стража и не посмотрит на своё обещание.
Веслав, выхватив из ножен белый меч, переступил серебряную нить и замахнулся на Ворона мечом. Но Привратник был проворен – в мгновение ока оказался по другую руку. Веслав замахнулся вновь, и Ворон опять увернулся; князь атаковал снова и снова – то, что ему предстало во тьме, не забыть. Не забыть, как он сам оставил Василису в Солнцеграде, не забыть, как она звала его, не забыть того, как она, привязав к себе камень, сошла с лодки в озеро и утонула… Белый меч сверкал в руках – Веслав не слышал Светозара, который говорил ему остановиться, не видел ни хмурого Любомира, ни настороженного Веля, ни кружащего Дрозда.
Наконец ослепительный меч попал в цель, и Ворон с криком рухнул. Веслав тут же опустился и придавил навь к серому камню мечом.
– Я ничего не ворожил. Тьма – это ваши страхи, – хрипел Ворон. – Они пришли не извне, а изнутри. – Страж Неяви сверлил глазом Веслава. – И вы с ними столкнётесь ещё не раз, ибо вы в Царствии Мора.
Веслав, тяжело дыша, смотрел в глянцевые глаза на чёрном как смоль лице. Ледяной гнев отступал, открывая ясность, – Привратник говорил правду. Веслав чувствовал это, сам не зная как. Неужели Тьма была созвучна и его душе?
Князь медленно поднялся, Ворон встал следом и, дёрнувшись, расправил чёрные оперённые одежды.
– Довольно отдыхать, – тяжело дыша, сказал Веслав. – Пора идти дальше.

 
Часть III. За Девятое небо

Она видела сны.
Среди бархатной тьмы высились скалы, что терялись среди облаков. Вокруг скал бушевал океан, и от его рокота содрогался мир. Волны чёрные, с белой пеной, вздымались до небес, и ветер Смерти летел к Свету…
Она видела, как вся Сваргорея стала полем битвы: как орда дошла до Мореграда, как причалили корабли Бессмертного и как вышли из вод мертвецы.