За девятое небо
– Я спасу её, – сухо сказал Веслав и направился к пирсу.
Светозар и витязи молча последовали за ним. Дул холодный сырой ветер; низкое небо клубилось сизыми облаками. Хоть осень и была холодной, святое озеро ещё не замёрзло, и сварогины переправились на лодках.
Веслав не представлял, где был Кощей, когда он уничтожил Иглу, и кто нынче в царском тереме. Но князя совсем не волновало, кого он встретит в теремном дворце, – куда важнее спасти Василису.
Несмотря на усталость и боль, Веслав ни разу не остановился, неся Василису по Святобору на руках. Светозар и витязи следовали за ним.
– Разыщи Мирославу, – тихо обратился Светозар к Дрозду, и тот, согласно чирикнув, улетел. Сын Леса не сказал Веславу, что вспомнил о Мирославе-волхве, которую он встретил во тьме, и её воде. Кто знает, вдруг волхва в стольный град отправилась, ведь толковала она о Кощее, восседающем на троне Солнцеграда…
Но Светозар забыл о своих думах, стоило вратам Святобора оказаться позади: теремной двор был безмолвен. Не было ни стражи, ни дворовых, ни слуг… никого. Лишь ветер гонял по земле облетевшие листья, и пустые окна теремов смотрели будто глазницы мертвецов.
– Неужели мы опоздали… – прошептал, озираясь, Любомир.
Веслав не ответил витязю – князь решительно направился к царскому терему, со стороны которого летел чёрный Дрозд. Птичка, взволнованно чирикая, метнулась к Светозару.
– Что ты говоришь? – Светозар, не поверив услышанному, остановился. Дрозд, кружа вокруг него, громко рассказывал о Мирославе. – Во дворце? – ахнул сын Леса, и Дрозд согласно пропел.
Светозар, кивнув птице, догнал Веслава.
– Я знаю, как спасти Василису, – сказал он.
– Не стоит дума… – начал Веслав, но Светозар перебил его.
– Иди за мной, он, – Светозар кивнул на Дрозда, что кружил над ними, – нашёл кое-кого, у кого, я надеюсь, есть ещё и живая, и мёртвая вода.
– Тогда быстрее… быстрее! – велел Веслав, и Дрозд, чирикнув, полетел к царскому терему. Сварогины последовали за птицей.
Теремной дворец оказался тёмным, холодным и пустым – редкие слуги, что встречались на пути, пугались Веслава и его спутников так, будто они были не людьми, а навьями: люди либо бросались в ноги, либо пускались наутёк. Конечно, думал Вель, едва поспевая за князем, Веслав – в чёрном, как Мор, одеянии с мёртвой девой на руках, его спутники – в медных доспехах Нижнего Мира, которые в Свету явно видят впервые. Раненые и побитые незнакомцы (или дворовые ещё помнят Веслава?) бегут за чёрным Дроздом. Каждому известно, что влетевшая в дом птица несёт на крыльях смерть…
Дрозд привёл князя, Светозара и витязей на женскую половину теремного дворца и закружил подле дверей барских покоев. Светозар немедля распахнул их, и сварогины вошли в хоромы. Дрозд влетел за ними.
От представшего зрелища Вель едва не отдал душу Птицам: в центре горницы на алом ковре сидела в царском платье Мирослава и, что-то лепеча, шатаясь, ворожила тёмную паутину Слов, что окружала её и тут же осыпалась, тая на ковре.
– Мирослава… – ахнул Вель и, забыв обо всём, подошёл к девушке и опустился рядом с ней на колени. Но Мирослава не посмотрела ни на него, ни на вошедших: дева будто не видела мира, продолжая шептать что-то невнятное.
Дрозд, покружив, опустился на навершие Светозарового тояга.
– Ты знаешь её? – удивился Веслав.
Вель, не поворачивая головы, кивнул. Юноша осторожно дотронулся до руки Мирославы, но волхва, не поднимая взгляда, отпрянула.
– Это ради неё он отправился в странствие, – ответил за друга Любомир, хмуро глядя на Мирославу – витязь представлял возлюбленную Веля иначе.
Веслав подошёл к одному из кресел и аккуратно положил в него Василису. Голова жены безвольно упала на спинку.
– И чем она сможет помочь Василисе? – спросил Веслав Светозара, который внимательно смотрел на то, как Вель безуспешно пытается привести Мирославу в чувство.
– Когда я встретил её, у неё была мёртвая и живая вода, – ответил Светозар и, подойдя к Мирославе, опустился рядом и мягко положил ей на голову ладонь, отчего волхва тут же замерла и умолкла.
– Ты встречал её? – удивился Вель, но Светозар не ответил юноше.
– Что случилось? – мягко, вложив всю силу в Слово, спросил Светозар Мирославу.
– Он погиб… – едва слышно прошептала она, не поднимая остекленевшего взора. – И я не буду его царицей…
– Что? – переспросил Вель. Мирослава вздрогнула от его голоса, но головы не повернула.
Светозар поднял руку, призывая сварогина молчать. Веслав и Любомир подошли ближе.
– Кто погиб? – вновь со Словом спросил сын Леса: его голос звучал так спокойно, что Мирослава, ощутив тепло среди невыносимого холода разочарования, страха, тоски и потери, произнесла:
– Драгослав…
Светозар вновь поднял руку, и Веслав не стал спрашивать о том, как и где погиб его дядя и почему Мирослава назвала себя его царицей.
– Что случилось с ним? – едва слышимый голос Светозара заполнил безмолвие, окружившее Мирославу, и слова сами вырвались из груди, обжигая болью потери.
– Он собрал всех на войну… На Юг. На Юге была война, да, – лепетала Мирослава, покачиваясь. – Большая война. Он должен был покорить Свет, и мы бы правили им вечно… – Взгляд Мирославы оставался стеклянным. – Вечно… Он даже оставил мне своё Слово и трон… мой Бессмертный царь… – Мирослава дрожала, и Светозар положил обе руки ей на голову, отчего волхва успокоилась. Вель смотрел на Мирославу с ужасом – её слова казались горячечным бредом. – Но сегодня его Слово умолкло, а его слуги исчезли… я осталась одна… он умер, хотя у него не было Смерти… – Из глаз Мирославы потекли слёзы. – А я говорила ему взять с собой мёртвой и живой воды, ведь я для этого к Топи пошла – чтобы спасти его…
В хоромах воцарилась гробовая тишина – каждый по-своему переживал услышанное. Велю казалось, что все твари Мора разом бросились на него в атаку. Любомир смотрел то на друга, то на Веслава, который не мог отвести хмурого взгляда от молодой волхвы – Веславу она показалась очень похожей на жену Драгослава, Агнию, которую он убил много лет назад. Судя по речам Мирославы, сходство заметил и сам Кощей. Неужели Драгослав мог… но речь Светозара прервала думы Веслава.
– Принеси мне мёртвой и живой воды, – на этот раз слова сына Леса звучали так властно, что Мирослава не могла им противиться. Волхве казалось, что, если она исполнит веление сварогина, то, быть может, случится чудо, страшный морок закончится и она вновь будет чувствовать мощь Слова своего царя и присутствие его духа.
Мирослава покорно встала и, ни на кого не смотря, покинула хоромы.
Вель и Светозар поднялись. Вель хотел было последовать за волхвой, но Светозар остановил его.
– Твоей Мирославы больше нет, – строго сказал сын Леса, предостерегая витязя от необдуманных поступков, и Вель хмуро посмотрел на него. – Ты видишь волхву, избравшую путь в Неявь.