Опасный наследник

– А вам нужен другой вход, – сказали мне в вестибюле больницы, услышав номер палаты. – Вы здание обойдите, там увидите.
Сразу стало ясно, что «другой вход» предназначается для особых пациентов – влиятельных, богатых. Это крыло больницы было отремонтировано по высшему разряду и выглядело как дорогая частная клиника.
Пока в сопровождении медсестры поднималась наверх в просторном сверкающем лифте, постаралась взять себя в руки. Но волнение нарастало с каждой секундой. Да, я себя накручивала и уже превратилась в комок нервов.
Лучше бы вчера я согласилась поужинать с Кириллом. Тогда бы он не попал в больницу.
– Вам сюда, – сказала медсестра. – Вы немного подождите, сейчас Кирилл Андреевич вернётся.
Девушка открыла дверь, пропуская меня в палату.
Если только это можно было назвать палатой! Я словно попала в крутой гостиничный люкс. Посреди большой комнаты стояла медицинская кровать, рядом приборы. Я опустилась на диван, поправила волосы и принялась ждать.
Нервы уже были на пределе. Если Кирилл сейчас слёту набросится на меня с претензиями? Начнёт обвинять, что скрыла наследника?
Сам виноват!
Когда-то он мне не поверил, даже заподозрил в попытке шантажа. Я не хотела подвергать себя ещё одному унижению – сказала бы ему о беременности, а он бы потребовал сделать тест на отцовство…
Но помнит ли Кирилл все эти детали? Столько лет прошло.
Вспомнит ли тот случай, когда его невеста выставила меня воровкой чужих идей? Я придумала модель, а Дана присвоила себе авторство, но сумела доказать жениху, что его обманываю я, а не она… Для меня это стало трагедией, потрясением. Но для Кирилла – лишь эпизодом в бесконечной череде разборок в женском коллективе.
Сейчас я тоже занимаюсь бизнесом, у меня в цехе всего четыре швеи. Но недопонимание или даже конфликты возникают постоянно. А у Кирилла целая империя – фабрики, производства, офисы. Тысячи людей в подчинении…
– О, какие люди! Привет, Соня, – донёсся до меня ласковый баритон, мгновенно вырывая из тяжёлых мыслей.
Кирилл вошёл в палату и остановился около дивана. Посмотрел на меня с улыбкой. Вернее, он, наверное, попытался улыбнуться, но вышло у него плохо. Вид у Казанцева был ещё тот… Залитый кровью левый глаз, фиолетовая скула… Ох!
Вчера в мэрии Кирилл так жадно и по-мужски меня рассматривал, что я на минуту ощутила над ним власть. А сейчас от моей самоуверенности не осталось и следа – её раздавило катком жалости. Я оказалась совершенно безоружна перед таким Кириллом – избитым, в жутких кровоподтёках…
Сердце уже разрывалось, мне было до слёз жаль раненного бойца. Из-за меня же пострадал!
– Доброе утро… Как ты, Кирилл? Тебе очень больно?
– Всё прекрасно, – отрапортовал Казанцев, хотя внешний вид противоречил его словам. – Я рад, что ты зашла меня проведать. А то вчера была такая… неприступная. Строгая. – Кирилл снова сделал попытку улыбнуться, но тут же поморщился от боли и сжал челюсти.
Я бы и сейчас была строгая, если бы он выглядел получше.
Он сделал шаг ко мне, и его повело в сторону.
– Упс… Прилягу, ладно? Что-то я неустойчивый… Нет, сначала надо переодеться.
На Кирилле был больничный халат-распашонка в цветочек, завязанный сзади на шее и талии. Из-под халата выглядывали шорты.
Кирилл завёл руку за спину, подёргал верёвочки, но у него ничего не получилось.
– Малыш, помоги! Развяжи эту фигню.
Меня бросило в жар.
Господи… Ну как он может по-прежнему называть меня так? Или для него это расхожее словечко, которым он одаривает всех девушек?
Я поднялась с дивана и не дыша приблизилась к мужчине.
– Да ты узел тут затянул! Сейчас, подожди.
Распутывала завязки, а самой хотелось их бросить, обхватить Кирилла за талию и прижаться лицом к его широченной спине… Пальцы дрожали. Приказала себе успокоиться.
Едва распутала узел, Кирилл немедленно стащил с себя распашонку, оставшись в одних шортах, и повернулся ко мне. Ещё пару сантиметров – и я бы уткнулась носом прямо в его грудь.
У меня перехватило дыхание, ноги подкашивались.
Вчера в клубе я уже успела полюбоваться торсом Кирилла, но не думала, что так быстро представиться возможность снова это сделать. Смотрела бы вечно… Какое же у него красивое тело! Идеальные пропорции, рельефные мышцы. Правда сейчас тут и там виднелись обширные кровоподтёки.
Убила бы этого Рустама! Измолотил кувалдами моего… моего любимого! И Матвея Николаевича заодно убила бы. Зачем устраивает в своём клубе жуткие бесчеловечные битвы? Пожалуюсь на него Даше, пусть разберётся со своим муженьком!
Кирилл стоял, не двигаясь, и смотрел на меня с высоты своего роста, как на маленькую смешную синичку. Да, именно так я себя чувствовала под его взглядом. Как будто не пролетело шесть с половиной лет после нашей последней встречи…
Наконец, мы оба очнулись от наваждения. Несчастный пациент, заплетаясь, проковылял к кровати и взял футболку.
– У тебя раньше не было татуировок…
– Вот, на старости лет решил стать модным. А то у всех есть, а я рыжий, что ли, – тоном обиженного пятнадцатилетнего пацана заявил владелец миллиардного бизнеса, и я не смогла не улыбнуться. – Крутую я себе набил татуху, Сонь? Нравится?
«Очень! Ещё бы!» – пронзила мозг отчаянный вопль.
Я равнодушно пожала плечами.
– Ложись скорее, ты действительно на ногах не стоишь, боюсь, что сейчас грохнешься.
Вспомнила, как Кирилл рухнул в октагоне после свирепого удара Рустама. По спине побежали мурашки…
– Да уж, удачно я в клубе размялся, ничего не скажешь, – вздохнул Кирилл. – Первый раз такое.
Натянув футболку, он улёгся на кровать. Долго мял подушку, пристраивал голову, кривился от боли. Потом поманил меня:
– Сонечка, а ты иди сюда. Сядь здесь.
Я, как заколдованная, приблизилась к кровати и устроилась в кресле. Мы снова замолчали и уставились друг на друга – будто изучали, знакомились заново. Пока Кирилл держался очень мило. Своей манерой поведения он возвращал меня обратно в те времена, когда я была малышкой, сходившей с ума по своему шикарному боссу.
Может, он ещё ничего не выяснил про сына? Не успел? Или… Или я не настолько ему интересна, чтобы давать задание службе безопасности?
И за проигранный бой он тоже не выставил мне счёт. Мог бы сказать – это всё из-за тебя, женщина!
– Ты сегодня собирался лететь обратно. – Я первой нарушила молчание.
– Как видишь, не получилось. Задержусь здесь у вас ненадолго.
– Пришлось сдать билет?
– Билет? У меня же свой самолёт, Сонюшка.