Мышка на прокачку
Арчи разразился лаем, как будильник трезвоном, не оставив ни единого шанса подкрасться к двери на цыпочках и осторожно посмотреть на незваного гостя в глазок. Пушистый комок стал вырываться, и я поспешила опустить его вниз, пока не спрыгнул с рук и не сломал себе что-нибудь.
Несмотря на звонкий лай, на мысочках подошла к двери и посмотрела на лестничную площадку. Смолов!
— Аня, я знаю, что ты дома! — донеслось сквозь закрытую дверь.
Я обернулась, глядя на распотрошенного медведя и синтепон по всей квартире, и подумала, что открою дверь только под дулом пистолета. Что же делать? Притвориться, что меня нет дома?
— Ань, открой! Нужно поговорить! — я прислушалась к голосу: вдруг у человека беда случилась, а я не поддержу в нужный момент. Эх, была не была, спрошу что надо!
— Я сейчас не могу открыть! Что-то случилось?!
— Случилось, — тут же подтвердил Паша, по голосу стало понятно, что ему уже осточертело орать, как мартовскому коту, под дверью. — Открой… пожалуйста!
И вот это его «пожалуйста» подействовало на меня обезоруживающе. Я посмотрела на свой шикарный наряд для приема очень дорогих гостей и крикнула:
— Подожди минутку, я оденусь!
Побежала к чемодану, который даже не удосужилась толком разобрать, наскоро натянула шорты и майку и посмотрела в зеркало. Волосы — как воронье гнездо, тушь посыпалась мелкими крошками и теперь я стала обладательницей черных веснушек. Стремительно растушевала с черные круги подушечкой пальцев, сделав только хуже, и со злости пнула чемодан, попавший даже не под горячую руку, а ногу.
В ванне стерла взгляд тоскливой панды, превратила один сплошной колтун на голове в нечто подобие романтической растрепанности и встала перед дверью. Медленно повернула ключ в замке и осторожно приоткрыла дверь, одновременно боясь и надеясь на то, что шеф устал ждать и ушел.
Не тут-то было! Стоял, как миленький, еще и дверь пошире открыл и ослепительно улыбнулся, наваливаясь на нее, чтобы не закрыла:
— Привет! — как только увидела глаза Паши поняла, что тот не настроен на поражение.
— Привет, — я поняла, что погорячилась с таким лихим открытием двери. Теперь попробуй устоять, когда уже спрашивают:
— Не пригласишь?
— Нет! — я так резко и категорично ответила, что Смолов растеряно нахмурился и пристально посмотрел на меня.
— Ты там одна?
— С собакой, — ответила честно, дабы не затянуть разговор из-за недопониманий. Паша прятал что-то за спиной, и я боялась, что поддамся на эти мужские феромоны, которые тут же ударили в нос. Этот знакомый запах напомнил яхту и жаркую ночь, разгоряченные тела, ощущение легкой эйфории и безумия.
Паша вытащил из-за спины бутылку вина и назвал зубодробительное название, которое, по всей задумке, должно сбить меня с ног и проволочь прямиком до кровати. Вот только Смолову не повезло с такой простушкой, как я. Для меня название было лишь поводом поломать язык, и больше не одной ассоциации.
— Пустишь на огонек?
— Ты не похож на мотылька, — заметила я, а потом серьезно покачала головой: — Прости, у меня ужасный бардак. Я только переехала.
— Так я помогу разобраться… — нога Смолова уже встала так, чтобы не дать мне захлопнуть дверь. Мужчина наклонился ко мне и шепнул: — И не только с вещами…
— Не нужно! — мотнула головой я, прогоняя из головы яркие образы. Ну, зачем, скажите, мне богатая фантазия, когда она всегда так не вовремя подкидывает самые провокационные картинки?
Смолов будто почувствовал, что я колеблюсь и взялся за дело всерьез:
— У тебя не найдется стакана воды?
Ага! Стакана воды! Да у него же на лице написано, что этой самой водой он хочет проложить путь к размягчению образа черствого сухаря!
Паша прочистил горло и так жалобно выгнул брови, что я поняла — не отступит. Глаза Паши по-прежнему источали вызов, так и ласкали мою фигуру жаждущим взглядом.
И тут я поблагодарила Арчи за то, что так беспощадно разодрал мишку, потому что иначе я бы не сдержалась и пригласила бы зайти, чтобы не давать воду через порог на лестничную площадку, как незнакомцу. Как минимум — пропустила бы в коридор, а это уже шаг на мою территорию и его маленькая победа. А, судя по мятежному и вызывающему взгляду, Смолов будет идти во все тяжкие, лишь бы доказать мне здесь и сейчас, что он и его кино «огого»
Щенок помог вернуть трезвость ума и понимание, что мне не нужно, чтобы Смолов спал со мной, желая доказать самому себе какой он невероятный любовник. Нет, мне нужно большее: настоящая любовь, настоящие крепкие отношения. Если выпущу белый флаг, то мой корабль потонет завтрашним же утром.
Нет!
Я решительно пнула мысок ботинка своим тапком, сжала от боли пальчики ног, но все равно быстро захлопнула дверь прямо перед носом Смолова, пока тот понимал, в чем дело.
— Сейчас принесу! — крикнула уже из-за двери и поторопилась на кухню, налила стакан воду и выдохнула перед дверью, стараясь успокоиться.
— Вот! — вручила стакан Смолову, а тот недоумевающее посмотрел на него, но взял, сунув мне в руки бутылку красного.
Посмотрел на меня поверх стакана, голодно прищуриваясь, и по позвоночнику побежали мурашки возбуждения. Боже, как Смолов умел передать желание одним только взглядом!
Стакан вернулся ко мне и теперь обе руки были заняты, чем тут же воспользовался Паша. Встал вплотную ко мне, на самом пороге, и без предисловий обвил руками за талию и впился в мои губы.
Мои руки стиснули горлышко бутылки и она выскользнула из рук, разбившись об острый край порога и забрызгав багряным фейерверком капель все вокруг.
— Прости, она, наверно, дорогая… — искренне раскаялась я, прикидывая стоимость бутылки.
— Не обращай внимания, — Паша ногой отбросил в сторону большой осколок, который помешал бы закрыть дверь и воспользовался моей растерянностью и сделал шаг через порог, вновь притягивая меня к себе. На этот раз я успела увернуться, и его губы коснулись щеки, горячее дыхание опалило кожу, пробежалось по шее и заставило всю сжаться внутри от пробудившегося желания.
Нет! Нельзя! Надо остановиться, пока непоздно! Сама же буду локти кусать!
— Стой! — громко запротестовав, попыталась выпутаться из плена рук, но только сильнее увязла в усилившейся хватке. Мужчина не был намерен отступать и об этом говорило каждое его движение. — Подожди!
Я лихорадочно подбирала в голове варианты побега и нашла один, который имел шанс на жизнь:
— Нужно убрать осколки с площадки, а то вызовут полицию, — соврала без малейшей запинки в голосе, да еще сверху шлифанула располагающей улыбкой. Боже, чего мне она стоило!
Смолов будто на секунду вынырнул из параллельной вселенной чувств и на миг замешкался, после чего кивнул и спросил: