Парень напрокат
Разве мы знакомы? Точно нет! Тогда почему так странно себя ведет?
Воспоминаний не теряла. На провалы в памяти не жаловалась. Тогда что происходит?
Это настоящий талант – одним вопросом посеять внутри такую смуту, что почувствовала себя предательницей.
Брюнет невероятно притягивал. Один взгляд в глаза – и весь мир расплывался, до того невероятная энергетика была у парня. Наверное, годами отрабатывал технику, не зря свой хлеб ест…
Представила, сколько дам было у парня и это меня немного отрезвило. Администратор предупреждала, что мой парень в аренду не спит с клиентками. Но для меня это было вне зоны морали.
Повернула голову на громкий хохот со стороны и встретилась с собой взглядом в отражении стекла. Ха! Сама хороша! Тоже мне, моралистка!
Не мне пренебрежительно морщить нос и фыркать, раз уж заказала себе мужчину напрокат.
– Мы знакомы? – собрав всю смелость, с вызовом посмотрела в темные маслины глаз. Ничего не прочитать! Ни единой подсказки!
Красавчик повернул голову, как любопытный кот, чуть прищурил глаза, протянул руку вперед, и у меня сильнее застучало сердце. Настолько, что я всерьез опасалась, что парень напрокат слышит его барабанный ритм.
На середине пути рука повисла в воздухе. А потом резко, как коршун несется на мышь, бросилась вниз. И выдернула из салфетницы красный квадрат. Преувеличенно медленно расстелил перед собой. А потом начал складывать: край за краем, загиб за загибом. Пальцы мужчины так ловко складывали бумагу, что хотелось замедлить скорость, записать, чтобы потом прокручивать и учиться. Оп – и через несколько секунд передо мной сидела алая лягушка!
– Оригами! – замерла в восхищении, глядя, как зачарованная, на красное угловатое создание.
И вот перед моими глазами всплывает другая картина. За прогулы уроков фортепиано меня не пускают домой, и я бреду в ближайший парк, мотая сопли на кулак. Но лучше буду шататься, чем опять получу указкой по рукам от этой злыдни Валерианы Себастьяновны! Мои костяшки опухали три раза в неделю от зверских методов обучения. А мама только поднимала брови в ответ на жалобы. Говорила, что раз получила, то заслужила. Что я должна больше работать над собой, быть самой лучшей, первой, что все это мне в жизни пригодится…
В то время единственной мечтой было желание сбежать из дома и жить одной. Что и сделала, как только стукнуло восемнадцать. Шла на все, лишь бы не жить в ненавистном доме с мраморными полами. Лишь бы не заниматься с утра до вечера ради «собственного будущего» и маминых амбиций.
До сих пор помню истеричный ор в спину:
«Ты пропадешь без семьи! Поставишь на своей жизни крест, так и знай! Тебе светило быть женой нефтяного магната, теперь только дегенерата! Переступишь порог дома – ты больше нам не дочь!»
Папа, как всегда, молча хмурился. Влезать в женские разборки – выше него.
Я переступила. Этот. Порог.
И чуть не умерла от голода в первый месяц, совершенно не приспособленная к жизни. Денег за мытье посуды в забегаловке хватало только на место в хостеле и одноразовое питание. Похудела на 10 килограмм, пока не нашла более теплое местечко официанткой. Но потребовался год, чтобы снять квартиру-студию и вздохнуть спокойно.
Мама словно запрограммировала на неудачи. Сталкивалась с такими уродами, что Вова показался мне принцем…
Правильно говорят: нельзя преуменьшать важность контрастов. Только теперь поняла, что бывший – из того же стада козлов!
Но это отвлечение от темы… Итак, парк, чувство загнанности и безнадеги. Очередной раз в наказание болтаюсь на морозе и завтра обязательно слягу. В какой-то момент мои рыдания заменяют всхлипывания. А потом остается только подрагивание плеч. С упоением жалею себя, я вмерзаю в скамейку. И, неожиданно, рядом опускается бумажный журавлик. Желтый, яркий, как солнышко, с задорным клювом и надписью: «Улыбнись!»
За спинкой скамейки стоит забавный толстяк. Огромный как медведь, с пухлыми щеками и большим животом. Когда он улыбается, под глазами появляются два наливных яблочка. Его даже звали соответственно – Мишка!
В воспоминаниях он навсегда останется этаким русским богатырем, который приходит спасать красну девицу в самый трудный момент. Когда мне было совсем плохо, мы встречались в этом парке. Болтали ни о чем, просто чтобы забыться от проблем, а потом он пропал…
– Жаба! – поправил меня мужчина – воплощение женских грез. Не то, что тот душевный Мишка… Эх, где ты сейчас? Как ты?
– Тогда не жаба, а лягушка! – поправила, не собираясь портить прекрасные воспоминания ужасной ассоциацией этого бойфренда напрокат.
Не хочу, чтобы этот красавчик делал оригами! В одну секунду стала одержима мыслью, уничтожить бумажную фигурку. Чтобы ему неповадно было.
– Что ты так на нее смотришь? – пытливо спросил мужчина, наклонив голову к оригами, и тихонечко подул. Лягушка тронулась с места и проскользила несколько сантиметров в мою сторону.
– Можно? – попросила, не отрывая взгляд от поделки.
– Конечно! – довольно сказал парень напрокат. Посадил лягушку на ладонь и протянул. Глаза задорно блестели, будто ждал чего-то от меня. Словно вот-вот выиграет в лотерею.
Но я его разочарую!
Протянула руку и сжала в кулак лягушку, твердо посмотрев в глаза:
– Больше никогда при мне не делай оригами!
А про себя добавила: не порть светлые воспоминания о Мишке!
Разряд на тысячу вольт тряханул бы меньше…
Диана сжала оригами, которое так радовало ее раньше, и с упреком прожигала взглядом. Хотел бы сейчас из того козла, что сделал ее такой стервой, сделать журавлика и запустить по канализации.
Хор-р-рошо!
– Так мы знакомы? – уточняет в который раз.
Перегружайся, Миха, а то скатится в бездну! Я наконец-то ее нашел и не могу вот так потерять.
– Ты меня не узнала? – беззаботно спросил, растягивая губы в отработанной голливудской улыбке. Блестящий ряд зубов, а за ним – арктический холод. – Я твой наставник от бога, Эрик!
– Эрик? – удивилась Диана, сдерживая смех плотно сжатыми губами.
О как?! Приплыли! Теперь ей это имя кажется смешным! А как же рыдания у меня на плече под диснеевскую Русалочку, что по кругу крутили на телефоне? Говорила, что Эрик – самое любимое имя, что обязательно назовет так сына.
Правда, когда Диана подросла, мультики сменились клипами звезд, обзорами на ютубе, смешными роликами. Но я надолго запомнил тот момент и ее любимое мужское имя.
Черт, как же тогда мне не нравилось собственное простецкое! Миха! Мишаня! Михаил! Потапыч! Казалось, оно совсем не вяжется с ее изысканным – Диана. Как мелодия, как песня. Даже это сценарное имя себе взял для легенды в парне напрокат только из-за нее.