Парень напрокат

Я бы раньше спросила: За что?! Мне стыдно?! Мне?!
Но вспомнила Эрика и его просьбу:
– Очень тебя прошу, молчи, словно воды в рот набрала. Представь, что смотришь фильм, а это актер на экране изгаляется, лишь бы вызвать у тебя отклик. Ешь мысленно попкорн, запивай колой, но молчи и не выходи из зала. Досмотри представление до конца, там тебя ждет приз!
– Значит, смеялась надо мной?
О чем талдычит? С ума сошел?
– Я тебе казался ничтожеством? Нищебродом? А как ты прикидывалась трудяжкой! – Вова возмущался настолько, что ноздри гневно раздувались, а голос дрожал. Словно я ему по больной мозоли прошлась трижды.
Нищеброд? Тут явно что-то про деньги… Неужели, он узнал о моем прошлом?
Подняла удивленный взгляд поверх мороженого и застыла. На секунду показалось, что Вова сейчас выбьет мороженое из рук. Рядом прошел Эрик.
Почувствовал угрозу? Облокотился на ограждение реки и напряженно застыл, будто готов был в любую минуту наброситься на Вову со спины.
Опустила взгляд на сжатые кулаки бывшего и сглотнула комок страха. Нужно быстрее приводить план в действие!
– Вов, я у тебя в машине под сиденьем забыла карточку. Она выскочила, я подумала, что потом заберу, а после, – я вспомнила, как он плевал мне в лицо очередное фи и нашу последующую ссору и отступила на шаг. Ни за что бы не вернулась за картой, если бы не уговор Эрика.
– Пин-код тот же? – вдруг спросил Вова, и я ошарашенно моргнула. – Да шучу, пошли!
И резко пошел к выходу из парка у Стеклянного моста, оттуда можно было пройти к парковке. Ага, всего минут пятнадцать пешком! Для бешеной собаки сто верст не крюк! На свидание же парень приехал!
Пока мы шли к машине, я слышала, как недовольно фырчал Вова и прокручивала его слова. Значит, узнал о том, что у моей семьи есть деньги и решил встретиться? Никаких извинений, одни претензии?
Мстительно подумала: Ничего, сейчас мы выведем тебя начистоту.
На парковке было немноголюдно, вокруг – спальный район, тишина. Его Руби блестела, как всегда – на мойку и полировку Вова никогда не жалел денег. Про подарки мне молчу…
Молча открыл машину, сел на переднее сиденье и вопросительно посмотрел на меня из-за стекла:
– Ищи свою карту, и поехали к тебе, хоть чаем угостишь!
Ага, как же! Устрою целую китайскую чайную церемонию!
Открыла пассажирскую переднюю дверь и стала искать карту под сиденьем. Она действительно здесь – я не врала, что только облегчало нашу легенду. Итак, минуту! Мне нужно прорыскать минуту…
Вдруг Вова мою руку резко схватил меня за руку:
– Скучала по мне?
Я подняла взгляд на бывшего и впервые испугалась. Вова смотрел с такой гнилой обидой и злобой, что стало за себя страшно.
– Я… это… зря тебе наговорил тогда.
Это было не извинение, нет! Не раскаяние, а что-то другое…
А рука держала крепче наручников!
–Тук-тук-тук! – стук в окно.
Ура! Эрик здесь!
Вова дернулся, обернулся и замер, сквозь зубы проговорив:
– За… за… залезай внутрь! И дверь закрой!
Я сделала вид, что не расслышала, рассматривая из-под челки мужчины в маске с прорезями для глаз.
Стук повторился, и Вова нервно оглянулся на меня, с возмущением цокнув языком:
– Это все из-за тебя!
Я удивленно моргнула, застыв.
С другой стороны стекла показался листок с надписью: «Тик-так, машина, тик-так»
– Руби! – с шумом втянул в себя воздух Вова, и с презрением посмотрел на меня. Если бы мог – убил бы глазами.
И потом повернулся и нажал на кнопку открытия окна, опустил стекло на пару сантиметров. Эрик в маске наклонился и сказал единственное:
– БУ!
Вова дернулся, будто его прошила пулеметная дробь, и с ненавистью посмотрел на меня, прошипев:
– Это все ты!
– Гони машину, мне нужны бабки! – изменив голос, внезапно сказал Эрик. Погодите-ка, но должен сказать другое… разве нет?
Вова вцепился в руль, потом посмотрел на меня и открытую дверь, и прошипел:
– Брысь!
– Что? – не поняла я. Неужели, хочет спасти меня? Я ошиблась в Вове?
Бывший повернулся к Эрику, взгляд как у загнанного в угол труса:
– Бери девчонку, у нее родители – богачи. Они тебя озолотят! Моя тачка – это копейко по сравнению с ней.
– Да? – Эрик удивился. – А что сам отдаешь тогда?
– Ее родители все равно против. Ты разве не от них? Так послушай, мужик, лучше захвати ее и стряси с них деньги по полной.
– Ты… – я не верила своим ушам, и возмущенно крикнула: – Вова!
– Что? – тот дергано обернулся.
– С тобой связывались мои родители?
Вова взвился на сиденье, и почти пристрелил взглядом:
– Да! И передай им, что они мало заплатили!
– Заплатили за что? – я боялась и хотела услышать правду.
В дело вмешались родители? Те, кого я не слышала уже несколько лет? Получается, тайно следят за мной? И мы расстались с Вовой из-за них?
– Чтобы я от тебя отстал! – выплюнул бывший, и повернулся на стук в окно: – Бери ее, мужик, не трогай тачку. Только не продешеви, как я!
Я выпрямилась и отступила на пару шагов от машины, держа потерянную карту в руках. Вова завел машину и тронулся с места, взвизгнув шинами, и только черное облако дыма оставило вонючее воспоминание о нем.
– Мужик прям! – гордо удивился Эрик, сдирая маску с лица.
– Я… я… – меня трясло. – Я правильно услышала?
– Что твои родители купили его? Да. И то, что Руби дороже тоже, – Эрик подошел и притянул меня к себе, я ткнулась в грудь мужчины, втянула такой успокаивающий аромат и в голос разрыдалась.
– Ну-ну, – гладил парень напрокат меня по голове. – Это нужно было сделать. Ты вскрыла гнойник, сейчас все вытечет и заживет. Если не будешь ковырять, то даже рубца не будет!
– Я… я… Так все эти слова… Он соврал, чтобы бросить меня?
– А тебе есть разница, что о тебе думает такое ничтожество? – Эрик заглянул мне в глаза, сурово сжав губы, и тяжелым взглядом посмотрел в ту сторону, куда скрылся Вова. – Ты потом еще поблагодаришь судьбу, что такой кадр сам устранился из твоей жизни.
– Но… – всхлипывала я. – Но… Что мне теперь делать?
– Ты передумала быть богиней? – весело хмыкнул Эрик.
Я вытерла слезы, но не спешила отстраняться от груди. Так спокойно мне давно не было. И, спасибо Эрику, он словно все понимал и не отстранялся.