Подружка для ударника

К приходу Ильи на кухню у Риты все уже было готово. Кофе дымился в кружках, румяные оладьи распространяли запах ванили на всю комнату. Рик довольно вздохнул и опустился на стул.
— Вот и не стыдно тебе? — спросил он, пододвигая к себе кружку.
Рита вопросительно приподняла брови в ответ.
— В кой-то веки полноценный выходной и мне никуда не нужно лететь, так ты вскочила с рассветом.
— Вообще-то уже десять утра, — усмехнулась Ковалева.
— Вот именно, — подхватил Илья, — только десять утра!
— Я тебя не поднимала.
— Мне стало одиноко, — пробубнил Рик и отхлебнул кофе.
— Как же ты раньше без меня спал?
— Понятия не имею.
Неизвестно сколько бы еще они говорили о всякой ерунде, когда в квартире раздался дверной звонок. Молодые люди переглянулись, к Рите сюда явно никто не придет, так как находились они в квартире парня, а Илья никого не ждал, друзья обычно предварительно звонят и предупреждают о приезде, матери не было в городе.
— Пойду, посмотрю кто там, — проговорила Рита, поднимаясь со своего стула.
Илья кивнул и продолжил пить кофе. Ни у кого из них не было никаких дурных предчувствий, ничто внутри не сигнализировало о скорых изменениях в жизни.
Рита подошла к двери и, встав на носочки, заглянула в глазок. От увиденного ее сердце «упало в пятки». За дверью стояла Линда. И как бы Рите не хотелось сделать вид, что их нет дома, дверь все же пришлось открыть.
Линда оглядела ее с ног до головы, отмечая в каком виде предстала Рита. В свою очередь Ковалева стойко выдержала этот осмотр, а потом обратила внимание на автолюльку с ребенком, что стояла у ног Лин.
— Уилл дома? — спросила нежданная гостья.
— Дома.
— Впустишь?
Рита молча отошла в сторону. Линда же подхватив сына, прошла в квартиру, даже не озаботившись тем, чтобы снять туфли, она шагала прямиком в гостиную.
Илья сидел спиной ко входу, его внимание занимал фильм, который крутили по телевизору, поэтому он не услышал стука каблуков, но почувствовал, что в комнате не один.
— Рит, кто там?
— Привет, Рик, — приговорила Линда.
Илья вздрогнул и медленно повернулся на голос. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не Линду, тем более в компании с их сыном.
Макс, кстати говоря, вел себя спокойно, с интересом рассматривал взрослых и улыбался тому из них, кто на него смотрел.
— Почему не предупредила, что вы прилетите? — хмурясь, спросил Рик.
— Сюрприз, — пожала плечами Лин, присаживаясь на диван.
— Что-то случилось?
— А что, мы не можем приехать в гости к папочке?
— Разумеется можете, — огрызнулся Илья, — только тебе очень повезло, что застала меня дома, ты же знаешь, как я живу.
Рита слушала их разговор и не знала куда себя деть. С одной стороны, ей было неприятно находиться в компании Линды, но с другой стороны, оставить Илью с ней один на один Рита тоже не хотела. А еще ей было любопытно наблюдать за маленьким Максом, его вживую она видела впервые.
— На самом деле у нашего визита есть определенная цель, — продолжила тем временем говорить Линда.
— Я весь во внимании.
— Давай только без сарказма, — сморщила носик девушка, — в общем, я хочу, чтобы ты забрал Максимилиана себе.
— В каком смысле? — опешил Илья.
— В самом прямом, я больше не могу ухаживать за твоим сыном.
В комнате воцарилась тишина. И Рик и Рита в недоумении смотрели на Линду. Илья ожидал услышать что угодно, но только не это. А еще его поразила сама формулировка «за твоим сыном», будто она сама чужая Максу.
— С каких пор Макс стал только моим сыном? — прорычал Рик.
— Брось, ты же знал, что я его не хотела и оставила только ради тебя. Надеялась на то, что ты ко мне вернешься. Ну а теперь, я устала ждать и хочу устроить свою жизнь, Макс будет только мешать.
Илья поражался тому безразличию, с которым говорила Лин об их сыне. И пусть он не планировал так скоро становиться отцом, но никогда бы не смог отнестись к Максу как к обузе, или ошибке.
— Я встретила мужчину, — продолжила Линда, — и он настроен ко мне крайне серьезно, но не хочет брать на себя ответственность за чужого ребенка, а раз Макс твой, поэтому будет справедливо, если ты заберешь его себе.
— Если я заберу его, то обратно ты сына больше никогда не получишь, — холодно ответил Илья.
— Без разницы, — пожала плечиком Линда, — он мне не нужен.
Рика трусило от злости, ему было обидно за сына. И он решил, что теперь сделает все, чтобы убрать из жизни Макса эту женщину, которая и матерью зваться не достойна. Илья вскочил со своего места и ушел в другую комнату, но вскоре вернулся с листом бумаги, ручкой и телефоном. С хлопком о стол он положил перед Линдой лист и ручку. Потом включил камеру на телефоне и грубо сказал:
— Пиши.
— Что?
— Что сама в здравом уме отказываешься от сына и тебя к этому никто не принуждал!
— Да пожалуйста! — фыркнула Лин.
Она быстро размашистым подчерком написала о том, что отказывается от Макса и ни на что не претендует, в том числе и на встречи с ребенком. При этом успевала посмеиваться над тем, что Рик еще все это снимает на камеру.
Рита стояла у окна, обнимая себя руками за плечи. Ей было неприятно наблюдать все происходящее, она даже подумать не могла, что так бывает. Что мать вот так просто может отказаться от своего ребенка в угоду чужому мужику. Ей было жаль Макса. Такой крохотный и беззащитный, но уже познавший предательство от самого дорогого в мире человека. Рита не сомневалась в том, что с Ильей ребенку будет хорошо, в отличие от Линды Рик в малыше души не чает. Правда не понятно, как теперь он справится с работой и с сыном, но четко осознавала то, что не оставит его с этим. Вместе они обязательно что-нибудь придумают. Тем временем Линда закончила писать и откинула ручку на стол.
— Вещи и еда внизу, в машине, — безразлично проговорила она, — коляска осталась в Лондоне, я могу ее отправить почтой.
— Оставь себе, — грубо перебил Рик.
— Тогда мне пора, — Лин встала со своего места и подошла к сыну, — прощай, мой хороший.
Она чмокнула Макса в щеку, а потом развернулась и пошла к выходу. Рик сжал ладони в кулаки.
— Присмотришь за ним? Я схожу за вещами, — спросил он у Риты.
— Конечно!
— Я быстро.
И вот Рита осталась один на один с маленьким ребенком, который вертел головкой по сторонам, судя по всему, ища свою маму. Девушка наблюдала за сменой эмоций на детском лице, а когда Макс расплакался, то быстро подошла к нему и, справившись с защелкой, взяла мальчика на руки.