Подружка для ударника

И послав ему воздушный поцелуй, Рита покинула спальню, а потом и его квартиру.
Рик снова откинулся на подушку и уставился в потолок. С ее уходом сразу стало как-то одиноко и пусто. По факту они вместе только полгода, официально, а по ощущениям, будто всю жизнь были вместе. Илья задумался о том, чтобы было, если бы он не испугался тогда. Что было бы, если бы он рискнул начать отношения с Ритой после их первой ночи? Хотя ответ он прекрасно знал. Ничего хорошего бы не вышло. Ни тот образ жизни он вел, чтобы с ним была чистая и наивная тогда Маргарита. Сейчас она выросла, да и у него «мозгов» прибавилось, но все портила его оплошность с Линдой.
Илья вздохнул и потянулся за телефоном, нужно было написать Лин, спросить, как у нее дела, как ведет себя малыш. Он открыл диалог и отправил короткое сообщение.
Илья: Как ты?
Лин: Терпимо. Скучаю.
Рик вздохнул и потер ладонью лицо. Его напрягало то, что Линда при любой возможности пытается говорить о чувствах. Он при этом испытывал чувство вины, ведь с его стороны взаимности больше не было. Но Илья, безусловно, уже любил их общего ребенка и очень ждал его появления на свет.
Илья: Как малыш?
Лин: Скучает по папочке. Когда ты уже приедешь к нам?
Илья: Пока не знаю…
Лин: *плачущий смайлик*
Илья: Ладно, уже поздно. Спокойно ночи, Лин.
Лин: Спокойной. Мы любим тебя.
Он ничего не ответил, сворачивая окно диалога.
***
Рита тихо щелкнула замком, закрывая за собой дверь. В доме было темно, судя по всему, родители и Мишаня уже легли спать. Она аккуратно спрятала ветровку в шкаф и скинула ботинки. Прокралась в свою комнату, плотно прикрывая за собой дверь.
— Я думала ты не придешь, — услышала в темноте голос сестры и подпрыгнула от неожиданности.
— Господи! — схватилась за грудь, — Напугала, ты что тут делаешь?
— Вообще-то сплю.
— Я думала ты у Вадьки останешься.
— Мы решили друг от друга отдохнуть.
— Давно пора, — усмехнулась Рита.
И через мгновение получила плюшевым зайцем по голове.
— Эй!
— Тихо, — шикнула Инна, — разбудишь маму и получишь трындюлей.
Вздохнув, Рита пробралась к столу и включила ночник, комнату наполнил мягкий свет лампы. Переодеваясь в пижаму, она старалась не смотреть на сестру, но от Инны не укрылось, что с Ритой что-то не так.
— Вы поругались?
— Нет, с чего ты взяла?
— Ты расстроена.
— Просто устала, — ответила Рита и погасила ночник, погружая комнату в темноту.
— Не держи в себе, иногда нужно выговориться.
Рита тяжело вздохнула и села на свою кровать, обнимая колени. Она колебалась, не знала, стоит ли нагружать сестру своими проблемами.
— Я боюсь, — наконец, проговорила девушка, — боюсь потерять его.
— С чего такие мысли?
— Скоро родится ребенок…
— Да, и разве это что-то между вами изменит?
— Я не знаю.
— Ты не уверена в нем? Мне казалось, вы обговорили все недомолвки.
— Обговорили, но все так сложно.
— Рик любит тебя.
— Любит? Наверное… В последнее время он стал другим. Постоянные нервы, жизнь на несколько стран. Иногда мне кажется, что его скоро рванет и меня снесет взрывной волной к чертовой бабушке.
— Не накручивай себя. Если вам все же суждено расстаться, ты нечего не сможешь с этим сделать.
Рита в ответ только вздохнула и легла на кровать, отвернувшись к стене. И снова ее голову одолевали мысли, от которых она порядком уже устала. Почему нельзя заснуть и проснуться тогда, когда все проблемы будут решены, когда в ее жизни появится хоть какая-то определенность.
 
 
Глава 18.
Было ранее утро, когда Рита осторожно выскользнула из объятий Ильи и так же тихо стала собираться. Вчера ночью после презентации клипа и выступления группы в Логове, она поддалась на уговоры любимого и провела ночь с ним, хотя собиралась домой — родители, особенно мама, хотели в кое-то веки собраться всей семьей. Но как она могла думать о семейном ужине, когда Илья, прижав ее к себе, шептал на ухо о вещах, про которые и думать-то стыдно не то, что их совершить. И как выяснилось Рита была не настолько стыдливой, чтобы отказаться от посягательств своего мужчины.
Всю ночь они не спали — Илья воплощал свои обещания в реальность, а у Риты от его близости кружилась голова, и срывался голос. Вот только все равно мысли о грядущих переменах не оставляли Риту в покое. Сколько бы не говорила себе, что Илья любит ее и не оставит никогда, все же это «а вдруг…» беспокоило девушку постоянно. А еще Рита много думала о ребенке и о том, как ему придется тяжело без постоянного присутствия отца рядом. Думала об Илье — ведь ему придется все время разрываться между сыном и ею. И, в конце концов, настанет момент, когда он поймет, что ребенок важнее отношений, какими бы крепкими они не были. Рита не хотела такого расклада, она жизни своей не представляла без Ильи и больше всего на свете боялась потерять его. Но так же ясно принимала тот факт, что если случиться так и Илья выберет ребенка, она вынуждена будет отступить, потому что не сможет поставить его перед выбором.
Господи, и почему все так сложно? Неужели нельзя жить и строить отношения без страданий, разлук и расставаний? Почему нельзя просто любить и быть любимым? К чему судьба подкидывает препятствия?
Ответа вопросы не требовали, но Рита и так могла себе сказать зачем — чем тяжелее досталась любовь, тем ценнее она становиться. Любовь надо заслужить, вгрызться в нее и раз за разом доказывать, что достоин ее не меньше других. Рита и доказывала. Все эти годы, продолжая любить Илью, не смотря ни на что, даже не надеясь на взаимность, но в тайне мечтая о ней.
А теперь они вместе, и любят друг друга, наверное, как никогда раньше, так неужели временные трудности способны повлиять на это? Отобрать то, что принадлежит только им двоим?
Нет.
Никакие трудности не смогут встать между ними, и она сделает все, чтобы предотвратить это. Она станет для Ильи не только любимой женщиной, она станет для него поддержкой и опорой. Той, которая будет всегда на его стороне, кто бы, что ни говорил. Всегда рядом. Впереди их ждет немало испытаний и только так они смогут сохранить свою любовь.
Домой Рита возвращалась со странным спокойствием, ни о чем не переживая, не думаю и не опасаясь. Все-таки самовнушение сильная вещь, стоило Рите уверить себя в счастливом будущем с Ильей, как на сердце стало легче, а из мыслей ушел страх, который месяцами ее тяготил.
Теперь все будет по-другому, теперь она больше не позволит себе сомневаться в них.