Враг с планеты Земля

— Милорд! Отходим! Назад! Вы их не сдержите!
Кто-то потянул меня за рукав, и я подчинился.
От зоны тумана мы отбежали шагов на тридцать. А как только оттуда вынеслась вражеская толпа, в голове у меня словно бы что-то щёлкнуло. Переломив стволы и лихорадочно сунув туда два новых патрона, я вскинул «карамультук» и заорал что есть силы:
— Делай как я!
Дробовик полыхнул огнём в мчащихся к нам безликих. А уже через миг слева и справа от меня загрохотали другие ружья.
Яростная пальба не утихала почти минуту.
Мы стреляли и тут же перезаряжались.
Перезаряжались и тут же стреляли…
А потом стрелять стало просто не в кого. Противники кончились.
Правда, и мы не обошлись без потерь. На мосту перед грудой убитых безликих остались лежать трое наших бойцов. Ещё одного мы потеряли в самом начале. В строю оставалось четырнадцать, в том числе, пятеро раненых.
В потерях я винил только себя. Не смог вовремя догадаться о причине осечек, и вот результат. А ведь решение лежало на самой поверхности. Энергетическое оружие переставало работать за первым слоем барьерной защиты, а пороховое, пусть и не полностью, за вторым, и условная граница этого второго слоя проходила как раз посередине моста, где стоял туман…
На другой берег мы перебрались невозбранно. Однако путь к пирамиде, точнее, ко входу в неё, был перекрыт не только последним слоем защиты, но и новым рядом врагов, расположившихся поперёк дороги, края которой упирались в высокие стены. Противники выстроились там тремя или даже больше шеренгами, сверкая стальными доспехами и полностью перегораживая дорогу.
Обойти их возможности не было. Только атаковать.
— Вот же уроды, — пробормотал кто-то сзади.
Кажется, это был Дранх.
Я поднял карамультук и нажал на спуск. Ничего.
Затем взвёл арбалет, наложил болт… примерился…
Укороченный стерженёк вильнул в сторону за пару шагов до цели.
Искажающее поле работало. А огнестрел нет. И это было печально.
Драться нам теперь «предлагалось» только холодным оружием. Но драться с одоспешенными воинами сапёрной лопаткой не казалось мне хорошей идеей. Хотя кроме МСЛ у меня имелся и меч. И шлемы на головах у противников были открытыми. А ауры горели оранжевым. Как в своё время у ставших двуликими Лупа́ка, Дарва́за и Ди́дрича. Но всё равно, тут больше бы подошёл таранный удар рыцарской конницы, а не наскок четырнадцати бывших «честных убийц», из которых пятеро ранены, а врагов не только в три раза больше, но и экипированы они для такого боя гораздо лучше…
— А позвольте-ка мне, милорд? — попросил вдруг из-за спины всё тот же Дранх и, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд.
В руках он держал копьё, трофейное, подобранное, по всей видимости, на мосту. Следом за ним вышли ещё четверо. Все, как мне помнилось, из кудуса Маммия. Те самые, с которыми мы сражались в День трёх святынь на Главной арене Ландвилия. И тоже с трофейными копьями. Тогда они с этим оружием управлялись неплохо. Думаю, что и сейчас… не подкачают.
— Ну что, босяки? Двинулись что ли?
Вислоусый перехватил «дрын с наконечником» поудобнее и медленно двинулся к шеренге двуликих. Четверо его сотоварищей заняли позиции слева и справа, так же взяв копья наперевес. Все прочие, включая меня, обнажили мечи, топоры, глефы, лопатки и направились за копьеносцами. За двадцать шагов до противника они перешли на бег и через несколько коротких мгновений вломились во вражеский строй, разом продавив его на всю глубину. В образовавшийся в шеренгах разрыв ринулись те, у кого основным оружием был топор, а следом за ними и все остальные.
Жестокая рубка длилась не больше пяти минут, но по ощущениям мы дрались едва ли не сутки.
Раззявленные в крике рты, хлещущая во все стороны кровь, лязг железа, хруст ломаемых вместе с доспехом или бронежилетом костей… Всё это смешалось для меня в какой-то калейдоскоп, жуткий по сути и яростный по содержанию. Я бил, колол, резал, уворачивался от ударов, прикрывался щитом, что-то вопил, сплёвывал кровь, перешагивал трупы, добивал тех, кто ещё пытался сопротивляться…
Даже не знаю, как мы смогли победить.
Но, тем не менее, это случилось.
Из боевого режима я вышел, когда просто не осталось с кем драться. Стоял среди груды тел, тяжело дыша и опираясь на расколотый щит. Ладонь прилипала к окровавленной рукояти меча, верная МСЛ валялась где-то среди вражеских трупов — я «потерял» её, когда не смог выдернуть из чьей башки.
Удивительно, но после подобной бойни кроме меня на ногах остались шестеро наших, и, что ещё удивительнее, среди выживших оказался и Борсий. Что ж, посвящение в «честные убийцы» он выдержал. Дойдёт ли он со мной в этой операции до конца?.. Не знаю. Но буду надеяться.
Дранха я обнаружил там, где мертвецов было больше всего. Он лежал, вывернув голову в сторону пирамиды, придавленный сразу двумя двуликими. Его лицо было располосовано от уха до подбородка, из-под ключицы торчал обломок чужого клинка. Странно, но даже с такими ранами вислоусый ещё дышал. Хотя в том, что он уже не жилец, ни у кого сомнений не возникало. И, похоже, что сам он понимал это не хуже других.
Когда я над ним склонился, Дранх вдруг приоткрыл залитый кровью глаз и с трудом прохрипел:
— Вы только… дойдите, милорд… до конца…
И умер.
А мы пошли.
Оставив место побоища, как оно есть.
Разделять погибших на своих и чужих никто не решился…
Освещение внутри пирамиды отсутствовало, но это не являлось проблемой. У каждого закреплённого, а в нашей команде закреплены были все, умение видеть в потёмках проявлялось сразу после инъекции — спасибо бывшему Князю, хорошее средство он изобрёл, многофункциональное. Хотя, безусловно, уровень владения этим навыком напрямую зависел от индекса барьерного сходства и, как следствие, от имеющейся в человеке барьерной энергии.
Во мне этой энергии было сейчас хоть залейся, но меня это абсолютно не радовало.
Я шёл по ведущему вглубь коридору, чувствуя себя полностью опустошённым. Душевных сил не хватало даже на обычную злость, не говоря уже о так необходимых сейчас гневу и ярости. От тридцати двух бойцов, пришедших сюда вместе со мной, осталось лишь шестеро. Ещё вчера такой результат не мог мне привидеться даже в самом жутком кошмаре.
Конечно, я понимал, что потери в любой войне, в любой боевой операции неизбежны, но чтобы они оказались настолько серьёзными…
И ведь ещё неизвестно, хватит ли нас семерых, чтобы завершить операцию: отыскать и прикончить того, кто превращает людей в «зомби», командует саранчой и отправляет её в нашу Вселенную уничтожать всё живое?..
И сможем ли мы после этого вернуться обратно, в свой мир?..