Враг с планеты Земля

— И что за препарат вы там разрабатывали? — не удержался я от вопроса.
Князь криво усмехнулся:
— Вы не поверите, барон. Эликсир бессмертия.
Я удивлённо присвистнул:
— Но разве живущие в мире-без-времени уже не стали по факту бессмертными?
— Это не настоящее бессмертие, — покачал головой Канзис. — Это его суррогат. Настоящее возможно лишь здесь, в мире, где время течёт непрерывно и только в одном направлении…
С этим тезисом я, безусловно, мог бы спорить, но спорить мне сейчас не хотелось.
— …Но это ещё не всё. У меня была и иная причина выступить против Мельны. Наверное, даже более важная, чем довести до конца научные изыскания. Я в корне был против того, чтобы люди возвращались спонтанно, неорганизованно, как это задумала Мельна. Чтобы они расселялись по всей Вселенной в случайном порядке, в случайные времена, по случайным планетам. Ведь при подобном раскладе опять повторилось бы то же самое, что и раньше. Снова возникли бы сотни и тысячи космических государств, они опять начали бы соперничать, и человечество вновь оказалось бы разобщённым.
— Считаете это неправильным?
— Считал, — уточнил собеседник. — Честно скажу, я и сам много раз в своих мыслях примерял на себя роль объединителя человечества. Тогда мне казалось, что это просто. Ведь у меня были знания, опыт, сторонники, харизма, в конце концов. А Мельна… она не стремилась к власти. Она как будто бы задалась целью попросту вытолкнуть человечество из мира-без-времени, а там хоть трава не расти, что будет, то будет. За это я, кстати, стал её ненавидеть. Я был уверен, внешнюю агрессию может отразить только единая людская империя, и во главе её должен встать человек знающий и решительный…
— Такой как вы, например, — продолжил я мысль.
— Да. Именно так я и думал, — не стал спорить Князь.
— И почему вы потом от этого отказались?
— За пять веков почти абсолютной власти многое начинает выглядеть по-другому, — невесело усмехнулся гость. — Раньше я этого не понимал. И когда Мельна открыла окно возвращения, я решил помешать ей, сокрушив друзу и изрубив древо. Восстанавливать и то, и другое пришлось бы десятилетиями. Вы это, впрочем, знаете. Вы были свидетелем. И, кстати, именно ваше появление там окончательно уверило меня в том, что я прав.
— Вас смутил мой барьерный рисунок?
— Да. Я тогда ещё мог его видеть. Сейчас, увы, уже нет, — горестно сообщил собеседник. — Мой индекс с тех пор упал с двадцати четырёх до семнадцати.
Я внимательно посмотрел на него сквозь барьер. Аура Князя выглядела абсолютно белой, хотя и неяркой. Он был устремлён в прошлое. Именно в прошлом он видел свой шанс — начать всё по новой. И в этом свете его нынешнее решение казалось единственно верным.
— Рисунок такого цвета, какой был у вас, я видел только у наших врагов, — продолжил Канзис. — А сила, которая в нём ощущалась, могла быть только у их предводителя. И я тогда испугался. Решил, что враги проникли в наше убежище и что впустила их Мельна. Ну, а потом, вы знаете, что случилось. Я и мои сторонники попали сюда, на Флору. И первым делом мы стали выстраивать систему защиты планеты от внешних вторжений. Три четверти всех оставшихся от друзы кристаллов и столько же обломков великого древа ушли на то, чтобы построить суперсвятилище и через него разлить над планетой защитную дымку. К несчастью, выплеск барьерной энергии оказался гораздо сильнее, чем мы рассчитывали, и зона тумана накрыла девять десятых поверхности, захватив и само святилище. Побочный эффект, который мы не учли. А ещё мы не учли то, что защита сработала в обе стороны. Мы оказались заперты в этом мире, устроили здесь мини-империю, я стал её абсолютным властителем, однако это не принесло ни пользы, ни счастья. Без конкуренции, без притока новых людей и смыслов мы стали деградировать. Сто пятьдесят лет назад я даже позволил образоваться вольным восточным баронствам, но они тоже себя не оправдали, превратившись со временем в обычных бандитов, предпочитавших грабить, а не развиваться…
Князь опять замолчал. Взгляд его затуманился, словно бы он и впрямь вспоминал минувшее.
Подзатянувшееся молчание я прервал лёгким покашливанием. Гость вскинулся, посмотрел на меня, на свой саквояж…
— Ну, так и вот. Когда я услышал, что вы сумели открыть порталы, то понял, что должен сделать. Понял, что заигрался в правителя и надо просто закончить то, что осталось там, в мире-без-времени… И, кстати, по поводу платы за переход.
Он поднял на стол саквояж. Открыл.
Внутри, в аккуратных прозрачных контейнерах лежали шприц-ампулы. Много шприц-ампул. Наверное, несколько сотен. С белыми и чёрными оголовками.
— Здесь всё, что я сделал за последние двести лет. Всё, что не израсходовано. Мечтал создать эликсир бессмертия, а изобрёл закрепитель пола — микстуру для продления жизни, в несколько десятков раз замедляющую старение. Только лишь замедляющую, не останавливающую. Более простой вариант — трансгендерная инъекция. Она тоже замедляет старение, но раз, наверное, в пять, не больше, и одновременно меняет пол человека. Страшная штука. Её могут делать многие. Сегодня мне за неё стыдно. Надеюсь, что вам она не нужна.
Я молча кивнул.
«Не нужна».
— Я так и думал. Поэтому принёс закрепитель. Теперь это ваше.
Я снова кивнул.
— Осталось одно, — он снял с шеи орден власти и протянул мне. — Примите это как дар. Быть Князем, поверьте, не так уж и плохо. По крайней мере, первые лет пятьдесят.
Кристалл отливал зелёными гранями и выглядел достаточно крупным, крупнее любых, что я видел раньше, за исключением того, что крутился во временно́й петле от меня к Браменю и обратно.
— Нет, Князь. Принять этот дар я не вправе. Как, впрочем, и должность.
— Не можете? Почему? — удивился Канзис.
— Потому что у меня есть другие задачи и цели, и управлять Княжеством мне будет просто некогда…
Визави смотрел на меня в упор и ждал.
— …но, к счастью, я уже знаю того, кто прекрасно справится с обязанностями правителя Флоры.
— Вы можете его показать?
— Конечно, — пожал я плечами. — Он ожидает за дверью.
— Пригласите его, — наклонил голову Канзис.
Я встал и подошёл к двери.
Секунд через десять в комнату вошли Гас, Паорэ и оба телохранителя.
Увидев, кто сидит за столом, Гас на мгновение замер. Его брови поползли вверх.
— Лучший боец милорда Салватоса, — протянул Князь, догадавшись, кого я решил сосватать ему в преемники. — Ну, что же… я видел, как он сражается. Знаю, что он стал вашим ближайшим соратником. Выбор, я полагаю… достойный.
Я мысленно хмыкнул. Ещё бы он не согласился. После таких откровений…
Оставалось только уговорить претендента, и дело, как говорится, в шляпе…