Боец с планеты Земля
Особый отдел располагался в здании штаба, но имел при этом отдельный вход.
Пропуском внутрь послужила бумажка-повестка.
— Второй этаж, кабинет 23, — сообщил дежурный, сверившись со специальным журналом.
Я мысленно выдохнул и направился к лестнице. Раз прямо в дверях не арестовали, значит, всё не так страшно, как кажется. Может быть, просто детали какие-нибудь уточнить решили по поводу последнего боя.
Перед кабинетом сидел секретарь-ординарец. Проверив мои документы и просканировав на предмет «неучтённого» вооружения, он потянулся к селектору:
— Прибыл рядовой Вит Ал из 9-го ОДБ.
Что ему ответили, я не услышал — ординарец отключил громкую связь и приложил переговорное устройство вплотную к своему уху.
— Проходи, — указал он на дверь, вернув переговорник на место.
Кто в этом кабинете хозяин, я поначалу не понял. За находящимся в центре столом никого не было.
— Здравия желаю, сел… — гаркнул я, шаря глазами по помещению.
— Лейтенант, — отозвался от окна женский голос.
Снаружи светило яркое солнце, поэтому увидеть на фоне гардин его обладательницу сразу не получилось. Но как только она отделилась от залитого светом окна, то…
Ё-кэ-лэ-мэ-нэ! Да что же это со мной происходит?! Вроде давно не мальчик уже, а состояние как у прыщавого пацана после гормонального взрыва. Внутри всё упало до пят, зато снаружи, наоборот, поднялось и стоит так, что гвозди, наверное, без молотка могу заколачивать.
Это была снова она, герцогиня Ван Тиль со станции «Полигон-6».
Я видел её уже третий раз, но только сегодня, сейчас, неожиданно для себя осознал: ни одна женщина из моей прежней жизни не могла бы и близко сравниться с этой красавицей, а самые шикарные шлюхи из Данквиля выглядели в сравнении с ней какими-то облезлыми курицами…
Сиятельная экселенса подошла к столу и склонилась над лежащими там бумагами.
— Рядовой Вит Ал, 1-е отделение 2-го взвода 1-й роты 9-го отдельного десантного батальона. Это вы прикрывали отход штурмовой пехоты после атаки «саранчи» на Лирите?
Я молчал.
Она подняла глаза. Нахмурилась.
— Кажется, я вас знаю. По-моему, вы из последнего выпуска сектора «Полигон-6», так?
Я продолжал молчать. Все слова, которые требовалось произнести, застряли где-то внутри, и вытащить их наружу не было никакой возможности.
Экселенса Анцилла выбралась из-за стола и подошла ко мне.
— Вы что, рядовой, язык проглотили? Отвечайте, в конце концов.
Она смотрела в упор на меня, я на неё.
«Её прекрасные серые глаза излучали ледяное равнодушие».
И откуда только в моей голове взялась эта дурацкая фраза?
То ли из фильма какого-то, то ли из книги…
С каждой секундой ситуация становилось всё более и более идиотской.
От меня ожидали ответа, а я, блин, как будто и впрямь онемел.
Мысли проносились в мозгу одна за другой, и каждая безрассуднее предыдущей.
Надо было срочно что-то предпринимать, и в итоге я просто шагнул вперёд, притянул герцогиню к себе и впился в её губы своими.
Вырваться она не могла. Мои руки, словно стальные захваты, надёжно удерживали её от «необдуманных» действий.
Сколько времени продолжалось это безумие, сказать сложно, но я насладился сполна. Даже не думал, что простой поцелуй с одной единственной женщиной может значить для меня в сотню раз больше, чем реальная близость с сотней других.
Речь, а вместе с ней и уверенность вернулись ко мне, словно никогда и не покидали.
Я отпустил даму и отступил назад.
Герцогиня, похоже, пребывала в полнейшем ступоре. Она хватала ртом воздух, как будто ей не хватало дыхания, глаза были словно стеклянные, руки неловко шарили по одежде, пытаясь поправить случайно задравшуюся вверх юбку.
— Честь имею, сударыня.
Щёлкнув каблуками, я развернулся и строевым шагом вышел из кабинета.
На душе у меня пели птицы…
** *
Весь вечер я ждал, что за мной придут.
Не дождался.
Ночь тоже прошла спокойно, а следом и утро.
Складывалось ощущение, что титулованная лейтенантша просто решила не выносить сор из избы. Шутка ли! Какой-то, мать его, рядовой, пусть и имперский десантник, «чуть было не изнасиловал» в собственном кабинете офицера контрразведки, да к тому же ещё и аристократку, высшую представительницу одного из правящих домов Империи. Подобный позор даже кровью не смоешь. Единственный путь — сохранить этот случай в тайне, а вот виновника… Ну, может быть, придушить его где-то по-тихому. Или несчастный случай устроить… Способов множество, выбирай не хочу…
Честно сказать, чувствовал я себя после всего случившегося, когда наконец понял, что натворил, отнюдь не героем. Сожалел ли о сделанном? Да хрен его знает. Помнится, у «нашего всё» была одна неоконченная повестушка про, типа, современную ему «Клеопатру». Там в качестве завязки сюжета мусье Александр Сергеевич использовал легенду о том, как в египетские звёздные ночи египетская царица устраивала среди подданных «распродажи» своего страстного тела. «Покупатели» расплачивались за полученное удовольствие утром — им отрубали головы.
На тех чудаков я, конечно, не походил, и ночи любви у нас с герцогиней не было, но общая ситуация — да, в целом, вполне соответствовала. Подставлять башку под топор желания нет, но ведь — какая женщина! Какая женщина!
Бо́льшую часть дня наш взвод находился на полигоне. Отрабатывали различные варианты проникновения и штурма укрепрайона противника силами малых групп. Под самый конец занятий, когда полуотделение капрала Харберта в очередной раз ползло по заполненным грязью канавам, в наушниках прозвучала команда: «Отставить работу. Отойти на исходный рубеж». Мысленно чертыхаясь, мы поползли обратно, а когда доползли, последовало новое указание, на этот раз адресованное лично мне: «Восьмому-один срочно прибыть на КП». Бросив в ответ «Восьмой-один. Понял», я потрусил на командный пункт.
На взводном КП кроме комвзвода обнаружился ещё один персонаж, и его появление мне нифига не понравилось. Начальник особого отдела легиона капитан Дидрич, собственной персоной.
— Поедете со мной, рядовой, — приказал он без объяснений.
Я посмотрел на взводного. Тот молча кивнул.
В военный городок мы возвращались на ховермобиле службы безопасности. Кроме нас в машине никого не было. Капитан сидел за рулём, я, в замызганном грязью комбезе — на пассажирском сиденье. Сразу после второго «внутреннего» КПП особист повернул направо и покатил не к штабу, а вдоль периметра. Путь завершился глухим забором и ещё одним контрольным постом. На закрытую от чужих глаз территорию мобиль пропустили без разговоров и без проверок.