Сердце Пустоты

— И все-таки это печально, что драконы не могут свободно летать, не боясь осуждения людей. А когда-то их почитали, превозносили, боготворили… Да они, собственно, и были божествами! — мечтательно произнесла Фреля.
Алекс, не сдержавшись, усмехнулся:
— Ты так говоришь, как будто они и впрямь существовали! — заметив, как вытянулось лицо девушки, он добавил, будто бы оправдываясь: — Но ведь не осталось никаких доказательств тому: ни останков, ни упоминаний в искусстве древности или исторических хрониках. И если их когда-то приравнивали к богам, то должны же были остаться какие-нибудь постройки, возведенные в их честь, или нечто подобное.
Фреля обиженно поджала губы и отвела взгляд, упрямо продолжая гнуть свое:
— Говорят, на обратной стороне мира до сих пор существуют и драконьи храмы, и даже сами драконы свободно летают в небесах.
— Я слышал другое, — возразил Алекс. — Говорят, там живут расы гуманоидов, сильно непохожие внешне на людей. Их называют пепельными гигантами и туманными карликами.
— А еще в водах Великого океана обитают морские змеи, — кивнула она. — И те, и другие, и третьи произошли от драконов, просто подверглись изменениям в результате смешения генов с людской расой и тысячелетиями эволюции.
Она говорила быстро и отрывисто, едва сдерживая злость. И злилась она не на него — на себя. За то, что решила, что он разделяет ее убеждения.
Алексу показалось милым то, как твердо и искренне она отстаивала свою точку зрения, пусть даже та была целиком и полностью основана на глупых фантазиях. Поэтому он счел своим долгом просветить ее.
— Это неподтвержденные сведения, — сказал он. — Морские змеи ничем не напоминают драконов, это просто морские животные, мало чем отличающиеся от рыб. А туманные карлики и пепельные гиганты вообще не имеют с ними ничего общего. Поверь, я видел их изображения. Единственные их отличия от обычных людей — это рост и цвет кожи. Считается, что это результат воздействия условий среды обитания.
Похоже, эрудиция парня мало впечатлила Фрелю.
— Ну надо же, как много ты знаешь! — всплеснув руками, язвительно воскликнула она. — И откуда такие познания, позволь спросить?!
Алекс гордо заявил:
— С библиотекой моего отца не сравнится даже Королевская Национальная Библиотека! Ни размерами, ни содержанием, ни значимостью! Я прочитал большинство книг величайших умов современности! Мне известны даже новейшие открытия и результаты исследования ученых.
Даже это ее не впечатлило. Вместо ожидаемых восхищения и зависти на ее лице отразилась лишь смесь презрения и насмешки.
— Да что ты говоришь! И много ли тебе пользы от этих «величайших умов»? Да будет тебе известно, туманные карлики названы туманными благодаря переменчивости своей физической оболочки. Их кожа переливается на свету, как драконья чешуя, и подстраивается под окружающую среду. Они могут растворяться в воздухе, развеиваться, словно дым. Пепельные гиганты отличаются особой способностью, которую называют «пылающим взглядом». Их глаза в обычном состоянии похожи на тлеющие угольки, но в периоды проявления сильных эмоций буквально полыхают огнем, прожигая насквозь. А вот морских змеев ты зря назвал простыми животными. На самом деле они гораздо разумнее и мудрее людей, да к тому же живут в сотни раз дольше!
Алекс почувствовал себя оскорбленным. Как смеет она, простая деревенская девчонка, сомневаться в многовековых знаниях, передающихся великими учеными с таким большим трудом! Не одно поколение ученых и путешественников исследовало обратную сторону мира. Да будь там драконы в небесах и великаны, пышущие жаром из глаз, уж наверняка бы об этом давно стало известно всему мировому сообществу! Какой смысл скрывать такую сенсацию?
Пусть с неимоверными усилиями, но Алекс все-таки сдержал гнев и негодование и попытался мягко донести до Фрели свою мысль:
— Я понимаю, ты сказочница, тебе необходимо придумывать разные небылицы. И поверь, мне действительно нравится то, что создает твое воображение. Это чудесно и безумно красиво. Ты чудесна! Ты красива! Но мы говорим сейчас о реальном мире, в который не стоит примешивать такие невероятные выдумки. Будет лучше сразу избавиться от иллюзий, иначе потом придется горько.
Он говорил по собственному опыту. Когда-то он и сам верил во все это: в сказочных героев, в чудеса и загадки мироздания. Но их не существует. Магия — это сложная наука, требующая кропотливого труда и тонны знаний. Она — вовсе не то, что совершается по мановению руки или волшебной палочки.
Да, без фантазий мир кажется тусклым, но к этому постепенно привыкаешь, и тогда волей-неволей начинаешь искать яркие краски в реальной жизни. Как, например, сегодня. Хрустальная Долина произвела на Алекса поистине неизгладимое впечатление. Он испытал здесь такие эмоции, какие уже давно не испытывал, чувства, что заставили его душу расцвести.
А теперь его душа постепенно снова увядала, отравленная разочарованием. Он видел, что его слова совершенно не убедили Фрелю. И он ее ни в чем не винил — напротив, понимал и искренне сочувствовал.
Вот только ей не нужно было его сочувствие.
— Я польщена тем, что тебе пришлось по душе мое творчество! И спасибо, что составил мне сегодня компанию. Было весело! Прощай.
Она развернулась и быстрым шагом нырнула в толпу гуляющих людей, которая моментально отрезала их друг от друга. Алекс смотрел, как ее рыжие волосы, будто стремительно удаляющийся в ночи светлячок, так и манят последовать за собой. Но он не шелохнулся.
Последние слова Фрели эхом звучали в его голове, повторяясь снова и снова. Ее голос, выражение ее лица, мягкая улыбка… Вежливость. Сколь многое может она скрыть! Обиду, разочарование, боль. И злость. На этот раз уже злость на него…
Он не понял, как именно это почувствовал, но совершенная маска доброжелательности и сердечности, не давшая ни единой трещинки, и со стороны выглядевшая безупречно, не смогла скрыть истинные чувства девушки. Ее эмоции нашли отражение в его сердце, что казалось невероятным. Он никогда не считал себя знатоком чужих сердец, но почему-то остро чувствовал эту девушку. Что это? Божественное провидение? Связь родственных душ? Вряд ли. Они не похожи. Ничего общего.
Фреля — мечтательница и романтик, живет фантазиями и творчеством. Себя же он к таковым не относил, несмотря на увлечение мифами и занятия рисованием. Он был скорее прагматиком, ценящим любые знания и умения, а лозунг «творчество ради творчества», каким любят разбрасываться современные деятели искусства, считал верхом бессмысленности.
Так и не сумев разгадать загадку своих новых ощущений, Алекс запрыгнул на Свиста и поскакал прочь из Хрустальной Долины.
    
Глава 3. Налет безумия
Третий день Срединной недели не задался с самого начала. То ли дело было в том подозрительном на вид вишневом пунше, что им с одноклассницей подали в одном из «гостеприимных» домов столицы, то ли в помешательстве Магнуса, нагнавшего их по пути на праздник и весь день раздражавшего своим присутствием.