Проект

У нее недостаточно веры?
Поймав на себе оценивающий взгляд Кейси, Би затесывается в толпу и идет к двум девушкам, выглядящим столь же неуверенными, как и она. Они держатся за руки.
– Возьмите, – глупо говорит Би, протягивая им брошюру.
Они ее не берут. Молча отходят в сторону.
– Эй, что там у тебя? Можно мне? – появляется из ниоткуда мужчина.
По жадному взгляду, блуждающему по ее телу, Би понятно, что именно его интересует. Она без слов вручает ему брошюру. Мужчина несколько секунд изучает ее, затем кривится.
– Лев Уоррен? Придурок, возомнивший себя богом?
Би делает шаг назад, разозлившаяся, смущенная и устыдившаяся своего смущения. Знающим Божью истину негоже смущаться.
– Он не придурок, – резко отвечает она, – он истинный.
Мужчина закатывает глаза.
Кейси направляется к ним, и при мысли о том, что она может облажаться еще сильнее, у Би вспыхивает лицо.
– Он воскресил девушку! – выпаливает она.
Мужчина таращится на нее, а потом заходится раскатистым хохотом. Выцепив из толпы проходящего мимо человека, он со смехом сообщает:
– Эй, ты не поверишь, что мне только что заявила эта цыпочка…
– Это правда! – Жгучая ярость затмевает разум. – Лев Уоррен воскресил девушку!
– Би! – рявкает Кейси, схватив ее за локоть.
Они выходят из толпы, и злость Би стихает, а с губ сыплются извинения, отчего становится еще горше. Кажется, будто она предает Льва.
– Не давай им возможности дискредитировать нас, – говорит Кейси.
– Но это же правда, – слабым голосом отзывается Би.
– Люди не готовы к правде.
Во время шествия по Юнион-скверу Дженни, подхваченная волной протестующих, падает на землю – неудачно, на запястье. Она говорит, что с ней все хорошо, но позже, днем, с удивлением обнаруживает, что запястье опухло, а кожа вокруг него стала фиолетовой. Перелом! Би вызывается отвезти Дженни в больницу, хватаясь за последнюю возможность оказаться сегодня полезной. Кейси с радостью отпускает их. В такси Дженни молчит, но по ее лицу текут слезы. Должно быть, она давно поняла, что с запястьем проблема, но ничего не говорила. Би спрашивает почему.
– Работа гораздо важнее, – шепотом отвечает Дженни. И добавляет: – Может, это потому, что мы так далеко от Льва. Должно было случиться что-то плохое.
По телу Би пробегает холодная дрожь. Дженни сформулировала мысль, которая пронзила все существо Би и передала все ее чувства. Здесь нет присущих Льву тепла, любви и безопасности. Она ощущала нечто схожее в Брайант-парке, но не настолько полно. Они были уязвимы и беззащитны, и потому с ними случилось несчастье.
Как же хочется вернуться домой.
В больнице это желание лишь усиливается. Кажется, Би вечность не переступала порог медицинского учреждения, но это не так. Сенсорная память просыпается, и тело бунтует: мгновенно накатывает тошнота. Запах антисептиков; холодный свет ламп над головой; почти музыка этого места, звуки которой временами прерываются хаосом, сигнализирующим о чьем-то худшем кошмаре в жизни, и следующий за реанимационной суматохой сюрреалистический покой. Душа проваливается сквозь время и пространство. Она расколота надвое: Би в настоящем и Би в прошлом.
Пока Дженни принимает доктор, Би ждет в приемной, сцепляя и расцепляя пальцы, медленно вдыхая воздух носом и медленно выдыхая его ртом. Она еле сдерживает рвоту. Би снова думает о Ло, и эти мысли сокрушают ее. Откинувшись на спинку неудобного пластикового стула, она слышит жалобный, одурманенный лекарствами, голос сестры.
«Я здесь. Почему ты не здесь?»
Би не говорила с сестрой с того звонка в феврале, а вот Ло ей звонила. И каждый раз на ее звонок отвечала Кейси. Однажды, спрятавшись в коридоре, Би подслушала их разговор и нашла холодные и резкие ответы Кейси настолько ужасными, что поклялась никогда больше не подслушивать.
– Это часть Божьего замысла, – объяснил Лев.
Все это часть Божьего замысла.
– Ты обретаешь веру. Ты должна быть крепка в ней. Слабость непозволительна. Я тебе сейчас кое-что скажу: твоя сестра присоединится к Проекту. У меня было видеˆние. Тебе не дано знать, какой путь приведет ее к нам, но я обещаю, ты будешь ждать ее в конце этого пути, но лишь в том случае, если не будешь вмешиваться. Ее вера зависит от твоей веры.
Это будет вмешательством – позвонить Ло, только чтобы услышать ее голос? Би не будет ничего говорить. Рука сама собой скользит в карман за врученным ей Кейси мобильным. Би уже почти набирает номер Пэтти, когда пронесшаяся мимо стайка санитарок приводит ее в чувство. Она ужасается себе. Роняет мобильный и утыкается лицом в ладони. Нельзя было приезжать сюда с Дженни. Она не осознавала, что разбередит свою рану; не осознавала, что каждая больница отныне будет той больницей.
Би складывает ладони в молитвенном жесте и просит Бога дать ей сил.
Пожалуйста!
Слова молитвы взволнованны и отчаянны. Би ждет, что рука Господа поднимет ее из слабости. Когда же этого не происходит, она вскакивает на ноги. Би беспокойно мечется по приемной, но тревожность лишь возрастает, и тогда она выходит в коридор. Идет по нему, пока не утыкается в помещение, куда посторонним вход воспрещен, и, повернув обратно, ищет другие пути. Би прижимает ладонь к груди – туда, где трепещет сердце. Ее вдруг охватывает странная легкость, которую обычно вызывает Лев, близость к его благодати. Би закрывает глаза и слушает свое сердцебиение. Звуки больницы медленно отдаляются, затихают. Теперь Би слышно лишь биение ее сердца, а спустя миг – еще одного, рядом с ее собственным.
Би открывает глаза и делает небольшой круг, не обращая внимания на странные взгляды окружающих. Ее тянет в определенном направлении, и она следует за этим притяжением. Дойдя до пересекающихся коридоров, поворачивает, идет по одному, затем – по другому, мимо палат с детьми и стариками, мимо больных и выздоравливающих, мимо их семей и друзей, докторов и медсестер, к двойным дверям в… часовню.
В такие мгновения Би чувствует себя дурочкой: как можно было раньше жить, не веря в бога? Сколько всего она не видела, пока сердце не пожелало отдаться во власть, боˆльшую, чем ее собственная? Би с ужасом понимает, что сегодня чуть не рискнула всем из-за одного-единственного звонка. Но она устояла.
И теперь, в награду, звонок прозвучал для нее.
От человека с первой скамьи в часовне.
Его сердцебиение она услышала рядом со своим. Оно такое громкое, такое неуверенное, такое потерянное.
Би не спеша следует по проходу, пока не подходит к скамье. Мужчина сидит, согнувшись, уперев руки в колени. На нем медицинская форма, на ней – бейджик. Убрав руки в карманы, Би садится рядом с ним. Отсюда видно его залитое слезами лицо. От него исходит такая печаль, что Би ощущает ее всем своим естеством. По телу бегают мурашки. Мужчина каменеет, ощутив ее рядом с собой, но это не важно – ее привел сюда Бог. Нужно просто подождать, когда это осознает мужчина.