Я буду рядом
Я вновь стояла на том самом кладбище, откуда меня увел говорящий кот с непомерной любовью к еде.
— Как и положению любому приличному коту, — заявили откуда-то снизу.
— Сократ! — удивилась я, рассмотрев рыжую пушистую морду у своих ног. — Что ты здесь делаешь?
— Это я у тебя хотел узнать, — надулся пушистый. — Что ты делаешь в моем сне?
— Это сон? Твой сон? Кошачий сон? — начала сыпать я вопросами.
— Нет, собачий! — оскорбился усатый. — Ну, конечно, кошачий! Ведь я же — кот!
— Да вижу, что не бабочка, — заулыбалась я. — Для бабочки ты слишком толстый.
— Я не толстый! — возмущенно завопил кот и уронил филейную часть себя на травку.
— Конечно, нет, — поторопилась согласиться я. — Ты в самом расцвете своих пушистых сил!
— Знаешь, мне иногда так хочется, — начал кот, прищурив свой единственный глаз.
— Что? — невежливо перебила я. — Придушить меня? Встань в очередь, будешь восьмым, сразу за демонами.
— Нет, отдать тебя замуж! — закончил свою мысль Сократ.
— Зачем? — попятилась я.
— Чтобы времени на всякие глупости не осталось!
— Думаешь, — со смехом начала я, — муж найдет, чем меня занять?
— Ну, принц-то точно найдет, — проворчал кот. — Хотя, кажется, уже нашел. Что с тобой случилось, Мира?
— Не знаю, — беспечно пожала я плечами. — Не помню. И не хочу вспоминать.
— Но меня ты помнишь.
— Ты утверждаешь или спрашиваешь? — уточнила я. — Прости, с тобой я не всегда различаю.
— Спрашиваю! — разозлился пушистик, что вдруг показалось мне забавным. Как если бы на меня вдруг начала рявкать игрушка из «Детского мира». Забавная такая, с пластиковыми глазами и усами из ниток.
— Аааа, — с пониманием протянула я. — Тогда, да. В смысле, помню. Кошмарных снов ведь не запретишь.
— Но это мой сон, а не твой! — мотнул пушистой головой Сократ, словно пытаясь простимулировать умственную деятельность. Простимулировал или нет, не понятно, но внезапно выдал: — А что если, это вообще не сон?
— Миииираааа, — пронеслось над нами. Между нами. Сквозь нас.
— Ты слышал это? — забеспокоилась я.
— Что именно?
— Шепот, — и я подняла руку, сама не зная, зачем, может быть, пыталась ухватить за загривок ветер, в котором мне и слышалось собственное имя, произносимое женским голосом. — Кто-то шепчет… Женщина. Шепчет женщина.
— Её голос тебе знаком? — тревоги в голосе кота прибавилось.
— Нет, — растерянно ответила я. — Не думаю.
Вновь налетел порыв ветра, но на этот раз он сильно отличался от того, предыдущего, ласкового и игривого. Этот был требовательным, рассерженным. Было в нем что-то от надвигающегося шторма. Дунув в спину, он заставил меня сделать несколько шагов вперед. А потом, с возросшей силой, ударил еще раз, подталкивая двигаться вперед.
— Мира, ты куда? — изумленно завопил Сократ и понесся следом за мной.
Уже очень скоро я поняла, куда меня толкает ветер. А толкал он меня к статуе.
К статуе того самого ангела, олицетворявшего любовь моего отца к маме. Бесконечную, не подвластную смерти и способную жить сквозь века любовь, пронизанную тоской потери, которая будет длиться вечно.
Едва я достигла постамента, как ветер, взвыв, умчался дальше, ронять ритуальные вазы и задувать поминальные свечи.
— Мира, если это не сон, то это что-то другое, — запыхавшись, догнал меня кот, тормозя рядом сразу всеми четырьмя лапами.
— Логично, — задумчиво кивнула я, рассматривая ангела. Его скорбящее лицо, ранее склоненное вниз, к раскрытым на уровне груди рукам, не только вернулось на свое законное место, но и вдруг изменило положение. Теперь ангел глядел не вниз, а строго на меня. Глядел осознанными каменными глазами. — Может быть, я умерла?
Эта мысль неожиданно показалось очень правильной.
— Не может быть, — угрюмо не согласился кот. — Твою смерть я бы почувствовал.
— Значит, не умерла…
— Мира, — странным тоном позвал кот. — У тебя кровь идет. На ноге.
И действительно, сквозь маленькие, но четко виднеющиеся дырочки на голени струйками сочилась ярко-алая кровь, сбегающая по щиколотке вниз, окропляющая траву и мигом впитывающаяся в землю.
А дальше… дальше кровь такими же струйками выделялась из черного грунта, поднималась по подножию памятника, как будто притягиваемая невидимой силой, и впитывалась без остатка в белый камень.
— Я вспомнила.
Глава 20— Что?
— Вспомнила сказку.
— Какую еще сказку, Мира? — продолжая нервно ерзать у моих ног, тут же недовольно возмутился кот.
— Про аиста, — меланхолично отозвалась я, ощущая какой-то внутренний ступор. — Который мочил клюв в крови и становился человеком. А потом окунался в воду и вновь превращался в птицу.
— Чудесная история, — оскалился кот, задергав полосатым тигриным хвостом. — Но давай уже пойдем отсюда, мне здесь очень не нравится.
— Мы не можем отсюда уйти. Потому что он еще не сказал то, что хотел, — я ткнула пальцем в ангела.
И едва только прикоснулась к холодному гладкому камню, как крылья ангела тут же вздрогнули, встрепенулись и распахнулись шире. Грудь приподнялась в шумном вздохе, а глаза заморгали.
— Мы здесь из-за тебя, да? — спросила я у камня, в которого магия вдохнула жизнь. А может быть, она в нем всегда была? — Ты нас позвал?
Ангел кивнул, склонив голову и рассматривая меня с опаской.
— Зачем?
Ангел медленно, немного рывками, как будто ему было трудно и очень непривычно двигаться, поднял руку ладонью вниз и остановил её у самого моего лица.
— Ожидаешь поцелуя? — ехидно предположила я, а потом поняла. Он показывал мне свои пальцы.
А что обычно носят на пальцах?
— Кольцо, — выдохнула я едва слышно. — Мы здесь из-за кольца?
Ангел, не опуская руки, вновь медленно покачал, глядя на меня с отчетливым ожиданием, как ждут ответа на загаданную головоломку.
— Тебе нужно кольцо? — принялась я искать решение задачи.
Ангел утвердительно опустил и поднял голову.
— Мира, что-то здесь не так, — еще сильнее занервничал кот. — Это не сон, не бред и не наваждение. Это что-то большее. И гораздо опаснее.
— Погоди, — отмахнулась я от кота. — Ему нужно кольцо, вот только, какое именно? Непонятно…
— Не важно, — Сократ приподнялся на задние лапы, вцепился в рукав курки демона, все еще остававшейся на мне даже в мире бесплотных духов и потянул. — Идем отсюда, Мира. Если это то, о чем я думаю, то нам нужно искать выход обратно. Пока наши души не потерялись…