Соль и сирень

Нечто зловещее послышалось мне в этих её словах.
— Почему? — тихо вопросила я, ощущая, как на руках, словно солдаты по стойке смирно, поднимаются волоски.
Мадам Мелинда внимательно посмотрела на меня, и какая-то тень мелькнула по её некогда определенно красивому, а теперь просто строгому лицу. Я не успела распознать, что именно это было. Но однозначно могла сказать — к светлым и доброжелательным чувствам эта эмоция точно не относилась.
— Потому что нивелировать магию на крови может только та колдунья, которой кровь, собственно, и принадлежит, — уже без всякого напускного пафоса ответила мадам Мелинда. — Но это тупиковое условие, потому что та, чья кровь была использована, чаще всего, погибает — либо во время творения магии, если она решилась на подобный шаг самостоятельно, либо от рук того, кто захотел воспользоваться её кровью, чтобы провести ритуал.
— То есть, разрушить магию на крови уже невозможно? — наморщила я лоб, вспомнив слова Милены.
И про смерть самой Милены тоже вспомнила.
— В девяносто девяти случаях из ста — нет, — кивнула мадам и, взявшись за ручку, распахнуда передо мной дверь. — Это ваша комната, мисс Мирослава. Располагайтесь. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться за помощью.
— Спасибо, — пробормотала я в удаляющуюся идеально ровную спину и вошла в памещение, притворяя за собой дверь.
Внутри уже кто-то был. И этот кто-то лежал на одной из двух кроватей, укрывшись одеялом с головой.
Я донесла уже спящего и сладко посапывающего Сократа до второй кровати и аккуратно положила на красное одеяло. Он тут же проснулся и встрепенулся. А после сел, потянулся и зевнул. А я начала осматриваться.
Обстановка была не то, чтобы спартанской, но особым разнообразием тоже не радовала. Две кровати стояли в противоположных углах, занимая большую часть пространства. Между ними расположились две тумбочки, по одной на каждую из двух обитательниц. Рядом с кроватью, на которой устроились мы с Сократом, высился массивный шкаф из натурального, судя по отчетливому запаху древесины, черного дерева. Он занимал всё оставшееся до двери место и буквально упирался в потолок. Напротив шкафа, рядом с кроватью соседки, расположился такой же деревянный стол с настольной лампой и деревянный трехногий стул без спинки.
— Ну, и как мы должны его делить? — спросила я вслух.
— Кого? — не сообразил все еще сонный Сократ.
— Стол, — указала я, взмахнув рукой. — Он один, а нас тут двое. То есть, предполагается, что заниматься мы будем по очереди?
— Забудь про стол, — тут же оживился кот. — У нас есть проблемы посерьёзней.
— Кроме отсутствия самого необходимого для жизни? А вернее, для учебы? — скривилась я, придирчивым взглядом окидывая кровать. Она не выглядела удобной — узкая и достаточно низкая.
Решив опробовать её самым, так сказать, чувствительным местом я в два шага подошла и села. Матрас на кровати отсутствовал, а каркас был настолько жестким, что создавалось впечатление, будто подо мной — цементный блок. Откинув край покрывала, я увидела толстые деревянные планки, сбитые в одно прямоугольное полотно, поставленное на четыре толстые ножки.
Понимание комфорта в этом мире было каким-то варварским.
— Да, потому что вполне возможной этой самой жизни у тебя вскоре вообще не будет, — проворчал Сократ и, резко дернувшись, принялся выискивать зубами блох на хвосте.
— Это ты мне сейчас так угрожаешь? — не ожидала я такого поворота событий.
— Нет, — оторвался мохнатый от своей филейной части. — Это я сейчас тебя так предупреждаю. Тот парень, с которым ты столкнулась…
— Ааааа, — зло зашипела я. — Тот странный типчик, который всю дорогу обзывал меня мышкой?
— Да, — вздохнул Сократ и как-то разом весь поник. Даже его ушки, с кисточками на кончиках, делавшие мохнатаго немного похожим на рысь, грустно опустились. — Его зовут Тай Сатус. И знакомство с ним было самым плохим, что только могло с тобой случиться. На самом деле, я искренне надеялся, что вы с ними вообще не встретитесь. Школа ведь большая, а они не из тех, кто открыты новым знакомствам, особенно, с такими, как ты.
— С такими, как я? — недоуменно переспросила я. — И кто такие «они»?
— С такими, как ты, то есть, с безродными, — с прямолинейностью, достойной лучшего применения ответил Сократ. — Ты не принадлежишь к знати, к местной знати, я имею ввиду, не имеешь высокопоставленных родственников и влиятельных покровителей. А потому здесь, в школе, где издавна все строится на жесткой социальной иерархии, ты находишься на одном из самых низших положений. Это не значит, что ты хуже учащихся здесь аристократов, просто…у тебя прав меньше. И возможностей.
— Когда ты меня чуть ли не пинками гнал в эту школу, ты не предупреждал, что моя жизнь превратится в жалкое подобие «Аббатства Даунтон», — прищурилась я, испытывая острое желание подняться, выйти в дверь и больше никогда не возвращаться в этот странный дикий мир, где о равноправии, похоже, никто никогда не слышал.
— Во-первых, я не знаю, что это такое. А во-вторых, так здесь устроена жизнь, Мира, — еще раз вздохнул Сократ, отчего его усы забавно зашевелились. Но мне было не до веселья. — И обратного пути уже нет. Я же сказал тебе, что покинуть Академию ученики могут только в одном случае — после её окончания.
Я встала, прошлась туда-сюда от стенки до двери, пару раз неудачно натыкаясь на мебель. А после вернулась на кровать.
— Так, — я попыталась взять себя в руки. — Значит этот гусь лапчатый из аристократов?
— Мммм? — вопросительно промычал кот. — А причем тут гуси?
— Ни при чем, конечно же! Я про этого парня, с которым мы столкнулись в коридоре, — эмоционально замахала я руками. — Кто он? И кого ты имел в виду, когда говорил «они»?
— Тай Сатус — демон, — изрек Сократ, чем поверг меня в полнейший ступор. Ведь до этого момента я представляла себе демонов в виде рогатых, мохнатых страхолюдин с хостами, копытами и…ну, что там у них еще по классике имеется?
— Он выглядит, как я, — медленно выговорила я. — Как человек.
— Это лишь один из его обликов, — пояснил Сократ. — Так сказать, наряд для повседневной жизни. В своем втором своем обличие, боевом, демоны высотой от трех до пяти метров, с толстой кожей разных оттенков черного и серого, которую практически не способно пробить ни одно оружие, и с пламенем из пасти. И это лишь частичное описание их внешности во второй ипостаси.
Я сглотнула.
— Впечатляет.
— Да уж, более чем, — согласился Сократ и вновь принялся чесаться. — Словесное описание не передает даже сотой доли того ужаса, который они способны внушать. Кроме того, Тай Сатус не просто демон, он — наследник престола Аттеры. Я тебе о ней уже рассказывал. Аттера, как государство, очень стара, ей десятки сотен лет. Когда многие империи только образовывались, она уже находилась в полном расцвете. Никто не знает, как, кто и когда положил начало этой стране, но внутри неё издавна установилось строгое социальное деление и клановая система устройства общества. Принц Тьмы, как именуют Сатуса на родине, прибыл в Академию три года назад вместе с наследниками шести других могущественных демонических кланов.