Родная душа

— Вина? — предложил он, приблизившись ко мне почти вплотную.
— Как поживал, Ден? — натянула улыбку и приняла бокал.
Он свел брови, а радужка его глаз покраснела:
— Этим именем меня никто не называет.
Я проигнорировала его замечание и приподняла бокал:
— За угощения благодарствуйте, — последнее слово сработало, как я и рассчитывала — бокал в моей руке разлетелся мелкими осколками, орошая белоснежный ковер под ногами красными брызгами.
— Можно было просто отказаться, — сообщил холодным тоном Люцифер.
— Прости, дурацкая привычка, — ответила, стряхивая едкую жидкость с руки, но в искренность моего оправдания тот и не собирался верить. — И, оставаться здесь не намерена. Если ты, конечно, не хочешь подать заявку на уничтожения сотни другой из низших сущностей. Но я бы такую зачистку устроила на земном плане. Ты хоть видел, что творят твои чер… — я замолкла, не договорив последнего слова.
Беда, начинаю нервничать под его пристальным взглядом и нести всякую чушь. Еще чуть-чуть и точно хлопнусь в обморок. Соберись уже! Совсем размякла после нескольких земных жизней?! Нельзя с ним разговоры вести!
Люцифер отхлебнул вина из своего бокала, не сводя с меня испытывающего взгляда.
— Как тебя зовут? — неожиданно спросил он.
Повисла тишина, а я мысленно влепила себе пощечину и подобрала челюсть. Разве он этого не знает?
— Я спросил что-то сложное? — с издевкой поинтересовался хозяин низших уровней, избавившись от бокала с напитком. Тот просто растаял в его руке, будто никогда там и не был.
— Не к чему тебе моё земное имя.
Он сделал небольшой шаг вперед, вынуждая меня отступить.
— Великое божество, имя которого ввергало в ужас темных по всему миру превратили в это? — брезгливо озвучил он свои мысли и потянулся рукой к моей шее.
Реакция редко меня подводила и сейчас сработала как часы. Левой рукой отбила приближающуюся опасность, а правую согнула и выкинула высоко вперед, целясь предплечьем в шею Падшему. Касание лезвия серебряного кинжала к его идеальной коже, заставило тёмного ангела замереть и задуматься.
Люцифер, снисходительно хмыкнув, отступил. Тонкий порез на его шее тут же затянулся, не проронив ни капли крови.
— Я бы с удовольствием с тобой схлестнулся, но знаешь, все эти правила, да и работы у меня навалом.
Я расслабилась и опустила руки, оружие тут же испарилось, почувствовав свою ненадобность.
— Великий и ужасный Люцифер стал более осторожным и осмотрительным? В прошлый раз правила тебя не остановили, — напомнила ему нашу последнюю встречу, когда меня занесло в эти края. — Михаилу пришлось вмешаться, чтобы я тебя, — замолкла и намеренно провела большим пальцем черту на уровне своей шеи.
Если Люций и вспомнил момент своего позорного проигрыша женщине, то вида не подал.
— Он вмешался, чтобы потом не спускаться с небес в мою обитель, да не браться за исполнения моих обязанностей, — с ноткой усталости ответил он. — Правила для этого им и были созданы. При этом шастает, где ему вздумается, — с недовольством добавил Люцифер.
Я не в курсе всех тонкостей их многоуровневой системы равновесия, но если вспомнить Аида, то того вынудили занять место всеобщего зла в греко-римском регионе. И он очень обрадовался, когда их пантеон ушел в далекое прошлое и стал пережитком истории. Теперь Аид живет на Сицилии и, вроде, занимается выращиванием винограда в своё удовольствие. А в Нижний мир спускается лишь для проведения очередной планерки.
Люцифер развернулся и проследовал к камину.
— Что ты задумал? — задала резонный вопрос, ведь просто так он меня сюда бы не потащил, а своему стражу не стал бы приказывать задерживать меня.
Ангел устроился в одном из кресел и сделал приглашающий жест. Не стала возражать, и присоединилась к нему. Тяжко было стоять, а давящая атмосфера уговаривала меня опуститься, и кресло было более подходящим вариантом, нежели чем упасть на колени перед Падшим.
— Я давно подыскиваю лазейку, чтобы проветриться, — заявил он серьезным тоном.
— Поэтому решил мою жизнь пустить под откос?
Сейчас это казалось очевидным. Кто еще мог кардинально перекроить жизнь под защитой доброй половины небес?
— Я же не собираюсь устраивать конец света, — возмутился Падший. — Просто, хочу отдохнуть от рутины.
— А по дороге испортить еще сотню другую жизней, — добавила вместо него.
— Я тоже могу много чего тебе припомнить. Но они, несмотря на твои проступки, все равно позволили тебе не только остаться в этом регионе, но и пройти через жизненный цикл.
— Завидуешь?
— Я же Люцифер, мне завидовать положено по должности.
— "Положено" и "позволительно" это разные вещи, — отметила я, заметив его уклончивый взгляд.
Он промолчал, что-то обдумывая. Спустя мгновение ангел заговорил, устремив на меня свой острый взгляд:
— Мне нужно пустое тело. А твое подходило идеально. Я просто воспользовался случаем и свёл нужных людей, чтобы освободить в тебе немного места для этого, — и он продемонстрировал свою раскрытую ладонь, на которой лежала крупная бусина ядовито-зеленого цвета. — Это поможет мне пройти на земной план.
Я хотела было высказать всё, что думаю об этой затеи, но он остановил меня, подняв свободную ладонь и продолжая рассказывать:
— Не переживай, я не собирался занимать твоё тело или делать из тебя «Розмари». Ведьмы должны были подобрать для меня подходящий сосуд мужского пола. Или ты думала, что я буду расхаживать бабой? — он хохотнул, не обращая внимания на мой шок от услышанного.
— Долго же ты ждал.
— Да, пришлось постараться, чтобы ты спустилась ко мне, а потом могла вернуться на землю. Я-то уже решил, что просто силой затолкаю его тебе, но раз ты показываешь зубки, может договоримся? — он не спешил убирать сферу, дразня неизвестностью.
— Что это? И как оно поможет тебе подняться?
— Это всего лишь ключ, который откроет мне дверь на землю. И открыть надо с той стороны. Соответственно, надо перенести ключ наверх.
Красивые метафоры, но на меня такое не действует.
— Не хочешь прямо говорить — твоё право, — сказала, наклонившись корпусом вперед и положив ладони на подлокотники, и поднялась на ноги.
— Ты же знаешь, что вернешься к тому состоянию, что было до того, как подопечный Михаила накачал тебя энергией? — спросил Падший, смотря на меня снизу вверх.
Он отклонился, погружаясь в мягкие объятья своего кресла. Его поза была расслабленной, он не смел давить и не желал уговаривать.
— И что с того? Меня то состояние вполне устраивает, — одарив его жестким взглядом, отошла на центр комнаты, лишь бы подальше от него.