Уж замуж… Так и быть!

– Да, но как мне с ним поговорить? – спросил Гейб. – Он не услышит меня.
– Барон, – снисходительно проговорила я. – Проявите сообразительность. Вы ведь можете воздействовать на материальные предметы. Привлеките его внимание чем-нибудь. Книжку со стола, к примеру, скиньте. А вообще, вы можете и черкнуть ему пару строчек на листке бумаги.
– Черкнуть ему пару строчек… – протянул Гейб. Неожиданно расплылся в широкой ухмылке и словно невзначай поинтересовался: – Ты уверена, что хочешь именно этого?
В тоне призрака прозвучали какие-то непонятные предвкушающие нотки. Я вздернула бровь, не понимая, что именно его так обрадовало.
– Лариса, любое мое взаимодействие с окружающим миром отнимает у меня массу энергии, – снисходительно пояснил Гейб. – Я, конечно, могу написать Джестеру письмо. Но учти – заплатить за это придется уже тебе. Собственно, я уже говорил тебе, что после ритуала именно твоя сила обеспечивает мое нахождение здесь.
– Что же, я готова рискнуть, – ответила я.
Барон открыл было рот, желая добавить что-то еще. Но в этот момент в дверь громко постучали.
– Лариса, у тебя все в порядке? – раздался встревоженный голос Лии. – Что ты там так долго делаешь?
– Действуйте! – шепотом приказала я.
Гейб мгновенно растаял. А я повернулась к раковине, бросила себе в лицо пару горстей ледяной воды, выдавила на ладонь немного мыльного раствора и безжалостно протерла им глаза.
Ой!
Я мгновенно ослепла. От страшного жжения слезы потекли нескончаемым потоком.
– Лариса, я сейчас войду! – сурово предупредила Лия.
И тут же распахнула дверь. Замерла на пороге, пока я силилась проморгаться, вновь и вновь умываясь.
– Ты что, плачешь? – спросила удивленно.
– Представь себе, да, – буркнула я.
– Но почему? – В голосе Лии прозвучала такое нескрываемое изумление, что мне стало даже немного смешно.
– Потому что я боюсь за свою жизнь, – сказала я и жалобно шмыгнула носом. – Потому что я понятия не имею, переживу ли следующий день. И потому что я устала уже от всех этих интриг, тайн и недомолвок!
Видимо, моя эмоциональная тирада возымела действие. Ходящая между мирами помолчала немного, а затем я почувствовала, как в мои руки легло пушистое полотенце, которое я немедленно прижала к лицу.
– Я ведь сказала, что тебе нечего бояться, – виновато проговорила Лия, пока я утирала слезы. – Лариса… Прости. Да, наверное, я была слишком сурова к тебе. Но я думала…
– Что ты думала? – вызверилась я. – Ты засунула меня в самую гущу событий! А сейчас, по-моему, получаешь искреннее наслаждение от всего происходящего! Так какой-нибудь садист кидает слепого щенка в бурную реку и следит с берега – утонет или чудом выплывет?
После чего отняла полотенце от лица и с негодованием взглянула на Лию.
Девушку столь обидное сравнение явно проняло. На ее бледных щеках зарделся слабый румянец. Но самое главное – она смотрела на меня с явным сочувствием и раскаянием!
– Лариса, поверь, все будет хорошо, – негромко прошептала она. – Я… Ты не умрешь, я тебе клянусь в этом!
И в этот момент, видимо, барон Гейб Теоль явился в кабинет Джестера и принялся привлекать его внимание.
Это было… Неприятно – не то слово. Это было страшно! Такое чувство, будто меня резко и жестоко ударили под дых. Воздух как-то мгновенно закончился в легких. Я согнулась в беззвучном приступе удушья, силясь сделать хоть вдох. Перед глазами все поплыло от недостатка кислорода. Я немо раззявила рот, а затем просто постыдно грохнулась в обморок.
   
Глава третья
– А ты уверена, что она не беременна?
– Летисия, успокойся, я это точно знаю.
– Почему тогда она потеряла сознание?
Я лежала с закрытыми глазами и лениво слушала перебранку, которая шла над моей головой. И я совершенно не горела желанием дать понять, что пришла в себя. Авось что интересное узнаю.
– А вдруг она переспала с Джестером? – в этот момент с отчаянием взвыла Летисия. – Лия, это же мой муж! И я не хочу…
– Цыц!
А в следующее мгновение мою щеку обожгла пощечина. Голова безвольно мотнулась в сторону, и я с негодованием вскрикнула:
– Эй! Что за дела?
Распахнула глаза и увидела довольно ухмыляющуюся Лию и Летисию.
К слову, последняя как раз не улыбалась. Она смотрела на меня с такой глухой ненавистью, что последние сомнения у меня развеялись без следа.
Нет, жена Джестера мне точно не союзница. По-моему, она спит и видит, как бы от меня избавиться.
Неужели она в самом деле считает, что я – ее единственная помеха на пути к семейному счастью? Да, конечно, я не особый знаток мужской психологии. Но почему-то я более чем уверена, что Джестер вряд ли воспылает к ней любовью, если план Этана увенчается успехом.
Хм-м…
Я вдруг нахмурилась, поймав почти ускользнувшую мысль.
Джестер ведь последний представитель рода Курц, тогда как Летисия – единственная дочь Этана. Возможно, верховный инквизитор и не думает избавляться от извечного соперника. Вдруг вся эта интрига затеяна лишь для того, чтобы вернуть строптивого зятя в лоно семьи?
Если перед Джестером поставят выбор: или позорное изгнание, или нормальный брак с Летисией и рождение наследника – то что он выберет? Боюсь, что именно второе.
А впрочем, в моей судьбе это все равно ничего не меняет. Мне была уготована роль аппетитной такой приманки в ловушке, предназначенной для Джестера. Капкан захлопнулся – и теперь ведьме самое время отправляться на костер.
– Почему ты потеряла сознание? – в этот момент с нескрываемым подозрением спросила Летисия, и я неимоверным усилием воли выгнала все посторонние мысли из головы.
– Откуда же мне знать? – Я с недовольным кряхтением приподнялась, приложив ладонь к горящей от оплеухи щеке. Мрачно спросила у невинно улыбающейся Лии: – А бить обязательно было?
– Прости. – Та без малейшего раскаяния пожала плечами.
– Ты больна? – не унималась Летисия, пристально глазея на мой живот. – Быть может, ты… э-э… в положении?
Так и хотелось съязвить, что она совершенно права. И совсем скоро я стану такой же счастливой мамочкой, как и она.
Но почти сразу я отказалась от столь опасной идеи.
Не стоит злить Летисию. Очевидно, что она мне не союзница и не собирается помогать. Но превращать ее в заклятого врага с моей стороны было бы слишком опрометчиво. И без того проблем и недругов хватает.
– Лети, я уже сказала, что Лариса не беременная, – поторопилась сказать Лия, видимо, заметив, как хитро блеснули мои глаза. Хмыкнула и добавила, словно ни к кому не обращаясь: – Даже более скажу: она по-прежнему девственница.