Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант

— Это шоколад.
— Ага, — подтвердила я. — Очень вкусные конфеты.
— Это была последняя коробка.
Я пожала плечами, хотя внутри кипела от злости. Ну, с одной стороны мне все-таки удалось лишить его запасов сладкого, а с другой… Полный облом. Я же теперь буду фантазировать, какой оборот могли принять события, если бы не перепачканные в шоколаде губы. Хммм… А может, они и не собирались принимать никакой оборот?
Я ведь дала некроманту пощечину, когда он в прошлый раз пытался меня поцеловать. Хорошая она вышла, звонкая. Вряд ли он забыл. Теперь, наверное, не решится повторить попытку.
Погрузившись в эти невеселые размышления, я медленно побрела в ванную. Десять минут контрастного душа и никаких некромантов в голове? Как бы не так!
Виновник моих нежданных и совершенно неуместных романтических волнений как ни в чем ни бывало поджидал меня в гостиной.
— Вот, возьми, — сказал Винс, протягивая мне шнурок, на котором вместо подвески болталась пара одинаковых черных шариков. Они слегка светились алым, так что желания брать презент в руки или примерять у меня не возникло.
— Что это? — спросила я, не пытаясь скрыть скепсис по отношению к очередной магической штуковине.
— Твоя защита, — произнес некромант и потянулся, чтобы самолично надеть на меня новый аксессуар.
Я ловко увернулась и тут же потребовала:
— Расскажи, что это такое. Иначе носить не буду. Хватит того, что в прошлый раз ты мне под видом амулета подсунул чей-то зуб.
— Эти бусины работают как маячки. Я всегда буду знать, где ты находишься и смогу помочь, если возникнет опасность для твоей жизни, — объяснил Винс, снова подбираясь ко мне.
— А почему они светятся? Чем мне это грозит? — продолжала я допытываться, отодвигаясь от него шаг за шагом.
Винс плотоядно улыбнулся, заметив мой маневр. Все-таки в собственной гостиной он ориентировался куда лучше, чем я. В итоге я оказалась прижата к стене совсем не тщедушным некромантским телом.
— Они светятся потому что я только что заполнил их резервуары. Раз в неделю их нужно заряжать, — медленно и при этом в упор глядя на меня, произнес Винс. — Никаких неприятных ощущений их ношение не вызывает.
— Давай-ка проверим на тебе, — предложила я, отзеркаливая улыбку мужчины.
Выхватить шнурок из рук некроманта, накинуть ему на шею и поцеловать. Невыполнимая задача?
Неправда.
Меня никто не остановил. И даже не возмутился моей наглости. Наоборот, прижали к себе и позволили гораздо больше того, на что может рассчитывать адептка от преподавателя. Мои руки прошлись по сильным плечам, коснулись шеи, но только, запустив пальцы в его волосы, я утратила контроль над происходящим. Потому что поцелуй к этому моменту перестал быть поцелуем в привычном смысле. Меня накрыло фейерверком ранее неведомых эмоций.
Сбившееся дыхание, зашкаливающий пульс. Иногда, словно невзначай, время может остановиться. И это не магия. В дверь постучали за секунду до того, как я успела поверить, что некоторые поцелуи могут длиться вечно.
Оказалось, губы некроманта — соблазн, от которого не так-то просто отказаться. И все же, когда дверь отворилась и на пороге показалась Роканция, я уже успела чинно сесть на диван, а Винс старательно делал вид, что ищет что-то среди бумаг на своем столе.
— Адель! Что с тобой случилось? — подскочила ко мне подруга. — По академии ходят нелепые слухи. Говорят, будто тебя пытались отравить. Якобы дежурная целительница спасла тебя, но для этого ей пришлось направить парализующее заклятие на какую-то старшекурсницу. А еще…
— К тебе сплетни прилипают, словно репьи, сестренка, — фыркнул Винс. Некромант принялся обмахиваться листом бумаги и я демонстративно от него отвернулась. Подумаешь, жарко ему стало… У меня вот до сих пор щеки пылают и никакой благовидной возможности это скрыть.
— А чему я должна была верить, когда пришла в лазарет, а мне говорят, что после покушения ты забрал Адель к себе? К тому же в палате голосила какая-то девица, уверяя, что единственная жертва случившегося это она. Может объясните, что все это значит?
Роканция, к счастью, не замечала наших с Винсом обоюдных неловкостей. Чтобы так продолжалось и впредь, следовало удовлетворить ее любопытство.
Я рассказала о событиях вчерашней ночи. Винс меня не прерывал и, кажется, слушал не менее внимательно, чем сестра.
— Есть кое-что, о чем я вчера умолчала, — решила признаться я и обернулась к мужчине. От его пристального взгляда, по спине прокатилась новая волна мурашек. Когда теперь я смогу на него смотреть, не вспоминая про поцелуй?
— О чем? — не выдержала затянувшейся паузы Роканция.
— Магда, до тех пор, пока не пришла в себя, повторяла, как заведенная: «Кто ты?»
Некромант заметно помрачнел, его сестра побледнела и закусила губу.
— Ребята, я не знаю имеет это вообще какое-то значение или нет. Может, она бредила или повторяла эту фразу потому что не знала меня. Мы ведь с ней не были знакомы до вчерашней ночи.
Винсент молча встал, подошел ко мне и надел на шею охранный артефакт. Я уже и не думала протестовать. Спрятала шнурок за ворот платья и встретилась взглядом с некромантом.
— Не буду просить тебя быть осторожнее и не искать неприятностей. Пока рядом моя сестра, это невозможно, — произнес он, коснувшись моей руки.
Роканция открыла рот, чтобы возмутиться, но тоже заметила жест брата. Брови девушки на мгновение едва заметно приподнялись. Ох, чую отольются мне нежности некроманта допросом с пристрастием, как только мы останемся с красноволосой наедине.
Шепотки за спиной — явление не новое, но по-прежнему неприятное. Казалось бы, после болезненного расставания со Стасом у меня должен был выработаться иммунитет против косых взглядов и сплетен. Однако я с трудом сдерживалась, чтобы не рявкнуть в столовой на сверлящих меня взглядами адептов. На занятиях было не лучше. Масла в огонь подлил профессор Игнас, поинтересовавшийся моим самочувствием перед началом своей лекции.
Если утром по академии ходили самые фантастические и неправдоподобные слухи, к обеду осталось всего несколько версий случившегося в лазарете, и я без удовольствия отметила, что они близки к правде. Поговаривали, что засидевшаяся в библиотеке старшекурсница подверглась нападению неизвестного, а потом напала на меня. Среди способов воздействия с заметным отрывом лидировала версия об отравлении. При этом отравленными считались и Магда, и я. Мерсер высказал перед товарищами дикую версию моего похищения. Дескать, из боевой академии не так-то просто уйти. А какая-то девица со второго курса всерьез уверяла стайку слушательниц в коридоре общежития, что никаких нападений не было — просто мы с Магдой специально сговорились, чтобы привлечь внимание к своим заурядным персонам.
Я узнала о себе много нового, и день выдался гораздо насыщенней, чем хотелось. Вечером так сильно разболелась голова, что я оставила всякие попытки выполнить задание по иллюзорничеству. Примостившись на подоконнике, медленно цедила горячий чай и надеялась, что этот вечер не преподнесет никаких сюрпризов. Конспекты Винса аккуратной стопочкой лежали на столе, но я старалась на них не смотреть.