Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант

— Опять переборщила… — раздался разочарованный голос у меня за спиной.
Я резко обернулась. В паре шагов от меня стояла худенькая девица и озадаченно терла лоб. По возрасту она, вероятно, была чуть младше меня. Темно-синее платье перепачкано какой-то белой жидкостью, правый рукав наполовину оторван, а на левом красуются три большие дыры. Волосы невообразимо взлохмачены — этакий художественный беспорядок сотого уровня. Девушка несмело шагнула в мою сторону и стало очевидно, что волосы у нее вовсе не рыжие, как мне сначала показалось, а красные. Их яркость легко было сравнить с царапиной на ее щеке — та явно была получена недавно, может быть, одновременно с моим появлением в этом странном месте.
— Ты в порядке? — спросила я, прерывая затянувшееся молчание.
Незнакомка удивленно приоткрыла рот и протянула мне руку. Расценив это как жест помощи, я попыталась ухватиться за ее ладонь. Не тут-то было. Девица резко отпрянула и спрятала руки за спиной.
— Ты не фантом, значит… живая! — радостно пискнула она.
Ну, мне вообще-то мало такой характеристики. Медленно поднявшись на ноги, я осмотрела себя, насколько это было возможно. Вроде цела.
— А ты разумная? — смущаясь, вновь подала голос красноволосая.
Я приподняла бровь и взглядом дала понять, в чьей разумности стоит сомневаться. Девица впечатлилась и принялась оправдываться.
— Понимаешь, ты первая, кого мне удалось успешно перенести, — затараторила она. — Это настоящий прорыв! Никто не верил, что у меня получится. Да я и сама не особо верила, если честно. Теперь Винсенту придется признать свою неправоту. Я ему тебя покажу! Я им всем тебя покажу и меня наконец-то примут в академию!
Красноволосая захлопала в ладоши и, наверное, начала бы исполнять танец победителя, если бы я не прервала сумбурное перечисление ее радостных перспектив.
— Как тебя зовут? — требовательно спросила я.
— Роканция Ристон, — все еще улыбаясь, представилась девушка.
— Оригинально, — оценила я. Цвет шевелюры как-то сразу перестал меня смущать. А что? С таким имечком можно себе позволить краситься во все оттенки радуги — хуже уже не будет, родители удружили.
Девица явно была со странностями, но я из последних сил старалась не поддаваться панике и мыслить рационально.
— Не подскажешь, где мы находимся, Роканция? — предельно вежливо поинтересовалась я.
— Ой, зачем же ты мой котелок опрокинула! — воскликнула красноволосая.
Кто же так от ответа уходит — настолько очевидный маневр. Ничего-ничего, я из нее все сведения вытрясу! Но сначала пусть приведет в порядок металлическую посудину, из которой на пол вытекает нечто бурое. Видимо, это на нее я наткнулась в темноте.
Пока Роканция суетилась над содержимым видавшего виды котелка, я наконец-то получила возможность как следует осмотреться. Небольшая комнатка не произвела благоприятного впечатления. В дальнем ее конце стояли узкая кровать и шкаф с покосившейся дверцей. Письменный стол каким-то чудом оказался втиснут между стеной и странного вида треногой. Почти все свободное пространство стен оккупировали книжные полки. Сделаны они были грубовато, но зато заполнены до отказа. Впрочем, не всем изданиям там хватило места. Рядом с дверью высились две высокие стопки книг, готовые обрушиться от любого неаккуратного движения. Глядя на пухлые тома, я невольно порадовалась, что задела котелок, а не их.
— Зелье-липучку сложно оттереть. Повезло, что я его не доварила, — сказала Роканция, поднявшись с колен.
Девушка распахнула окно и, воровато оглядевшись по сторонам, опорожнила содержимое котелка.
До меня с опозданием дошло очевидное — за окном поздний вечер. Сколько я здесь нахожусь? И самое главное: «здесь» это где?
Единственный человек, который мог ответить на эти вопросы, продолжал топтаться у окна и упорно избегал моего взгляда.
— Это моя собственная разработка. Зелье мгновенно твердеет и действует в течение трех суток, — похвасталась Роканция.
Я уже мысленно махнула рукой на то, как странно она выражается.
— Думаешь, меня интересует, зачем тебе понадобилось варить клей на ночь глядя? — напустив побольше металла в голос, спросила я. — Немедленно говори, где мы находимся и как я сюда попала!
Красноволосое чудо начало всхлипывать.
— Я не хотела ничего плохого. Я расчеты сделала, дважды все проверила и…
— И? — нетерпеливо повторила я за заплаканной девицей.
— Мне нужно было попрактиковаться, — неожиданно твердо объявила Роканция, икнула и покраснела.
— В чем же ты практиковалась? — спросила я, уже чувствуя, что ответ на этот вопрос мне не понравится.
— В пространственном перемещении объектов, — тихо ответили мне.
Глядя на девицу, которая старательно изображала нашкодившего котенка, мне хотелось как-то особенно витиевато выругаться. Но я, в отличие от нее, не практиковалась.
Кроме того, я же умею контролировать свои эмоции. Могу засунуть их куда подальше и вполне вежливо спросить:
— А в качестве объекта ты кого использовала?
— Кажется, тебя.
Злость во мне закипела быстрее, чем вода в электрочайнике и, видимо, на лице это не замедлило отразиться.
— Кажется?! Тебе кажется? Ты, значит, еще не уверена? — вопила я, медленно приближаясь к красноволосой. Она уже уперлась спиной в подоконник.
— Я верну тебя обратно! — Роканция примирительно подняла руки. — Раз у меня получилось притянуть тебя в наш мир, значит можно будет отправить тебя обратно.
— Что значит «притянуть в наш мир»? — спросила я, растеряв весь боевой запал в двух шагах от девушки.
— Ты, судя по одежде, — Роканция окинула меня оценивающим взглядом, — из одного из немагических миров. Я права?
Глаза красноволосой зажглись любопытством, а я впала в ступор. Должна признать, никогда еще так медленно не соображала. Здравый смысл отчаянно бунтовал против того, чтобы начать воспринимать собеседницу всерьез. Я мысленно перебирала самые невероятные объяснения происходящего, но ни одно меня не устраивало.
Вариант номер один: дурацкий розыгрыш. Допустим, Стас затаил на меня обиду и решил проучить. Но как он умудрился незаметно умыкнуть мое бесчувственное тело из кафе? И когда успел нанять актрису в лице этой девицы?
Вариант номер два: я в больнице. Хотя меньше всего комната, в которой я сейчас нахожусь, напоминает больничную палату. А если это заведение для душевнобольных? Длительным пребыванием в психушке можно легко объяснить и поведение, и внешний вид Роканции. Ее в любой желтый дом примут с распростертыми объятиями. Но я-то каким образом умудрилась туда загреметь? Никаких диагнозов, обещающих рандеву со смирительной рубашкой, у меня нет. Или я чего-то не знаю? Нет, стоп! Я такой шум подняла, когда очнулась, что сюда уже давно все санитары должны были бы сбежаться.