Мама для дочки чемпиона
Потом я попыталась объяснить свою позицию, в том, что случилось, не только Никита один виноват, но и я тоже, но Екатерина Ивановна не обращала внимания на мои слова.
– Никита свалился мне, как снег на голову, я была провинциальной и закомплексованной девчонкой, а он уже был чемпион. Я не поверила, что Никита меня любит и где-то на подсознании всегда готовилась, что он бросит меня, потому что найдёт себе лучше, – призналась я.
– И ты его простила? – спросила она, вглядываясь в моё лицо.
– Только потому что Никита сам себя постоянно за это гнобит, он не воспринимает свою измену, как должное, – ответила я.
– А я вот отца Никиты не простила, Андрей изменил мне, когда я только узнала, что беременная, хотела уйти, но позволила себя уговорить остаться, зато замуж за Шведова я отказалась выходить на отрез. Жили, как на пороховой бочке, я Андрея изводила постоянными упрёками и подозрениями и других изменах, – со слезами сожаления рассказала Екатерина Ивановна. – Я убеждала себя, что живу с ним, только из-за Никиты, но когда Андрея не стало, то и с сыном мы отстранились друг от друга, ничего удивительного, что он мне не говорил про тебя, – она встала с кресла и подошла к аквариуму, – Скорее всего и мать из меня получилась никудышная, теперь разбирайся с Никитой сама, лично я его пока даже видеть не хочу, – такой характер у Екатерины Ивановны, но я уже знала, что скоро она успокоится.
– Я вот тоже плохая дочь, потому что ездила к отцу и его новой семье, теперь чувствую себя предательницей по отношению к маме, – сказала я подавленным голосом.
– Но леонид Захарович ведь твой отец, – защитила она меня от меня.
– Да, но мы с ним не общались больше десяти лет и кажется стали совсем чужими, а мама всегда была рядом все эти годы, хотя я ей тоже про нас с Никитой не рассказывала, – призналась я, чтобы отвлечь Екатерину Ивановну от самоуничтожения. – Мама завтра к нам приедет, хочу ей лично рассказать про поездку, – в этот момент в зал вбежала Соня и мы улыбнулись, как по команде.
– Ты уже знаешь, что Янина мама завтра приедет? – спросила она внучку.
– Да, знаю, тётя Оля классная, – ответила Соня с улыбкой.
– Я тоже хочу с ней познакомиться, но приехать смогу только в четверг, – предупредила Екатерина Ивановна.
Как только она ушла, я сразу позвонила Никите, оказалось он сам уже догадался, что проболтался своей маме и очень переживао по этому поводу, хотя пытался шутить.
На завтра днём, я поехала встречать свою маму на автовокзал, в квартиру Никиты мы вернулись на такси.
– Ого! Ничего себе, как у вас здорово! – оценила мама уровень нашей жизни.
– Слушай, мам, я не стала тебе по телефону говорить, мы с Соней на выходных к папе в гости ездили, – я подняла на неё виноватый взгляд.
– Так это же хорошо, а то я всё переживала, что вы из-за меня не общаетесь, – с улыбкой ответила мама. – Как он там? – спросила она с нескрываемым любопытством.
– У него двухэтажный особняк за городом, жена психолог, Богдан в садик не ходит, он под присмотром няни, а ещё папа лучший адвокат в городе по гражданским делам, – перечислила я все достопримечательности отцовской жизни.
– Значит Лёнины мечты сбылись, – сказала мама с улыбкой.
– Ты правда на меня не обижаешься? спросила я недоверчиво.
– За что? – переспросила с удивлением она. – Ты ведь не виновата, что у нас с твоим отцом цели в жизни разные оказались, Лёня бредил об успешной и богатой жизни, а ещё он сына хотел, – последняя новость болезненно уколола в моё самолюбие.
– А ты о чём мечтала? – осторожно поинтересовалась я.
– Как водится о спокойной и счастливой жизни с любимым человеком, – с усмешкой ответила мама и отвела глаза.
– Твои мечты, мне больше нравятся, – я села на корточки и положила голову ей на колени. – Я очень по тебе соскучилась, – теперь я убедилась, что мама на меня не обижается.
– И мои мечты тоже сбылись, ты мой самый любимый человек, – она погладила меня по голове, как в детстве.
За Соней в садик мы пошли вместе, я предупредила маму, что мне нужно поговорить с директрисой.
Я сама забрала Соню из группы, чтобы Ирина Викторовна не начала цепляться и отправила их гулять на улицу, а сама поднялась в кабинет к Елене Фёдоровне.
– Екатерина Ивановна сказала, что вы хотите со мной поговорить, – сказала я, после того, как поздоровалась.
– Мне очень нужна твоя помощь, у нас катастрофически не хватает воспитателей, – она скорчила смешную и жалобную гримасу. – Если бы ты Яна поработала у нас, ну хотя бы временно, пока мы подыскали кого-нибудь, то я бы тебе по гроб жизни была благодарна, – Елена Фёдоровна щёлкала ручкой в ожидании моего ответа.
– Но я же не воспитательница, – возразила я слабо.
– Ой, я тебя умоляю, что-то я не вижу разницы между первоклашками и пятилетками, – отмахнулась она. – Я бы тебя сразу к Соне в группу определила, – продолжала заманивать меня Елена Фёдоровна.
– А Ирина Викторовна знает? – спросила я, стараясь не показывать своей озабоченности.
– Да я хоть сейчас ей могу сказать, если ты согласна, уверена, что Ира обрадуется, она же по пять дней в неделю тут с утра до позднего вечера, устала точно уже, – я изобразила улыбку.
– Мне нужно с Никитой сначала поговорить и если он не найдёт убедительных доводов против, то лично я с радостью соглашусь и с Соней будем больше времени вместе находиться, – я встала со стула.
Соне я ничего пока говорить не стала, а маме рассказала, когда мы вернулись домой.
Никите я позвонила позже, учитывая разницу во времени, мама как раз Соню в ванной мыла.
– Тебе важно моё мнение или ты у меня разрешение спрашиваешь? – спросил Никита, когда я ему рассказала про предложение Елены Фёдоровны.
– И то и другое, – ответила я не задумываясь.
– Если тебе это интересно, то я только за, обеими руками, тебе не будет скучно и Сонька будет с тобой, только не напоминай мне, будто я твой работодатель, – предупредил он серьёзно.
Просто меня берут сомнения по поводу Ирины Викторовны, – поделилась я своими переживаниями.