В тени кукловода

– А еще в те времена ты безумно мечтала о любви, – негромко сказал Луциус, и его ладонь легла на мою щеку. – Потому и писала стихи, не так ли?
Уши немедленно запылали от стыда. О демоны! Совсем забыла об этой позорной странице в своей биографии.
Опять воцарилось молчание. Луциус смотрел на меня без тени злости или раздражения, и это не могло не радовать. Пока разговор проходит гораздо спокойнее, чем я опасалась.
– Доминика…
Я удивленно приподняла бровь, уловив непонятную дрожь в голосе Луциуса. Как будто он сильно волновался.
– Доминика, – повторил он чуть увереннее, – ты сказала, что не ненавидишь меня и не мечтаешь избавиться. Получается, я тебе хоть немного дорог?
– Ты ведь знаешь ответ. – Я едва заметно пожала плечами. – Мои мысли открыты перед тобой.
– Но я хочу услышать это из твоих уст, – капризно заявил Луциус.
Глядя в его серые непроницаемые глаза, я вспоминала год, проведенный в полной уверенности, что он погиб. То, сколько раз я просыпалась в слезах, сколько раз замирала, прислушиваясь – не услышу ли знакомые шаги, не мелькнула ли в толпе знакомая высокая фигура. Скучала ли я? Безумно, хоть это и прозвучит странно. Луциус разрушил всю мою жизнь. Нет, неправильно. Вернее будет сказать, что он стал всей моей жизнью.
– Тогда почему ты приняла предложение Дариэля? – спросил Луциус.
– Вообще-то, я ему ничего не ответила, – напомнила я.
– Ой, брось. – Луциус досадливо поморщился. – Да ты плакать от счастья хотела, когда услышала, что он может это сделать. Может заставить меня навсегда забыть о тебе. И ты обретешь долгожданную свободу.
Я попыталась опустить голову, не выдержав тяжести испытующего взора Луциуса. Но он прикоснулся к моему подбородку, не позволяя мне этого.
– Потому что без тебя невыносимо, но и с тобой мне слишком тяжело, – тихо сказала я.
Глаза Луциуса потемнели. Он наклонился ко мне и начал было:
– Доминика…
Осекся в последний момент, так ничего и не добавив.
Несколько минут ничего не происходило. Луциус легонько тыльной стороной ладони обрисовал абрис моего лица. Подушечкой большого пальца тронул мои губы, которые немедленно налились жаром в предчувствии поцелуя. А затем вдруг сделал шаг назад.
Я чуть не застонала от разочарования, машинально покачнувшись следом. Луциус негромко фыркнул от смеха при виде столь недвусмысленной реакции, и я обиженно насупилась.
Знает, гад, насколько сильно меня влечет к нему. И еще смеет потешаться над этим.
– Я не потешаюсь, Доминика, – мягко возразил Луциус. – Но мне забавна твоя логика. Точнее сказать, ее полное отсутствие. В глубине души ты прекрасно понимаешь, что не можешь без меня. Но все равно лелеешь какие-то глупые мечты о свободе. Вот только зачем она тебе, если рядом не будет меня?
Последний вопрос был явно риторическим. Впрочем, если бы я даже захотела – то не смогла бы ничего сказать в ответ. Потому что Луциус был прав. Все именно так.
– Как бы то ни было, но я приложу все усилия для того, чтобы ты больше никогда не встретилась с Дариэлем, – завершил Луциус холодно. – Не хотелось бы разгребать потом те проблемы, которые обязательно возникнут из-за твоего глупейшего желания что-то мне доказать.
И опять я промолчала, хотя слова Луциуса прозвучали донельзя самоуверенно. Не хочу больше спорить. Последние события слишком часто доказывали мне, что у каждого человека есть своя правда. И с этой правдой он ни за что не расстанется.
– А теперь идем в номер, – приказал Луциус и поманил меня пальцем. – Надеюсь, твои приятели не разнесли его за время нашего отсутствия. Пора обсудить наши дальнейшие планы.
– Ты по-прежнему желаешь расправиться с Тиционом?
– Разве у меня другой выбор? – Луциус зло ощерился в хищном оскале. – Доминика, речь идет о нашем выживании. Тицион не остановится, пока не прикончит нас. Пощады от него ждать не следует. – Хмыкнул и добавил чуть мягче: – Четверо против всего мира. Это будет легендарной схваткой!
«Это будет полнейшим безумием», – подумала я, но вслух ничего не сказала.
– И это будет очень весело, – завершил за меня Луциус и лукаво подмигнул.
Когда мы вернулись в номер, то обнаружили, что единственную кровать без тени стеснения занял Альтас.
Гном лежал, широко раскинув ноги и руки, и выдавал заливистые рулады через полуоткрытый рот. Около стола, за которым остался сидеть Элмер, стояла целая шеренга пустых бутылок из-под вина.
Я негромко присвистнула, оценив масштабы уничтоженного за время нашего отсутствия алкоголя. Ого! Поневоле позавидуешь печени гнома.
– Да, это все выпил он, – проговорил Элмер, без особых проблем предугадав мой дальнейший вопрос.
Как ни странно, блондин и впрямь выглядел абсолютно трезвым. Около него стоял бокал с вином, к которому, по всей видимости, он так и не притронулся с того момента, как я тихонько вышмыгнула из номера.
– Что же ты не присоединился к товарищу? – полюбопытствовал Луциус, опустившись напротив Элмера.
– Да так, – уклончиво протянул тот. – Хочу трезво наслаждаться каждой секундой. Сдается, любая из них может оказаться последней.
Луциус понимающе ухмыльнулся.
– Тоже не веришь в мой успех? – спросил спокойно.
– Если честно, то нет. – Элмер покачал головой. Замялся и как-то нервно дернул кадыком, как будто проглотив окончание фразы.
– Валяй, не стесняйся, – приободрил его Луциус. – Я и без того знаю, что ты не в восторге от меня.
– Я не понимаю, что пугает меня больше. Твоя победа или твое поражение, – медленно, осторожно подбирая каждое слово, добавил Элмер.
Я беззвучно ахнула от смелости Элмера.
Надо же, а он сильно изменился за тот год, что я не видела его. Элмер запомнился мне как парень, который, казалось, относился несерьезно ко всему вокруг. Признаюсь, за время нашего знакомства мне не раз и не два хотелось прибить его за глупые и зачастую неуместные шутки. Но сейчас передо мной сидел словно совершенно другой человек. Повзрослевший, помудревший и, увы, утративший былой задор.
– Да брось, не такой уж я ужасный, – фыркнул Луциус с сарказмом.
– Ты пытался меня зарезать на глазах у Доминики, – со скепсисом напомнил ему Элмер.
– Не будем вспоминать былые обиды, – великодушно предложил Луциус. – Все равно у меня не получилось.
Губы Элмера насмешливо изогнулись, но он удержался от продолжения спора. Посмотрел в бокал, лениво поглаживая его по высокой хрустальной ножке.
– И, по-моему, я обещал, что щедро отблагодарю тебя и Альтаса за помощь, – вкрадчиво проговорил Луциус.
– Я помогаю тебе не из-за этого. – Элмер покачал головой. – И ты об этом знаешь.