Новая Спящая Красавица
Он улыбается мне, подает руку раскрытой ладонью вверх, и его неотрывный взгляд словно и есть та магическая цепь, что неотвратимо влечет меня всё ближе к нему.
И вдруг я останавливаюсь.
Амори ждет. Он старательно удерживает улыбку, сохраняет её ласковой и ободряющей, но в уголках губ затаилось нетерпение, а в прекрасных глазах – настороженность. Протянутая ко мне с мольбой и поощрением рука замирает.
Он мучительно долгое напряженное мгновение смотрит на меня, а я – на него.
И я очень медленно, отрицательно качаю головой. Подхватываю пышные юбки, разворачиваюсь и бросаюсь наутек. Теряю на бегу диадему, шлейф, изысканные золотые кружева облетают с платья как ненужная шелуха…
Последнее, что я вижу во сне – лицо Амори. Взгляд бездонных, фамильных глаз Шамборов прикован ко мне, и от клокочущих в них чувств у меня сжимается сердце. На миг – краткий миг – через эти глаза я смотрю на его деда… и я вновь отступаю.
Взгляд этого, живого Амори переполняется нестерпимой горечью, и сорвавшаяся слеза перечеркивает его совершенное скульптурное лицо.
Он не стирает её. Не скрывает. Даже не замечает. Он смотрит и смотрит на меня.
И я, не выдержав, отворачиваюсь первой.
***
Я открыла глаза и какое-то время лежала неподвижно, храня впечатления от недавнего сна.
Этьен, чье горячее тело грело меня лучше одеяла, чутко проснулся. Я прижалась к нему, продлевая состояние утреннего покоя и блаженства перед тем, как безжалостно его разрушить.
– Нас обнаружили, – коротко сообщила.
Этьен помолчал, обдумывая, но не сомневаясь в моих словах.
– Сколько у нас времени?
– Не знаю. День, два… час?
– Тогда надо уходить, – маг прижался жаркими губами к моему виску и легко поднялся, увлекая за собой.
– У меня есть дом на границе с Гортенхеймом, – заговорил он, двигаясь скупо и экономно. – О нём никто не знает. Оттуда можем отправиться куда угодно. И заняться чем угодно.
От его спокойствия и собранности тугой узел внутри меня развязался.
Глядя, как Этьен достает приготовленные рюкзаки, как обстоятельно собирается, как уверенно бросает ради меня безопасное обжитое место, я поверила, что всё еще может наладиться.
– Школа, – вскинула я голову. – Давай откроем школу, Таран. Твои знания плюс моя сила.
– Школа, – улыбка смягчила четкое, словно высеченное из камня, лицо мужчины. – Чудесная мысль.
Мы двигались синхронно как раньше в единой связке, завершая недолгие сборы.
Он вдруг шутливо подсек меня аккуратной подсечкой, и я упала в его объятия, не желая противиться.
– Алинор, – жарко прошептал Этьен, зарываясь лицом в мои волосы, пылко и быстро целуя в шею. – Надышаться тобой не могу.
Я засмеялась, охотно отвечая на ласку, но увлекаться не стала, удержала его руку.
– Этьен, – заговорила серьезно. – Я вдруг вспомнила… Ритуал Разделения, возвращающий молодость, пожирает слишком много энергии, он берет в оплату саму жизнь, так писали в учебниках.
Я собралась с духом:
– Сколько?
Он помрачнел, моментально расшифровав мой вопрос. Всё же магическая сонастроенность позволяет понимать друг друга с полуслова.
– Десять лет, – негромко ответил.
– А потом?
– В течение суток я состарюсь и умру.
Я скупо кивнула, складывая походное одеяло. Никак не получалось сложить его ровно, края то и дело торчали из скатки, руки подрагивали.
Я бросила его и вышла из дома.
Подошедший Этьен привлек меня к себе.
– Алинор, – он возвышался надо мной как скала, защищая от поднявшегося ветра как от жизненных невзгод. Я только-только поверила, что так будет всегда. – Я прожил долгую жизнь. Сто лет – хороший возраст.
– Сильные маги могут больше…
– Я растягивал свою жизнь, только чтобы увидеть тебя. Ты вернулась, и я провел ритуал. Отдал остаток жизни за десять лет молодости и оплатил услугу природников магией. Я не жалею. Лучше день с тобой, чем одинокая невнятная старость…
Я снова кивнула, принимая его выбор. Да и, собственно, что мне было делать?
– Схожу к водопаду, наберу воды.
– У нас есть запас, – заметил он.
– Хочу ополоснуться по-быстрому, – пожала плечами.
Ну и пережить очередное душевное потрясение. Тоже по-быстрому.
– Я скоро, – пообещала.
– К твоему возвращению всё будет готово, – заверил он, провожая меня взглядом.
***
На полпути к водопаду я встала, пригвожденная к месту четким осознанием. Поколебалась пару мгновений и со вздохом раздвинула ветви, ясно представляя, кого сейчас встречу.
Он стоял неподвижно, бесстрастно глядя в падающие водяные струи, и только когда я подошла ближе, повернул ко мне лицо. Холодное и надменное лицо короля, лучшего мага современности и… оскорбленного мужчины.
Все звуки разом стихли. Воздух, казалось, потяжелел, потрескивая от напряжения.
– Старик оказался жив и по-прежнему хорош. Мои якобы лучшие следопыты три дня без толку проплутали в лесу, нашпигованном обманками. Пришлось проверять самому. – Голос Амори звучал буднично, взгляд непривычно блеклых, помертвевших глаз был нечитаем. – Даже жаль убивать такого мага.
Я стремительно сознанием скользнула обратно, потянулась к Этьену. Он почувствовал засевших в лесу солдат. Не торопясь, ушел в дом-пещеру, методично проверил и надел агрант на левое предплечье. «Алинор?» – позвал мысленно.
«Уходи! – взмолилась я. – Ты сможешь, через пещеру».
Этьен непреклонно мотнул головой: «Я не уйду без тебя. Не снова.»
Встал у входной двери, невозмутимый и собранный.
В этой схватке мы с Этьеном проиграем. Не продай Вазаль свой дар за недолгую молодость, у нас был бы шанс, а так… Драться будем отчаянно, но всё равно проиграем. Соперника король не потерпит.
– Дай нам десять лет, – сказала, мгновенно принимая решение.
Он промолчал, только правая бровь дернулась с насмешливым изумлением. Я поняла его так ясно, как если бы он произнес вслух: я убил из-за тебя деда-короля, неужели пожалею мага-отступника?
Я вгляделась в короля Атлиона. Не того, чье лицо обрело для меня законченность только на старом потрете, а того, кто разбудил. Ведь я не знаю до сих пор, я ожила, потому что он меня разозлил или… вспомнила шкаф, битком набитый вытертыми до дыр подушками… потому что растрогал?
– Десять лет, – повторила. – И… я приду к тебе сама.
Он застыл. Не глядя на меня. Не реагируя.