Варвары ледяной планеты

– Наихудший. – Она морщит нос. – Это и правда не так уж ужасно. Я просто драматизирую. Я никогда не любила острое, даже в человеческой еде. – Словно желая доказать, что с ней все в порядке, она откусывает еще один кусок и запивает большим количеством воды. – Ну что, пойдем?
Я киваю, затем убираю пещеру и пополняю припасы для следующего охотника. Джорджи укутывается в свою одежду, и пока она надевает варежки, я натягиваю капюшон плаща на ее милое личико, а затем украдкой целую.
– К вечеру мы будем в твоей летающей пещере.
Джорджи делает глубокий вдох.
– Хорошо. А Доминик? Рыжеволосая девушка?
– Она неподалеку. – Я до сих пор помню душераздирающий вид этой замерзшей в снегу человеческой женщины. То, как на мгновение я подумал, что это Джорджи. Как мое сердце бешено колотилось. Мне становится не по себе от одного воспоминания, и я прижимаю свою пару к груди. Хочу, чтобы этот день прошел для нее хорошо. Стараюсь не думать о плохом. О том, что, возможно, метлаки или другие хищники добрались до мертвых первыми.
– Мы заберем ее и похороним вместе с остальными, да? – тихо спрашивает Джорджи.
– Конечно. – Это важно для нее, и я не могу ей отказать. Тем не менее я хочу подготовить ее морально. Возможно, то, что что мы найдем, будет не тем, что она ожидала. – Мой резонанс, я не хочу, чтобы ты волновалась заранее, но есть вероятность, что хищники добрались до них раньше нас.
– Я знаю, – отвечает она, и я вздыхаю с облегчением. – Поверь, эта мысль постоянно крутилась у меня в голове. Но если я могу сделать хоть что-то, чтобы упокоить их с миром, я сделаю это. – Она смотрит на меня снизу вверх своими ярко-голубыми глазами, сияющими из-под капюшона. – Еще раз спасибо.
– Не нужно благодарности, – ласково отвечаю я.
– Ладно. – Джорджи робко улыбается мне, но в ее глазах читается ужас. – Полагаю, нам лучше выдвигаться.
 
* * *
По дороге она рассказывает мне о человеческих обычаях погребения. Они сильно отличаются от тех, что приняты у са-кхуйи. Тем, кто пал, читаются стихи и молитвы, им высекают памятники из камня. Мы не можем сделать этого для погибших человеческих женщин, но Джорджи говорит, что это не важно. Важны моральные и физические усилия, которые мы прикладываем к этому делу.
Я рассказываю ей о тех немногих обычаях са-кхуйи, что есть. Случается, что кто-то не возвращается с охоты – их тела так и не находят. Случается, что кто-то погибает от хищников, и только ножи и личные вещи передаются семье. Рога погибшего отпиливают, чтобы выразить скорбь, голову посыпают снегом, и скорбящие оплакивают свою утрату. Племя благодарит за все того, кто ушел, а потом… жизнь продолжается.
Когда есть тело для погребения, его укладывают в пустую пещеру, одевают в лучшие кожаные одежды, а затем вход в пещеру заваливают камнями, чтобы умершие могли спать вечно. Мой отец и многие другие спят в такой пещере из-за болезни кхуйи.
Это были плохие времена, и я не хочу вспоминать о них.
Мы находим тело женщины с рыжей гривой недалеко от пещеры, в которой мы когда-то ночевали с Джорджи. Я помню это место. Помню, как засыпал погибшую снегом и пометил ближайшую скалу, чтобы отыскать и показать своей девушке. Я раскапываю снег, пока Джорджи наблюдает неподалеку. Как только показывается рыжая грива, не требуется много времени, чтобы откопать бледные конечности. Она насквозь промерзла, и я заворачиваю ее в большую шкуру са-кохцка, которую принес с собой. Я поднимаю тело и смотрю на свою партнершу.
Ее руки скрещены на груди, а лицо бледнее обычного.
– Я могу идти, – уверяет она меня, придвигаясь ближе. Она выглядит очень маленькой и хрупкой.
– Будь рядом, – предупреждаю я, хотя в этом нет необходимости. – Это территория метлаков.
Джорджи кивает.
– Я помню, как угодила в их пещеру и ты спас меня. Я буду держаться рядом. – Ее рука в варежке скользит мне за пояс, и она хватается за меня.
Мы поднимаемся все выше в гору, и я намеренно замедляю шаг, чтобы Джорджи не отставала. Мы двигаемся в неспешном темпе, но в конце концов я замечаю черный корпус летающей пещеры, которая привела мою пару и других людей в этот мир. Джорджи говорит, что прибыла издалека, откуда-то с неба. Теперь пещера покрыта свежевыпавшим снегом, за исключением зазубренного отверстия, которое пропускает морозный воздух.
Я поворачиваюсь к своей паре.
– Куда мне положить человека? – Я аккуратно подбираю слова, потому что знаю, как она ранима в этот момент. Джорджи смотрит на пещеру с отстраненным выражением лица. Ее глаза расширены, я знаю, что она погрузилась в свежие воспоминания. Они не были добры к ней, те, кто украл ее, и я хочу причинить им боль за то, что они посмели прикоснуться к моей девушке.
Через мгновение ее взгляд фокусируется на мне, и она сжимает руку на моем поясе.
– Это безопасно, если мы оставим ее здесь? Я бы хотела похоронить ее и остальных снаружи.
– Мы можем это сделать. – Я осторожно кладу мертвую женщину на снег. – Ты хочешь зайти внутрь или мне лучше пойти одному? – Она колеблется, и я поворачиваюсь к ней, охваченный защитным инстинктом. – Тебе не нужно туда идти, Джорджи.
– Я должна. – Она качает головой.
– Тебе нечего там делать.
Она снова качает головой, кусая губу.
– Мне нужно запомнить все, чтобы я никогда не забывала, Вектал. Это важно для меня. Пожалуйста, помоги мне взобраться. – Она указывает на отверстие наверху. Снег вокруг него превратился в лед, и для нее подъем будет скользким.
Я ненавижу, что она настаивает… но как я могу отказать? Я хмуро смотрю на нее, на мгновение надеясь, что она передумает, но Джорджи только поднимает подбородок и твердо встречает мой взгляд. Невозможно сбить мою подругу с намеченного курса. Это важно для нее, и поэтому я должен уступить.
Я вздыхаю и опускаюсь на колени.
– Забирайся мне на спину.
– Ты лучший мужчина на свете, знаешь об этом? – Она целует меня в лоб, прежде чем ухватиться за шею и прижаться к моей спине.
– Я самый терпеливый из мужчин, – ворчу я, но ее смешок заставляет меня чувствовать себя лучше. Я похлопываю ее по руке, прежде чем встать, а затем обхватываю ее ноги.
– Держись за своего мужчину. – Нащупав опору на странной, холодной поверхности, я начинаю карабкаться.
Короткий спуск вниз стал еще короче из-за снега под моими ногами. Он проник сюда, смягчив мое приземление и приглушив стук обуви об пол пещеры. Внутри темно, но я различаю множество запахов. Ловлю слабый запах дыма от наших костров и вонь вынужденного пребывания человеческих женщин. Они были заперты в этой маленькой, странной пещере в течение двух дней и находились на грани смерти, когда мы нашли их и привели в племя. Поддержание чистоты и свежести в пещере не было для них приоритетом.