Варвары ледяной планеты

Она жаждет моих прикосновений. Ее пальцы срывают одежду, обнажая грудь. Я стону при виде нее и опускаюсь на колени, чтобы взять в рот мягкий сосок. Мне нравится ее грудь, она похожа и в то же время отличается от грудей женщин моего народа. Розовый сосок чуть твердеет, когда я прикасаюсь к нему, но все равно остается мягким по сравнению с каменными сосками наших женщин. Интересно, как выглядят человеческие дети, если у их матерей такие мягкие, нежные соски. Я представляю там, внутри ее тела, своего ребенка и прижимаю его к себе.
Наш ребенок. Наполовину са-кхуйи, наполовину человек.
– М-м, – тихо говорит Джорджи, и я не знаю, напевает ли она или произносит еще одно из своих странных человеческих слов. Она стонет, когда я ласкаю ее грудь. Затем протягивает руку, сжимает и гладит мой член через одежду.
Я едва не кончаю от этого прикосновения. Быстро развязываю узлы, удерживающие мою одежду, и освобождаю свой член. Это спаривание будет быстрым и грубым, но мне все равно. Судя по звукам, которые издает Джорджи, и по тому, как она сжимает мой член, я сомневаюсь, что ей тоже есть до этого дело.
– Ты – мое сердце, – говорю я, лаская ее груди. Дразню одну, потом вторую, наслаждаясь тихими звуками, которые издает Джорджи. Соски грубеют от моих прикосновений, воздух наполняется ароматом ее возбуждения. У меня слюнки текут при мысли о том, чтобы попробовать мою подругу на вкус, и я целую плоский живот, который скоро станет большим и округлым.
Но дети появятся позже, а сейчас мне нужна Джорджи. Я спускаю ее кожаные штаны до темного пучка волос между ног. Она стягивает их до конца и отбрасывает в сторону, а затем раздевает меня, и мы оба остаемся обнаженными.
Джорджи слегка дрожит и подходит поближе, чтобы согреться в тепле моего тела. Я притягиваю свою половинку, поднимаю ее на руки и несу к меховым накидкам. Она целует мое лицо, проводит пальцами по рогам, бормоча нежные слова. Потом я кладу ее на одеяла, она выглядит такой красивой и соблазнительной, моя странная женщина-человек. Я накрываю ее маленькое тело своим большим. Ее ноги опускаются мне на бедра, ступни касаются размахивающего хвоста, а руки ласкают мои рога вверх и вниз так, как будто это мой член, и мне нравятся эти прикосновения. Ощупью нахожу нежные складки между ее ног, она влажная и скользкая, ее тело жаждет меня, как и мое – ее. Я хочу ощутить ее вкус на своих губах и опускаю голову ниже, ей между ног.
Она издает нежный звук и широко раздвигает ноги, приветствуя меня. Вожу языком по сладкому месту, наслаждаясь ее стонами. Ее аромат опьяняет и возбуждает, и я растворяюсь в ее теле. Я облизываю и сосу ее промежность, впитываю ее соки. Дрожь пробегает по ее телу, бедра крепче сжимают мою голову с каждым движением моего языка. Она близка к оргазму, но я хочу быть внутри нее, когда она кончит.
Поднимаюсь, пристраиваясь к ней членом. Она ощущается невероятно, моя Джорджи, влажная, возбужденная и такая мягкая. Я проникаю в нее, и она издает вздох, хватаясь за меня. Ее тело плотно, как перчатка, облегает мой член. Ощущение просто потрясающее, и я закрываю глаза, наслаждаясь им. Кхуйи отзывается, гудя внутри меня. Скоро я почувствую, как ее кхуйи ответит на мое.
Нужно, чтобы это произошло как можно скорее, иначе Джорджи не выживет.
Эта мысль отдается уколом страха, и я прижимаюсь к моей подруге всем телом. Нет, она моя. Я должен удержать ее. Со стоном я вхожу в нее, чувствуя, как ее тело отдается моему.
Джорджи стонет:
– Вектал, о да!
Вынимаю член и снова проникаю в нее, ее ноги дрожат, а затем сжимаются крепче. Я вхожу в нее снова и снова, чувствуя потребность ускорить темп. Ее крики усиливаются вместе с интенсивностью моих толчков, и когда ее горячее тепло сжимается вокруг моего члена, я чувствую наступление ее оргазма еще до того, как она вскрикивает.
Кхуйи реагирует на это, и я снова проникаю в нее, изливая свое семя. Кончая, я прижимаю ее к себе и глажу по волосам, мое тело сковано наслаждением. Ее руки порхают по моей коже, и она выдыхает короткие, милые, непонятные слова.
Когда мое семя вышло, я прижимаюсь к Джорджи губами, а затем перекатываюсь на бок, притягивая ее к себе. Наши тела все еще соединены ниже пояса. Я хочу оставаться в таком положении много часов. Всю ночь. Теперь, когда моя пара в моих объятиях, от моей усталости не осталось и следа. И я уже думаю о том, как заставить ее снова кричать от удовольствия.
Провожу рукой по ее коже и чувствую, как тело сжимается вокруг моего члена. Всего несколько прикосновений, и она снова будет стонать. Я заинтригован этой мыслью, притягиваю ее ближе, разворачиваю. Ее спина теперь прижимается к моей груди.
Джорджи приподнимается на локте.
– Чт эт?
Я касаюсь ее руки.
– М? – снова испытываю разочарование от того, что не понимаю ее язык.
Джорджи похлопывает меня по руке, чтобы привлечь внимание.
– Чт там мгает?
Она указывает на дальнюю стену, где звезда вспыхивает подо льдом, а затем исчезает. Понятно.
– Это пещера старейшин, пещера звезд. Она полона магии. Ее ты и видишь.
Но она вырывается из моих объятий и выползает из-под одеяла. Я ощущаю чувство потери, когда мой член выскальзывает из ее теплого тела, но она чем-то озабочена. Сажусь и смотрю, как она поднимается на ноги и бежит к дальней стене. Она прижимается лицом к толстому льду, наблюдая за равномерным миганием. Затем смотрит на меня.
– Вектал, – в ее голосе слышится волнение и восторг, – эт ксмичский крбль?
     
Глава 5
   
Джорджи
Вот черт, это космический корабль!
И почему я раньше его не заметила?
Хотя знаю. Я так устала с дороги, что мой мозг был как в тумане. Мысль о необходимости спасти остальных не давала мне покоя. Вектал, казалось, тоже был обеспокоен; он пересекал долины и взбирался по отвесным скалам проворнее горного козла. Я в это время держалась за него изо всех сил, это было тяжело. Холод не ослабевал, ветер, казалось, превратил мое лицо в один большой кусок льда. Но мои дела все равно обстояли лучше, чем у других, так что я не жаловалась.
Когда мы наконец остановились на ночлег, я едва огляделась по сторонам. Да, пещера была непривычно гладкая внутри, и да, она внутри холма, который снаружи казался идеальной овальной формы. Это я заметила, когда, спотыкаясь, вошла внутрь, ища глазами прежде всего заветные меховые одеяла, которые, как я уже знала, ждали меня там.
Только после секса, когда я расслабилась и прижалась к своему пришельцу, я увидела огоньки. Сначала показалось, что глаза подводят меня, но мигание повторилось снова. Затем я подошла и стала пристально вглядываться в лед.
В тот момент я поняла, что пещера была такой странной, потому что это не холм, а космический корабль.