Пари, миледи?

Каллеман замолчал и снова принялся барабанить по деревянному подлокотнику прежнюю песенку. А я вдруг вспомнила, где ее слышала. Зимой, на ярмарочной площади. Ее пели заезжие артисты. Кажется, там повторялись слова про упрямого лорда, который привык со всеми бедами разбираться в одиночку.
—Возникает закономерный вопрос, — повторил Каллеман. — Что скрывает владелец Рендолла? И что происходит в его замке?
— Эрик, в чем ты меня подозреваешь? — Прямо спросил Рольф, и у меня внутри все сжалось от тревоги. — Думаешь, это я убиваю девушек?
— Эта мысль приходила мне в голову, но я от нее отказался, уверен, тут дело в другом, — спокойно ответил Каллеман и достал сигареты. — Леди Стейн, вы не против?
— Нет, курите.
Внутри бурлило возмущение, мне хотелось защитить Рольфа от мерзких предположений и выкинуть ищейку из нашего дома, но я держалась, понимая, что это ничего не даст. Такой, как Каллеман, не отступит. И нужно как-то убедить его, что он зря подозревает Рольфа.
— Стейн?
Глава магполиции протянул портсигар моему мужу, и тот взял сигарету.
— В таком случае, чего ты от меня хочешь? — Закурив, спросил мой муж.
— Мне нужна правда, Стейн, — ответил Каллеман и затянулся.
— Правда в том, что ты до сих пор не смог найти убийцу, пытавшегося отравить мою жену.
— Не смог, — согласился Каллеман. — И именно поэтому я здесь. Все следы ведут сюда, Рольф. В Рендолл. В замок, где не действует магия. И где происходят странные убийства и другие не менее странные вещи.
— Подожди, но ты ведь сам подтвердил, что смерть горничной — несчастный случай?
Рольф нахмурился и опустил руку с сигаретой.
— Я сказал, что нет прямых улик, доказывающих обратное. Однако есть косвенные. И вот они как раз и говорят о том, что это вовсе не несчастный случай. Эванс проработала в замке два года, по словам второй горничной, она могла подняться и спуститься по лестнице с закрытыми глазами. А вот ковер, о который девушка споткнулась, вызывает вопросы. Почему-то его угол оказался отогнут и закреплен так, что это сложно было бы заметить в предрассветной полутьме. А в это время именно Эванс забирала из комнат кувшины, чтобы наполнить их свежей водой.
— Получается, это не случайность и ждали именно ее?
— Да. И отсюда вопрос — что она знала? Почему ее убрали? И кто?
Каллеман посмотрел на меня и неожиданно спросил:
— Леди Стейн, у вас есть какие-либо соображения? Кто мог желать смерти вашей горничной?
— Она была моей горничной совсем недолго, так что я почти ничего о ней не знаю. И уж тем более не могу догадываться, кто желал ей смерти.
Я не стала озвучивать свои подозрения насчет Амалии. Доказательств у меня все равно не было, да и мотива — тоже. Даже если леди Эшвуд и использовала Эванс, вряд ли она стала бы убивать девушку. Какой смысл?
— Выходит, вы не знаете, — задумчиво повторил Каллеман, и его взгляд вдруг изменился, в нем блеснули алые искры. — Леди Стейн, а какой у вас родовой дар? — Резко спросил глава магполиции, и я едва не вздрогнула.
Рольф крепче сжал мою руку.
— У Софии обычный уровень, Эрик, — ответил он вместо меня. — И у нее нет личной родовой магии.
— Хочешь сказать, что род твоей жены, в котором отметились барон Варберг и магистр Эгберт, не имеет личного дара?
Каллеман прищурился и посмотрел на мою грудь, как раз туда, где висел невидимый кулон.
— Увы, лорд Каллеман. Мой уровень магии довольно посредственный.
Я улыбнулась и убрала упавший на лоб локон.
— Позволите вашу руку?
Каллеман оставил сигарету в пепельнице, молниеносно оказался рядом со мной и протянул ладонь.
— Что ты собираешься делать? — Уточнил Рольф, тоже оказываясь на ногах.
Правда, устоять у него не получилось, и он заметно пошатнулся.
— Рольф!
Я крепко сжала его руку.
— Ничего, Софи, я в порядке.
Муж улыбнулся мне, но я видела, что ему не по душе самоуправство главы полиции.
— Хочу проверить одну догадку.
В улыбке Каллемана мелькнуло что-то хищное, и он сцапал мою ладонь так быстро, что я даже ойкнуть не успела.
— Хм, — спустя минуту, тихо произнес глава магполиции. — Что ж, леди Стейн, вы были правы, ваш дар довольно средний.
Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучало разочарование?
— А теперь объясни, что именно ты ищешь? — Спросил Рольф, когда глава магполиции снова уселся в кресло.
— Объясню. Но сначала я попросил бы тебя снять перстень и ослабить щиты.
— Зачем?
— Рольф, не задавай ненужных вопросов, — хмыкнул Каллеман и посмотрел так, что стало понятно — он не отступит.
— Что ж, пожалуйста, — спокойно ответил муж, снимая перстень и положив его на стол.
— Щиты, Рольф, — голос Каллемана зазвучал вкрадчивее, и у меня внутри полыхнула тревога.
Что ищет глава магполиции? Вдруг он сумеет понять, что мы с Рольфом носим в себе силу эри?
Мне хотелось вскочить, схватить мужа за руку и бежать без оглядки, но я только вскинула подбородок и постаралась принять равнодушный вид. А сама обратилась к своей внутренней силе.
«Смелость — это не глупая бравада или бесшабашная удаль, Софи, — вспомнились мне слова матушки. — Бояться — это нормально. Главное, уметь преодолевать свой страх. В этом и заключается настоящая смелость».
И сейчас я изо всех сил старалась быть смелой. Хотя, видит Единый, это было непросто. Ведь одно дело бояться за себя, и совсем другое – за того, кого любишь.
«Ты ничего не найдешь, — безмолвно внушала я Каллеману, подстраиваясь под едва слышную мелодию ткачей и чувствуя, как переплетаются в воздухе невидимые нити. — Никаких следов эри».
Тончайшее защитное полотно коснулось Рольфа и облепило его плотно, словно вторая кожа. А я все продолжала по капле вливать свою силу, надеясь, что Каллеман ничего не почувствует.
— Что ты ищешь, Эрик? — Негромко спросил Рольф, пока Каллеман сканировал его арку. — И о каком следе ты говорил, когда упомянул про прием?
— Очень интересный след, — прищурившись, ответил глава полиции. — Настолько, что поначалу я даже не поверил. Но потом к делу подключился Горн, и стало понятно, что ошибки быть не может. На приеме был кто-то из эри.
— Что?
Удивление Рольфа прозвучало так естественно, что даже у меня не возникло сомнений в его искренности.
— Ты хочешь сказать, что мою жену пытался отравить кто-то из эри?
— Я этого не утверждаю. Но, согласись, слишком странно — и отравление с помощью каллиги, которую в свое время очень любили употреблять эри, и наличие одного из них в зале.