Пари, миледи?

— Ах, моя дорогая девочка, я знаю, как ты страдаешь, — говорила она. — Но что делать, если Рольф выбрал другую? Мы же хотим, чтобы наш Рольфи был счастлив, не так ли?
Амалия что-то ответила, но леди Джейн ее тут же перебила.
— Конечно, мы все понимаем, что ты была бы гораздо лучшей партией, Мэл, но что тут поделаешь? Мужчины поразительно слепы, когда дело касается женщин.
Я только усмехнулась, слушая разглагольствования старой леди, и повернулась к Эндрю. И едва не отшатнулась, пораженная неприязнью, полыхающей в глубине карих глаз.
— Ну и о чем вы хотели поговорить, кузина Софи? — Издевательски-вежливо произнес Харлоу.
Он навис надо мной, подавляя своим ростом и силой, но я только выше вздернула подбородок и спросила:
— Чем я вас так раздражаю?
Мне хотелось понять, что стоит за ненавистью кузена.
— Раздражаешь? — Выплюнул Эндрю, разом забыв о вежливости. — Не льсти себе! Ты всего лишь обычная нищая дешевка, сумевшая окрутить богатого лорда. Я таких, как ты, немало повидал. Все вы поначалу строите из себя сердобольных скромниц, а у самих одни деньги на уме.
Эндрю говорил так горячо, что мне вдруг показалось, будто речь совсем не о Рольфе, и что в чувствах кузена есть что-то очень личное.
— То есть вы радеете за брата? — Твердо встретив неприязненный взгляд, спросила у Харлоу. — Что ж, понятно. Только знаете, лорд Харлоу? Может, я и не так богата, но мой род ни в чем не уступает вашему. Вы бы хоть удосужились узнать мое полное имя, прежде чем строить оскорбительные предположения.
— Единый, неужели передо мной — герцогиня в изгнании? — Насмешливо произнес Эндрю. — Ах, простите, ваша светлость, я не узнал вас в облике скромной медсестры. Быть может, представитесь?
— Леди София Аделаида Варберг Экман, — отчеканила свое полное имя, и с удовольствием заметила, как вытянулось лицо кузена.
— Варберг? — Недоверчиво переспросил он. — Тот самый барон Варберг, что прославился в битве при Каллодире?
— Именно. И уверяю вас, если бы мой прадед был жив, то он вызвал бы вас на дуэль, чтобы смыть оскорбление кровью.
Эндрю молчал, разглядывая меня из-под нахмуренных бровей.
— Значит, урожденная леди? — Спустя пару минут недоверчиво спросил он.
Харлоу смотрел так, словно оценивал меня заново. И я видела, что он не может до конца поверить в мои слова. Но в то же время имя прадеда явно произвело на него впечатление.
Что ж, уже хорошо. Мне ведь нужно было подобраться к кузену поближе, ослабить его бдительность. А как это сделать, если он воспринимает меня в штыки? Оставался единственный способ. Ошеломить. Лишить повода для превосходства и ненависти. Сбить с прежнего настроя.
— Я проверю то, что вы сказали, — не желая сдаваться, буркнул Эндрю.
— И когда это случится, вы извинитесь, — твердо сказала в ответ и предложила, торопясь закрепить шаткий успех: — Но сейчас я хотела бы заключить перемирие. Рольфа не должны коснуться наши разногласия. Как бы там ни было, но вы его брат, и мне не хотелось бы вставать между вами.
Ну? И что вы на это скажете, кузен Эндрю?
— Что вы предлагаете? — Мрачно спросил Харлоу.
— Нейтралитет. Вы воздерживаетесь от оскорблений, а я делаю вид, что их не было.
Я внимательно наблюдала за кузеном. Нет, все же не походил он на хладнокровного убийцу. Хотя, откуда мне знать, как выглядят настоящие убийцы? Раньше-то мне не приходилось общаться ни с одним из них.
— Ладно, — неохотно ответил Эндрю, и на его лице мелькнуло раздумье.
Он окинул меня долгим взглядом, будто пытаясь что-то для себя понять, и нахмурился.
— Вот и славно, — кивнула в ответ. — А сейчас, простите, мне пора готовиться к ужину.
Я развернулась и пошла к лестнице, оставив кузена растерянно смотреть мне вслед.
Рольф Стейн
Неужели этот бесконечный вечер подошел к концу? Рольф бросил взгляд на задержавшегося в дверях майора и едва заметно поморщился. Он не мог дождаться, когда гости разойдутся, и они с женой останутся вдвоем. К ресу родственников! К ресу проблемы и тайны! Здесь и сейчас он хотел лишь одного — отправить всех по комнатам и закрыть дверь собственной спальни. Их с Софи спальни. Он велел перенести вещи жены к себе в покои, не собираясь давать ей время на раздумья. Хватит. И так слишком долго ждал. Больше никаких отсрочек.
— Темной ночи, господа, — дождавшись, пока все выйдут из гостиной, попрощался Рольф.
— Но ведь еще так рано! — Воскликнула Амалия и обиженно поджала губы.
А ему захотелось открыть портал и отправить бывшую невесту куда-нибудь подальше.
— А я вот не прочь отдохнуть, — отозвался майор Форц и благодушно улыбнулся, погладив свой выступающий живот. — Как говорится, после хорошего обеда не стыдно и поспать. А уж после отличного ужина и нескольких партий преферанса и сам Единый велел.
Густав смешно пошевелил седыми бровями и оглядел всех присутствующих с таким видом, словно пересчитывал солдат на плацу.
— Темной ночи, теры, — пожелал майор и похлопал себя по карманам, отыскивая любимую трубку.
— Приятных снов, майор, — прощебетала тетушка. — Не забудьте, вы обещали мне еще одну партию.
Тетя Джейн ухватилась за локоть Эндрю, а Рольф крепче сжал руку Софи и увлек жену за собой, проигнорировав говорящий взгляд Каллемана.
К ресу! В груди вспыхнул огонь, пробежался по венам вернувшейся магией, опалил кровь, заставил сердце биться предвкушающим набатом.
Рольф ускорил шаг и усмехнулся. Пусть Каллеман катится в преисподнюю со своими подозрениями и со своим проклятым чутьем. Завтра. Все вопросы они решат завтра, а сейчас важно только одно — увести Софи наверх, подальше ото всех этих людей и наконец-то снять с нее проклятое платье, которое весь вечер не давало ему покоя. И откуда оно только взялось в гардеробе жены? Узкое, облегающее каждый рьен роскошного тела и подчеркивающее все его достоинства. Настоящее искушение.
— Рольфи, я хотела спросить.
Тетя Джейн, уже шагнувшая вслед за слугой, остановилась и обернулась, а Рольф беззвучно выругался.
— Никак не могу вспомнить имя той бедняжки, что здесь погибла. Аннабель? Или Луиза? Нет, кажется, Дороти.
Тетушка приложила руку к груди, явно собираясь пуститься в долгие изыскания. Рольф хотел прервать рассуждения леди Джейн, но майор нарушил его планы.
— Иветта. Ее звали Иветта Ормонд, — вмешался Форц, поглядывая на всех с видом полностью довольного жизнью человека. — Верткая такая была, невзрачная, как воробей, упокой Единый ее душу. И вечно лезла, куда ее не просят.
— Ах да, точно, Иветта! — Воскликнула тетушка и добавила: — Бедная девочка. Рольфи, а ее родители так и живут по соседству?