Пари, миледи?

Стейн изредка вставлял пару слов в этот бесконечный монолог, но Рейхварду не требовались собеседники. Он упивался собственными словами и будто невзначай брошенными намеками на мою тайну.
— Прошу, — я разлила чай по чашкам и придвинула их мужу и гостю.
— А вы? Леди Стейн, неужели не составите нам компанию? — Тут же вскинулся Отто. — Помнится, вы всегда любили чай. Как и ваш дорогой дядюшка.
По тонким губам скользнула змеиная улыбка. Стейн прищурился, незаметно переводя взгляд с меня на Рейхварда и не притрагиваясь к своей чашке.
— Да, ваш дядя настоящий ценитель, — заливался Рейхвард. — Я тут недавно заглянул к нему в гости, так хорошо мы с ним поболтали. Вспомнили прошлое. Он даже подарил мне кое-что, возможно, вы помните эту вещицу, леди Стейн?
Отто демонстративным жестом достал из внутреннего кармана плоскую коробочку, и у меня перед глазами все поплыло. Мать-Заступница… Мне конец.
— Софи? — Встревоженно позвал Стейн, а я вцепилась в край стола, изо всех сил стараясь вернуть самообладание.
Вот только у меня не получалось. Душу захлестывало паникой. Откуда у Рейхварда прабабушкина шкатулка? Как он ее достал?
— Дорогая, вам плохо?
Стейн подъехал ко мне и взял за руку.
— Рес! Да вы просто заледенели, — тихо сказал он и добавил, обращаясь к Отто: — Лорд Рейхвард, прошу извинить, но мы вынуждены с вами проститься. Леди Стейн неважно себя чувствует. Хубер, проводи гостя.
Стейн посмотрел на дворецкого, и тот мгновенно распахнул дверь.
— Какая жалость, — даже не пытаясь изобразить сожаление, заявил Отто и поднялся. — Надеюсь, с леди Стейн все будет хорошо и мы сможем увидеться на весенней ярмарке.
Намек в его словах прозвучал так явственно, что я прикусила губу, сдерживая ругательство. Мерзавец... Он не оставит меня в покое, пока не добьется своего!
— Темного вечера, — попрощался Рейхвард, выходя из комнаты, но Стейн не ответил.
Он по-прежнему смотрел на меня, и в его глазах все сильнее разгорались красные искры.
— Рассказывайте, — дождавшись, пока за гостем закроется дверь, негромко произнес муж.
— О чем?
Я уже успела немного прийти в себя и сейчас лихорадочно продумывала, как объяснить свое поведение.
— У меня всего лишь закружилась голова, ничего страшного. Устала, наверное, — постаралась ответить как можно беззаботнее, но Стейн мне не поверил.
— Что от вас нужно этому подонку? — Спросил он, и в его взгляде мелькнула сталь.
— Ничего.
В комнате сгустилось напряжение. Большие старинные часы размеренно отсчитывали минуты, и это тиканье казалось удивительно громким. Оно разрезало тишину кабинета, привнося в нее нечто зловещее.
— Софи, вы меня боитесь? — Прервал молчание Стейн. — Не доверяете?
Я не ответила, а муж, помедлив немного, спросил:
— Разве я давал вам повод?
— Нет, милорд. Но…
— Я ваш муж.
Во взгляде Рольфа появилось незнакомое выражение. Сумрачное и тревожное.
— Фиктивный, — уточнила я.
— Вы слишком часто повторяете это слово. Возможно, пытаетесь себя в чем-то убедить? Не нужно, Софи. Пока вы носите мое имя, я буду вас защищать.
— А что, если защищать меня нужно от вас? — Сорвались с моих губ горькие слова, о которых я тут же пожалела.
Стейн прищурился. Его лицо заледенело, а на щеках дернулись желваки.
— Вот как? Что ж, могу поклясться, что не причиню вам вреда, — холодно обронил он и произнес слова магической клятвы. — А теперь рассказывайте. Все и без утайки, Софи. Я должен знать, что происходит.
Я посмотрела на решительно настроенного мужа. Клятва мага Первой когорты — это очень серьезно. Вопрос только в том, окажется ли она сильнее той, что дают высшие при посвящении. Хотя, с другой стороны, Стейн действительно защитил меня от Каллемана и его подозрений. И потом, он уже много раз мог воспользоваться своим положением, но так этого и не сделал.
Я подумала… Снова подумала. И заговорила, рассказывая обо всем: и о шантаже, и о прапрабабке, и о собственных способностях.
Стейн слушал молча. Глядел на меня, упершись локтями в колени и сложив руки замком, и не говорил ни слова. Мне сложно было судить, что он чувствует и о чем думает. Красивое лицо казалось абсолютно непроницаемым. И только когда я закончила свой рассказ, муж взял меня за руку, привлек к себе и тихо, но веско произнес: — Все, Софи. Вам больше нечего бояться. С Рейхвардом я разберусь.
И это прозвучало так, что я поверила. Он действительно разберется. Объятия укрывающих меня рук были надежными, и на душе, впервые за долгое время, стало легко и спокойно.
Но я все же спросила:
— И что теперь будет?
— Ничего особенного. Живите, как жили раньше. А про Рейхварда забудьте. Он вас больше не потревожит.
Стейн прищурился, глядя на меня с каким-то новым выражением. Как на… равную? Да нет, скорее всего, показалось.
— И вы не будете…
Я не договорила.
— Что? Доносить на собственную жену? Неужели вы считали меня способным на такую низость?
В черных глазах мелькнули алые всполохи.
— Нет, но вы же высший маг. И вы обязаны сообщать о подобных случаях.
— Высший маг еще не синоним бездушной сволочи, Софи, хотя большинство дартов именно так и считает, — криво усмехнулся Стейн, а потом помолчал минуту и приказал: — Снимите его.
— Что, простите?
Я нахмурилась, глядя в непроницаемое лицо.
— Кулон. Снимите его.
— Зачем?
— Нужно понять, как велика ваша сила.
— Совсем невелика, — вздохнула в ответ, вспомнив слова матушки.
— Ну, вот и проверим, — сказал Стейн и неожиданно улыбнулся, отчего его лицо изменилось, став мягче и добрее, и я невольно засмотрелась на мужа.
— Софи? — Напомнил он, и мне стало неловко.
Мать-заступница! Ну, о чем я думаю? И вообще, нужно выбираться из удивительно надежных рук. Иначе неизвестно, чем все закончится.
— Вот.
Я поднялась, расстегнула цепочку и сняла кулон. И как только он оказался у меня на ладони, то сразу потерял невидимость.
— Занятная вещица, — не прикасаясь к нему, негромко произнес Стейн.
Он смотрел на мою руку так, что мне стало не по себе. Казалось, лорд прожигает ее насквозь.
— Как интересно переплетены защитные слои, — задумчиво добавил он. — Сразу и не разберешь, что это предназначено для тех, в ком течет кровь эри. И то, если не знать, что искать, то и не увидишь. В шкатулке, которую демонстрировал вам Рейхвард, лежит похожий?