Жажда и желание
Глава 17– Ваша милость, я должен подчеркнуть, что никогда не пытался бы заманить или принудить вас. – Эмори кланяется в третий раз, его морщинистая рука благоговейно приложена к груди. – Сама идея противоречит чести моей родословной…
– Эмори, нам не нужно делать это при каждой нашей встрече, – умоляет Харука. – Садитесь, пожалуйста.
Харука садится напротив смущенного, извиняющегося Эмори. Это их ежемесячный социальный визит. Они подходят к концу того, что стало их ритуалом искупления, инициированным Эмори в начале каждой их встречи, начиная с выходных в Херцмонсо чуть больше месяца назад.
Эмори кланяется в четвертый раз, прежде чем сесть. Харука начинает чувствовать себя феодалом. Что он терпеть не может.
– У вас есть новости о Гаэле?
Эмори проводит рукой по своей гладкой седой голове, в его бледно-голубых глазах грусть.
– К сожалению, нет, ваша милость. Мой сын все еще очень переживает из-за случившегося, но я поставил главу королевства Гаэля в известность о произошедшем. Вы когда-нибудь встречали Ладислао Алмейду?
В голове Харуки возник образ экзотического, длинноволосого и точеного мужчины. Ладислао занимает видное место как в вампирском, так и в человеческом обществе. Харука часто видел его лицо в новостях.
– Нет, не видел. Но я знаю о нем.
– Интересный мужчина, – говорит Эмори, приподнимая серебристую бровь. – Я ездил в Рио-де-Жанейро перед церемонией, чтобы выразить ему свое почтение как лидеру королевства Гаэля. Он не приемлет фригидность нашей традиционной аристократии и очень хочет, чтобы вампирская культура соединилась с человеческой, будь то бизнес, экономика, искусство…
Эмори наклоняется вперед, его лицо серьезно, когда он шепчет:
– И деторождение, ваша милость. Он открыто занимается сексом с людьми. Вы можете в это поверить? Чистокровный делает это. У него есть дети-полувампиры низкого уровня, разбросанные по всему его королевству!
Его жизнь, его дело. Харука полагает, что многие вампиры вступают в половые отношения с людьми, но эта практика все еще запрещена в их культуре – особенно для вампиров высшего ранга. Человеческой крови не хватает для питания, необходимого вампирам чистого происхождения первого, второго и третьего поколений, чтобы функционировать в нормальном режиме.
Отвращение к солнечному свету, безжизненные клетки крови, разлагающаяся кожа, заторможенная способность к деторождению и отсутствие эмоционального контроля – все это следствие питания человеческой кровью. Поэтому большинство ранговых вампиров выбирают себе любовников и партнеров из своего рода. Если Ладислао желает прожить свою жизнь иначе, это его выбор.
– Вампиры под его властью считают, что он портит нашу расу. – Эмори сидит прямо, его голос возвращается к нормальному тону, когда, очевидно, постыдная часть их разговора закончена. – Они считают, что, как чистокровный, он должен быть более благородным и больше беспокоиться о сокращении популяции чистокровных после Исчезновения, а не легкомысленно вступать в связь с людьми.
– Один мужчина не может нести ответственность за повторное размножение нашей расы, – говорит Харука. – Он также не должен нести ответственность за необъяснимые обстоятельства нашего прошлого.
– Я согласен, ваша милость. Но один мужчина может иметь огромное влияние. Его решение откровенно игнорировать заботы своих сородичей вызывает немалый переполох.
Потянувшись вниз, чтобы взять свою чашку кофе, Харука кивает в знак согласия.
– Возможно, некоторая дипломатия поможет снять напряжение.
Из того, что он читал в новостях, Ладислао кажется резким в своих взглядах, часто шокируя репортеров красочными, вульгарными заявлениями. Ситуация в Бразилии служит ярким примером того, что происходит, когда неодобрение вампирского лидера злобно распространяется по всему королевству.
– Мой господин, вы все еще довольны своим новым источником?
Сделав небольшую паузу, Харука подносит чашку к губам.
– Да.
Когда он думает о Нино, «доволен» – это сильное преуменьшение. Он с нетерпением ждет воскресенья, когда сможет провести время со своим очаровательным источником.
Харука часто наблюдает за ним, удивляясь, как такой вампир может существовать, а также как ему могло так повезти, что он встретился с ним. Иногда Харука отвлекается на золотой свет в его янтарных глазах или на прекрасное сияние его медовой кожи и яркую улыбку. Он вдыхает аромат Нино, и его сущность меняется от желания обладать им.
Потреблять его пряную, вкусную кровь – это райское наслаждение. Он всегда хочет потянуть глубже, чтобы высвободить ауру Нино и доставить ему сильное эмоциональное удовольствие. Чтобы официально пометить его как своего, дав понять любому другому вампиру, что Нино – его источник.
Но он сопротивляется. Каждый раз жестко подавляя желание. Харука гордится своей способностью контролировать свою природу, и они с Нино – друзья. Он очень дорожит их отношениями и никогда бы не поставил их под угрозу. Харука прежде не знал ничего подобного.
Говорить и общаться с кем-то так свободно, без бремени строгих общественных ролей, больших личных жертв или жестких ожиданий… Харука никогда не мог представить себе такой ситуации. Даже в самых смелых мечтах.
* * *
– Сегодня вы получили еще одно письмо, – говорит Асао, прежде чем проглотить ложку супа. Когда он заканчивает, он поднимает свой стакан с водой. – Это уже одиннадцатое.
Вечер. Асао и Харука ужинают вместе на кухне. Харука сидит и вздыхает.
– Что ей может быть нужно? И почему она знает, где я?
Асао встает из-за стола и собирает их миски.
– Если кто-то достаточно настойчив, тебя не так уж и сложно вычислить. Она явно чего-то от вас хочет. Эгоистичная гарпия.
Харука закрывает глаза. Несмотря на то что он не видел ее почти семьдесят лет, тонкие черты ее лица проступают за его закрытыми веками: теплые карие глаза, испещренные голубыми вкраплениями, на тонком, овальной формы лице. Вместе с этим образом приходит волна горечи и сожаления. Стыд и ненависть к себе. Он дал ей клятву. Искренне решил посвятить ей всю свою жизнь, кровь и тело. Но где сейчас Харука? Он старается не думать об этом слишком долго. А когда задумывается, то чувствует себя не в своей тарелке и теряется, как воздушный змей без веревки.
С закрытыми глазами Харука поднимает подбородок и молча нюхает воздух. Как чувствительная система сигнализации, запрограммированная в его теле, знакомая вибрация его вампирских чувств посылает волну предупреждения вверх по позвоночнику и прямо в мозг. Кто-то незнакомый приближается к его дому. Он хмурит брови, сужая восприятие, пока дышит. Не просто кто-то, а группа неизвестных вампиров.
Асао моет посуду у раковины, когда Харука открывает глаза.