Сияющая

Когда мы приблизились к Хандеру, нам стали попадаться люди, и Дариус приказал спешиться. Хотя все на нас удивленно смотрели, когда мы вели лошадей по улицам, никто ничего не сказал, и не было ни горя, ни страха, которые мы видели в Крейвене.
– Похоже, лусири сюда не приходили, – сказал Дариус. – Это значит, что они пересекли дорогу и продолжили путь на север.
– Это же хорошо, да? – спросила я.
– И да, и нет. Трудно поверить, что лусири не успели проголодаться за это время.
Мой желудок неприятно скрутило. Если они кормились, а мы пропустили это место…
– Я хочу на всякий случай расспросить горожан, не пропал ли кто.
– Так мы остаемся на ночь?
Дариус бросил на меня оценивающий взгляд. Должно быть, увиденное его не воодушевило, потому что он нахмурился и посмотрел на остальных членов нашей компании.
– Да. Нам не помешает принять ванну и поесть горячего, прежде чем мы отправимся в Тежу.
Тежа было королевством к северу от Анталлы. Мы уже были на подходе к тежийским горам, которые нам предстояло пересечь, чтобы добраться до снежных полей, куда, скорее всего, направлялись лусири. При мысли о ночлеге в лесу мне хотелось плакать, но обещание горячей ванны и настоящей постели сегодня меня приободрило.
Дариус остановил рукой прохожего.
– Простите, сэр.
Мужчина так опустил газету, которую читал, будто был готов начать драку, пока не увидел, кто его остановил.
– Лорд Дариус. – Он неуверенно поклонился. – Мы не видели вас в Хандере уже несколько месяцев. – Он взглянул на собак. – Вы приехали за кем-то конкретным?
«В тот раз он приезжал за магами, – сказала Джин в моей голове. – Он забрал троих и оставил тех, кто слишком слаб, чтобы представлять для Дариуса угрозу. Наверное, горожане думали, что отделались от него, хотя бы на время».
– Мы просто проезжали мимо. – Дариус указал на нас. – И, как видите, нам нужно место, чтобы поесть и поспать. Есть здесь постоялый двор?
– Э-э, да, господин. – Казалось, этого человека так же настораживает спокойствие Дариуса, как и меня. – «Серебряная стрела» в нескольких кварталах отсюда.
Мы последовали указаниям мужчины и пришли к постоялому двору – белому кирпичному зданию с черной крышей и ставнями. Эвран и Сирил занялись лошадьми, пока мы с Джин разбирали вещи. Каждый шаг причинял боль, но я успокаивала себя мыслями о горячей ванне. Дариус заплатил за три комнаты и сказал нам встретиться с ним за ужином в семь. Он тем временем собирался выяснить, видел ли кто-нибудь лусири.
– Джин, ты пойдешь со мной, – сказал Дариус. – На случай, если кто-то решит солгать.
Она не пыталась скрыть недовольство, когда молча последовала за ним на улицу. Учитывая все, через что ей пришлось пройти, она держалась на удивление хорошо, хотя иногда по ночам я слышала ее плач. Однажды я видела, как она положила голову Эврану на плечо, когда мы сидели у костра. Это зажгло во мне искру ревности, но я заставила себя ее погасить. Джин заслуживала утешения. Да, я потеряла свою мать, но я тогда была совсем маленькой, и у меня были годы, чтобы оплакать потерю. Джин даже не знала, увидит ли когда-нибудь своих родителей.
Ожидавшая в комнате горячая ванна, где я могла отпарить ноющие мышцы и покрытую коркой грязи кожу, показалась мне одним из величайших удовольствий в жизни, но я не стала надолго в ней задерживаться. Мне нужно было поговорить с Эвраном до возвращения Дариуса. Я быстро переоделась в единственное простое платье, которое взяла с собой, расчесала волосы и собрала их в пучок, а потом пошла в его комнату.
Мне открыл Сирил в одних штанах, все еще вытирая полотенцем волосы после ванны. Я и забыла, как он выглядит, под всей этой грязью и копотью.
– Хорошо выглядишь, – сказал он, как будто подумал обо мне то же самое. – Эвран в ванной. Мне отправить его к тебе, когда он закончит?
– В обеденный зал, если не сложно. Я так голодна, что боюсь начать грызть мебель.
Когда он улыбнулся, его ясные голубые глаза загорелись. Тогда я поняла, что была слишком строга с Миной. Она не могла в него не влюбиться.
– Я ему передам.
Было четыре часа и еще слишком рано для ужина, поэтому я пошла в паб внизу и попросила бармена принести мне что угодно, что может приготовить кухня. Внутри паба была мебель из темного дерева и плотные шторы, на фоне чего выделялось мое сияние, и несколько посетителей повернулись, чтобы на меня посмотреть. Но принесенный барменом куриный пирог был лучшим, что я когда-либо пробовала, поэтому я сосредоточила все свое внимание на нем. Я съела больше половины, когда поняла, что стоит оставить немного для Эврана. Я уже начала сомневаться, что он вообще придет, когда увидела, как он пробирается между столиками к моему месту за барной стойкой.
– Извини, – сказала я, указывая на остатки пирога на моей тарелке, когда он занял стул рядом со мной. – Наверное, я была даже голоднее, чем представляла.
– Все нормально. – Эвран улыбнулся, но даже после ванны он выглядел усталым. – Я поем за ужином.
– Как ты? – В последнее время у нас было так мало возможностей поговорить. Я бы все отдала за один из наших неторопливых дней в лесу, когда мы лежали на опавших листьях и искали фигуры в облаках.
– Я… Знаешь, честно говоря, я беспокоюсь о тебе.
Я удивленно моргнула.
– Что? Почему? Я только что приняла ванну и вкусно поела. Я с тобой. Учитывая все обстоятельства, это лучшее время за последние несколько недель. – Я всмотрелась в его лицо, в его глаза, такие пронзительные, будто могут видеть меня насквозь – источник света внутри меня, мою скрытую сущность. – Но ты говоришь не о моем физическом благополучии, да?
Он нахмурил брови, и я поняла, что он не хотел произносить свои мысли вслух.
– Эвран?
– Дело не в тебе. А в Дариусе. – Он отвел взгляд и вздохнул. – Он относится к тебе не так, как к нам. Я говорил с Сирилом и Джин. Мы все боимся, что он тобой манипулирует.
– И вы думаете, что меня это не беспокоит? Я не дура и знаю, какой он. Но знаю также, что он единственный, кто может рассказать мне о моих способностях. Пока он их понимает, а у меня нет этого понимания, я еще более уязвима для его игр.
– Знаю. Просто… Я не доверяю ему, Лиора.
– Но ты же доверяешь мне? – Я сжала его руку в попытке напомнить, что он был единственным человеком, которому я добровольно рассказала о своих способностях, единственным, кому я отдала свое сердце. Если я доверилась ему тогда, он должен был поверить мне сейчас.
– Да, – прохрипел он.
У меня в горле образовался ком оттого, что я не поверила его ответу.
– Мы можем подняться наверх? Я не знаю, когда мы снова окажемся наедине, и я просто хочу воспользоваться моментом и провести с тобой время.