Академия Магических Ремесел
Моя работа к зачету называлась «Жар-птица». Я играла с пламенными и золотыми оттенками на фоне темно-синих цветов, изображающих ночное небо. Подобрав стекло подходящего оттенка, я обернулась к работам однокашников и залюбовалась. А посмотреть было на что.
Здесь были и золотой Полоз на несметных сокровищах, и птица Алконост с человеческими руками и головой прекрасной девушки, и Индрик-конь с длинным рогом во лбу на фоне гор и лугов. Ребята трудились, воплощая мифологические образы, усиленные воображением авторов.
В итоге на обед мы все пришли немного усталые, но довольные собой и проделанной за день работой.
За нашим столом обед проходил в приятной шутливой атмосфере. Мои друзья задерживались, зато эльфы разномастной компанией уже разместились за столом напротив, и я, пользуясь случаем, бесцеремонно их разглядывала.
Поставив перед собой щи и кусок закрытого лукового пирога, развеивала свои заблуждения: раньше, зная о них только из разговоров, мне казалось, что эльфы все на одно лицо. Сейчас, пытаясь их как-то для себя различить и классифицировать, я была вынуждена признать: да, все высокие, все ушастые, но — нет, разные, все совершенно разные.
Например, вот этот, который сидит ближе всех — с тонкими и правильными чертами лица и русыми волосами до плеч — уже дважды кинул в мою сторону выразительные взгляды, но не обделил и других девушек, сидящих вокруг. Я сдержала рвущуюся улыбку, чтобы этот искатель приключений не принял ее на свой счет.
А вон тот, с полыхающими зеленью глазами в обрамлении длинных темных ресниц, горячо спорит с соседом, бойко торгующим у него замысловатый перстень. Требует намного больше, чем готов заплатить сосед. Я не понимала языка, но так выразительна была мимика, что, мне думается, я не ошиблась в своих предположениях.
А вот этот… дыхание вышибло! Я, словно, провалилась под лед. Под этот пронзительно синий лед, который с утра мне уже белый свет застит! Кровь стремительно зашумела в ушах, и сердце застучало где-то в голове безудержно и гулко.
Блондин смотрел на меня, не мигая, чуть сузив внимательные дивные глаза, проницательной стальной лавиной обезоруживая и подчиняя без малейшего давления. Я забыла, как дышать, поперхнулась, закашлялась, схватила компот и в этот момент получила по спине.
— Митька, убьешь ведь! — пискнула я и, поставив кружку на стол, треснула друга ладонью по плечу.
— А я-то надеялся, что спасаю! — хохотал паразит, присаживаясь рядом на лавку.
После обеда, взяв под мышку учебник по циклу периода Живо, я отправилась на нашу поляну под старым, мощным, широко раскинувшим в небо руки-ветви, дубом. Тучи, с утра укрывавшие небо, разошлись, открыв на поляне пространство просторное, залитое светом, мелодичным стрекотанием сверчков, кузнечиков и цикад. А кроны деревьев привычно стелили длинные, надежные тени на цветущий луг. Лежа в густой траве, здесь особенно ярко чувствовалась мощь и сила леса, его магическое и тайное течение жизни.
Усевшись в тени, я стала изучать предмет, временами отвлекаясь на щебет птиц. Это было мое место силы. Здесь я соединялась с потоком жизни от корней к листьям и неизменно обретала душевное спокойствие, желание творить и служить людям.
Да, собственно, весь остров, на крутом берегу которого находилась наша Академия Магических Ремесел, и был местом силы. Величественные здания Академии из мрамора увлекали вверх рельеф скалистого берега из россыпи белого и розового камня, отполированного волнами. Терема и башни возвышались на берегу, слово продолжение скал. По мраморным пляжам с разноцветной окатанной галькой можно было бродить часами. Здесь в волшебных лесах росли неповторимые растения и травы, и водились редкие звери и птицы.
Залюбовавшись заплутавшим в листве солнцем, я отвлеклась от учебника. Мысли плавно перетекли в направление, о котором я запретила себе думать: блестящая пуговица на камзоле, сильные руки, крепко прижимающие меня к себе, и небесно-голубые, с аквамариновыми всполохами, глаза. Блин!
— Давно сидишь? — Полина плюхнулась рядом и тут же откинулась на траву, раскинув руки в стороны и жмурясь от удовольствия. — Хорошо-то как!
— Ага, хорошо, — жалобно подтвердила я, выплюнув длинную травинку, которую грызла, — пятый раз перечитываю, только один абзац прочитала.
Подруга села, понимающе и внимательно на меня посмотрела и притянула к себе:
— Ну, рассказывай, горе мое луковое, в чем корень зла и причина твоей рассеянности?
— А нечего рассказывать. Я утром эльфа с карниза сдернула. Того, что ты видела, — я вздохнула и взглянула на подругу.
— Ребята рассказывали, что они по обмену, — кивнула Полина. — Хорош, чертяга, но ведь эльф, — скептически скривила она губы, словно бы, одно это слово могло полностью перечеркнуть любые достоинства их обладателя.
- Он собирался перепрыгнуть на тот выступ от смежного коридора, дурень! Пари у них какое-то было, — я снова тяжело вздохнула и отложила в сторону книгу, все равно, читать сегодня не получалось.
— Ну, убился бы, понятно. Дурень и есть! — заключила подруга, тоном давая понять, что печалиться мне не о чем совершенно. — И что? Теперь он злится на тебя? Зараза высокомерная! Или он злится, просто потому, что злой?
— Пфф! Теперь мне одинаково, что он там… себе думает, — фыркнула я.
— Ну, верно, — согласилась Полинка и весело подмигнула, — главное, чтобы думал, — толкнула меня плечом. — Вставай! Пойдем, искупаемся.
— Полин, хоть ты чепуху не мели! — цокнула я, поднимаясь.
Спрятав учебник, меч и кольчугу в корнях дуба, мы пошли к отмели за выступ скалы, где нас никто бы не увидел. Вода в озере была чистой и прохладной. Рыб можно было ловить руками. Подвязав лентами косы повыше, чтобы не замочить, мы искупались в свое удовольствие.
Наплававшись, выбрались на берег. Пообсохнув и натянув одежду, сидели на камнях и грелись на солнышке, любуясь мягкими прибрежными волнами.
— Ариш, неужто правда, что остров наш посреди озера стоит? — в который раз, с наивной непосредственностью, глядя вдаль, восхищалась Полина, переплетая косу. — Разве может быть озеро таким огромным, как море?
— Угу, дядя так сказал, значит, так и есть, — кивнула я, задумчиво глядя на рыб, снующих у ног в прозрачной воде, — только рыбой переплыть и можно. Или вон птицей перелететь.
— Ты свою птицу нынче уже видела? — оживилась Полина.
— Нет, нынче еще не видела. Да и не моя она, Поль. Она вольная. Так, кормлю просто, — лениво запротестовала я.
— Как же, не твоя, если твоя, Аришка?! — возмутилась подруга. — Она ведь никого, кроме тебя к себе не подпускает. А уж о том, чтобы покормить и речи не идет. Да и не знает никто, где она еще водится, кроме этих мест.
— Ну, где-то ведь она зимует, не все время на острове живет. Просто мы не знаем, где. Может быть, в райских садах какого-нибудь шейха?
— Пойдем, Ариш, а то Митька придет к дубу, а нас нет, — засобиралась Полина.