Паутина. Книга 3
— Самым прямым образом, — он удивлённо посмотрел на меня. — Если войска герцога захватят Трир, пострадают все жители, и вряд ли вашим родственникам удастся остаться в стороне. Но если войска архиепископа будут достаточно сильны, герцог может и не напасть.
— Благодарю вас, ваше высокопреосвященство, мне понятна ситуация, — слегка поклонился я.
— Помогите архиепископу Жерару, барон, — серьёзно сказал Скорцезе. — И передайте князю Яромиру, что мы умеем быть благодарными.
* * *
Причальная скоба с громким лязгом вошла в захваты, дирижабль здорово тряхнуло, и Лена была вынуждена ухватиться за поручень, чтобы устоять на ногах. Вечная проблема крохотных курьеров — пружины причальных демпферов рассчитаны на гораздо большую массу, так что стыковка всегда происходит слишком жёстко.
— Мы на мачте, госпожа, — доложил Наум Стецкий. — Полёт закончен.
— Благодарю вас, капитан, — благосклонно кивнула ему Лена. — А также благодарю весь экипаж «Бодрой чайки». Я задержусь в Раппине до завтра, так что ночевать будем здесь. Я распоряжусь о вашем размещении.
Механик ловко перебросил трап на площадку мачтового подъёмника и привычными движениями вставил фиксаторы. Лена кивнула ему на прощание и перебралась на площадку, слегка поёжившись на холодном и сыром ветерке с Балтики. Раппин, наконец, получил свой воздушный порт — маленький, но всё же настоящий. Две причальных мачты, пара серебристых цистерн с топливом, крохотное деревянное здание аэровокзала, и общественный туалет, который по размеру лишь немногим уступал аэровокзалу. Всё это богатство было окружено высоким забором.
Подъёмник неторопливо полз вниз, с хрустом давя ледок, намёрзший за ночь на направляющих. Внизу уже перетаптывался изрядно озябший за время ожидания управляющий.
— Здравствуйте, почтенный Леннарт, — кивнула ему Лена, когда подъёмник, дёрнувшись, наконец, последний раз, остановился.
— Здравствуйте, ваша милость, — поклонился тот. — Добро пожаловать! Обед уже готов и ждёт вас.
— Пообедаем, — согласилась она. — А заодно и расскажете, как у вас дела.
— Дела идут как обычно, — кратко отчитался Фальк, пока они шли к замку, который, собственно, находился рядом с воздушным портом. — Всё идёт по плану, никаких неожиданностей нет. Вот только лесные хотят что-то с бароном обсудить, да ещё баронского суда ждём.
— С лесными я встречусь, выясню, что они хотят, — пообещала Лена. — А что там с баронским судом?
— Да ерунда, двое крестьян бабу не поделили.
— Ерунда-то ерунда, — задумчиво сказала Лена, — вот только в таких делах сложнее всего разобраться. Вечно там такое кипение страстей, что ничего и понять невозможно.
— Можно подождать его милость, — осторожно предложил управляющий. — Дело не горит.
— Барон не станет это судить, почтенный. Он приказал, чтобы все сердечные дела разбирала я.
Леннарт сочувственно покачал головой.
— Старый-то барон в таком случае без разбору всей честной компании розги прописывал и приказывал к следующему дню самим разобраться. Если не разбирались — повторял. Больше трёх дней никому не потребовалось.
— Заманчиво, — призналась Лена, оценив изящество решения. — Но мой муж подобные методы, к сожалению, не одобряет, да и вообще у нас такое давно уже не принято.
— Значит, придётся вам судить, — развёл руками управляющий.
— Придётся, — с грустью согласилась Лена. — А что говорит отец Бронислав?
— Он тоже влезать в это не хочет. А так-то у церкви всё просто — бабу мужу вернуть, ну и наказать за прелюбодеяние, конечно.
— Тоже неплохой вариант. Ладно, будем разбираться. Готовьте баронский суд, собирайте всех — истцов, ответчиков, кто там ещё понадобится.
— Все уже здесь, ваша милость. Послал за ними сразу же, как только мне сообщили, что вы у нас будете к обеду.
— Тогда после обеда и займёмся, — решила Лена. — Пригласите также отца Бронислава и Кая Песонена. А то без священника с палачом и суд не суд.
После обеда в холл первого этажа принесли массивное кресло из кабинета, которое должно было изображать трон. Слева от него встал капеллан замка отец Бронислав Залевский, справа — управляющий Леннарт Фальк. За столиком сбоку в качестве секретаря пристроился один из молодых помощников управляющего. У стены встал Кай Песонен, поигрывая плетью, на которого опасливо косились и истец, и ответчики. Методы старого барона из памяти народной ещё не выветрились.
Лена спустилась в холл по выщербленной каменной лестнице, сурово оглядела всех присутствующих, и не торопясь устроилась на троне.
— Начинайте, почтенный, — отдала она распоряжение управляющему. — В чём состоит суть дела?
— Слушаюсь, ваша милость, — поклонился управляющий. — Дело состоит в следующем: Лейдо Ратсепп, крестьянин деревни Варесмяэ, обратился с жалобой, что крестьянин той же деревни Райму Кууск увёл его жену, Кюлли Ратсепп, и живёт с ней во блуде.
Лена осуждающе покачала головой.
— Отец Бронислав, вы пробовали отеческое увещевание? — взглянула она на капеллана.
— Не внимают, — коротко ответил тот.
— Ну что же, не жалуйтесь потом, — сурово сказала она тяжущимся, отчего те почувствовали себя ещё более неуютно. — Я, Лена Менцева-Арди баронесса фон Раппин, по праву владетельницы земель и волею моего мужа, барона фон Раппин, начинаю рассмотрение баронским судом жалобы крестьянина Лейдо Ратсепп. Истец Лейдо Ратсепп, огласи свою жалобу.
— Эээ, — растерялся было тот, но быстро собрался. — Ваша милость, в хозяйстве ведь баба нужна, как в хозяйстве без бабы? А этот вот увёл мою, и что мне теперь делать? Как хозяйство вести? Пусть возвращает. И это ещё… пусть компенсацию платит.
— За что компенсацию? — удивилась Лена.
— Ну как за что, ваша милость… пользовался же.
Капеллан тихонько фыркнул.
— Ну какое тут может быть отеческое увещевание, госпожа баронесса? — негромко сказал он. — Сами видите.
— Вижу, — несколько обалдело согласилась Лена. — Ладно, с истцом всё ясно. Ответчик Райму Кууск, огласи свою позицию.
— Мы с Кюлли должны были пожениться, а её родители силой за этого вот выдали.
— Это всё? — подняла бровь Лена.
— Всё, — хмуро подтвердил тот.
— Тебе она тоже для хозяйства нужна?
— Ну хозяйство и хозяйство. При чём тут хозяйство?
— С тобой тоже всё ясно, — вздохнула Лена. — Кюлли Ратсепп, ты что скажешь?
— Я с Райму хочу жить, — отозвалась та.
— Чем он тебе так приглянулся? С виду он не очень, наверняка от него и в постели толку мало.
Райму Кууск насупился и покраснел, но сказать ничего не решился.