Паутина. Книга 3

— Именно так, господин Кеннер, — он немного расслабился. — Разумеется, иногда возникают небольшие рабочие проблемы, но они своевременно решаются.
— И это отрадно слышать. Кстати, вы, возможно, знаете, что к нашему семейству отошли четвёртый механический и мастерская Ивлич?
— Как бы я мог это не знать? — риторически вопросил Буткус. — В последнее время это главная тема разговоров в Промышленной палате.
— Вот как? — вопросительно поднял я бровь. — И отчего же?
— Люди не понимают, как вы их получили, а загадка только разжигает любопытство.
— Какая может быть загадка в заурядном приобретении имущества? — удивился я.
— Видите ли, господин Кеннер… — он заколебался, но всё же решил пояснить подробнее. — Разумеется, банки не дают справок о счетах аристократов, но примерное финансовое состояние всех семейств ни для кого секретом не является. Очень примерное, разумеется, но особой точности ведь и не нужно. Ваше состояние довольно значительно, но как всем известно, его основой являются активы, с которыми вы вряд ли захотите расстаться. Что же касается свободных средств, то по общему мнению, их у вас недостаточно, чтобы приобрести даже один из этих заводов. Это, естественно, разбудило любопытство, и заинтересованные лица очень быстро сумели выяснить, что с ваших счетов не происходило никаких списаний сверх обычных операций. Запрос в имущественные реестры показал, что встречной передачи имущества также не было. Здесь заинтересовались уже все без исключения, и через знакомых в банках удалось узнать, что никаких кредитов вы не брали. И даже не наводили справок о такой возможности. Словом, всё выглядит так, будто эти заводы вам просто подарили. Стоит ли удивляться, что о вас говорят?
Буткус уставился на меня в очевидной надежде получить от меня какую-то информацию. Которую он, без сомнения, очень быстро сумел бы конвертировать во что-то полезное для себя — услугу, встречную информацию, да мало ли во что. Вряд ли он в самом деле рассчитывал, что я начну болтать, но выгляжу я юнцом — да, собственно, им и являюсь, — а это часто рождает у людей надежду, что я сделаю глупость.
Рассказывать я, конечно же, ничего не стал, но свой промах отметил. Я, похоже, сильно недооценил людское любопытство. В общем-то, я и не рассчитывал, что такое приобретение пройдёт незамеченным, но почему-то не ожидал, что кто-то начнёт копать всерьёз и что-то раскопает. А ведь раскопать было довольно просто — официально банк никаких справок не даёт, но банковская тайна тайной является довольно относительно. Доступ к информации об операциях есть у многих банковских служащих, и совсем несложно за небольшую мзду выяснить что угодно. Ирина Стоцкая регулярно этот фокус демонстрирует.
— Увы, мой друг, — развёл я руками с несчастным видом, — я вовсе не стремился получить эту собственность — для меня самого это было неожиданностью, и не сказать, что приятной. К сожалению, дружба с теми, кто над нами, имеет и обратную сторону — на нас могут взвалить неожиданную ношу, и отказаться часто нет никакой возможности. Как сказано от Иоанна, Христос нёс крест свой, вот так и нам порой приходится нести тяжкий груз.
— Странно слышать ссылки на Евангелие от язычника, не в обиду будь вам сказано, господин Кеннер, — в замешательстве сказал Буткус.
— Что же тут странного, почтенный Айдас? Я ведь ливонский барон, — напомнил я ему. — Мои подданные — христиане, и я давал клятву защищать христианскую веру на своих землях. Но мы ушли в сторону от темы нашей беседы.
— Поистине так, господин Кеннер, — несколько невпопад подтвердил Буткус, который выглядел изрядно сбитым с толку. В его голове, очевидно, слабо помещалась идея, что многомиллионная собственность может быть тяжким грузом.
Собственно, я как раз и планировал немного сбить его с толку. Ко мне он явился собранным и готовым ко всему, а это меня совершенно не устраивало. Разговор нам предстоял достаточно сложный, и растерявшийся собеседник, который к нему не готов, был для меня гораздо удобнее. Не то чтобы я хотел навязать ему что-то кабальное, просто хотелось создать более благоприятный фон для непростого разговора.
— Так вот, почтенный, — продолжил я, выдержав многозначительную паузу, — я упомянул про наши новые приобретения, потому что вместе с ними приобрёл и проблему загрузки новых мощностей. Однако у меня вдруг появилась мысль, что мы с вами можем опять помочь друг другу. Вы наверняка слышали, что в этом году княжеская дружина начинает масштабное перевооружение, и в частности, в ближайшие дни будет объявлен конкурс на лучшую универсальную гусеничную платформу. Насколько я знаю, у вас уже есть подходящий проект, который легко адаптируется под требования дружины. Мы могли бы вместе заняться этим патриотическим делом.
— И зачем я вам нужен?
— Этот конкурс не для меня, увы, — с сожалением ответил я. — Пока не для меня. Как вы сами заметили, последнее моё приобретение привлекло слишком много внимания и вызвало слишком много вопросов. Если я в дополнение к этому захвачу себе такой грандиозный контракт, люди начнут эти вопросы задавать вслух. А кое-кто начнёт эти вопросы задавать громко и возмущённо. Так что я не смогу победить в этом конкурсе, князь этого не позволит. Да там и до подачи заявки дело не дойдёт, он просто попросит меня не участвовать.
— Тогда зачем мне вы? Я собирался участвовать сам.
— Это военный заказ, а у вас есть неясности с гражданством, — напомнил я.
— Совсем небольшие, — парировал он. — И они достаточно легко решаются получением специальной лицензии — заказ формально военный, но техника не является секретной.
— Вы ошибаетесь, — вежливо улыбнулся я, — легко решить эту проблему у вас не получится. Решать вопрос о допуске вас к конкурсу будет Филип Роговски, начальник департамента специального лицензирования, и его решение можно легко предсказать. Совсем недавно он вызвал серьёзное недовольство князя и удержался на своём месте лишь чудом. В обозримом будущем он не примет ни одного решения, несущего хотя бы ничтожный риск. Он не даст вам лицензию.
— И вы можете в этом помочь? — хмуро посмотрел на меня Буткус.
— Могу, почтенный, — я ответил ему ласковым взглядом. — Дело в том, что почтенный Филип удержался на своём месте исключительно благодаря мне. Он очень удачно сумел подружиться с нашим семейством, и моего слова оказалось достаточно, чтобы тучи над ним заметно рассеялись. Он не откажет мне в мелкой просьбе.
Буткус надолго задумался.
— Кроме того, задумайтесь вот ещё над чем, — добил его я. — Даже если вам удастся решить вопрос с лицензией, конкурсная комиссия, несомненно, примет во внимание ваш не вполне подходящий гражданский статус. Ваши шансы победить не очень велики, и это, увы, факт. Зато с моей помощью вы победите практически наверняка. Хотя бы потому, что председатель конкурсной комиссии сиятельная Драгана Ивлич всецело поддержит мою рекомендацию.
— Вы очень убедительны, господин Кеннер, — немедленно сориентировался Буткус. — Я уверен, что совместная деятельность приведёт нас к новым успехам.