Паутина. Книга 3
Чувствовалось, что Руслан Назимов изрядно подавлен. Думаю, для него явилось очень неприятным сюрпризом число семейств, которые прислали своих представителей. Однако он никак не выражал своих эмоций — лишь однажды, встретив холодный взгляд мамы, он непроизвольно поёжился. Рядом с ним сидели оба сына, которые не поднимали глаз — видимо, Руслан решил, что было бы несправедливо отдуваться за них одному, и им тоже стоит хлебнуть унижения.
— Вы не находите, господин Кеннер, — задал вопрос фон Кеммен, когда я закончил свою речь, — что было бы проще для всех, если бы вы убили оскорбителя на дуэли, и на том закрыли дело?
— Не нахожу, господин Олег, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Для начала, убийство — это всё-таки очень уж окончательная мера, и мне не хотелось бы прибегать к ней без крайней нужды. Но главная причина состоит в том, что это не было личным делом, которое можно было бы решить дуэлью. То, что наследник семейства своим молчанием фактически присоединился к оскорблению, сделало это позицией семейства, а не просто глупым поступком отдельной личности.
Ринат, не поднимая глаз, неловко заёрзал на своём стуле. Руслан явно запустил воспитание детей — наследник даже позор должен встречать с открытым взглядом и с достоинством. Как он будет руководить семьёй, настолько не владея собой?
Фон Кеммен после серии быстрых переглядываний объявил:
— Совет принимает вашу аргументацию, господин Кеннер. Объявите ваши требования к семейству Назимовых.
— Нас устроит извинение главы от имени всего семейства. Искреннее извинение.
— А как вы собираетесь определять степень искренности? — с любопытством спросил фон Кеммен.
— Я определю, — спокойно ответил я, и по залу прокатилась волна шепотков.
— Кхм, — кашлянул фон Кеммен. — Ну что же, давайте послушаем, что скажет ответчик. Господин Руслан Назимов, Совет просит вас высказать позицию вашего семейства.
Руслан поднялся со своего места. Выглядел он мрачно — ну, было бы странно, если бы он веселился.
— Наше семейство признаёт вину моих сыновей, — прямо заявил он. — Разумеется, наказание для них обязательно последует, и оно будет соразмерным их вине. Мы просим извинения у семейства Арди и лично у госпожи Лены. И чтобы доказать нашу искренность, я прошу госпожу Лену принять в качестве извинения этот скромный подарок.
Он сделал знак служителю, и тот положил на стол перед Ленкой бархатную коробочку. Она осторожно открыла её и непроизвольно ахнула. В коробочке сверкнул гранями и отбросил вокруг отблески бриллиант чистой воды — огромный, из тех, которым место скорее в музее, чем в каком-то украшении. По залу прокатилась шум разговоров — подарок впечатлил всех.
— Я удовлетворена, — твёрдо заявила Ленка.
Я взглянул на маму, и она еле заметно кивнула.
— Семейство Арди полностью удовлетворено, — объявил я. — У нас нет претензий к семейству Назимовых. Конфликт исчерпан.
— Отрадно это слышать, господин Кеннер, — с облегчением кивнул фон Кеммен. — У кого-нибудь из присутствующих остались вопросы?
— С вашего разрешения, господин Олег, — внезапно подал голос Беримир Хомский, — я бы хотел задать вопрос господину Руслану Назимову.
— Вот как? — удивился фон Кеммен. — Ну что же, у вас есть такое право. Задавайте.
— Скажите, господин Руслан — что вы собираетесь сделать, чтобы предотвратить такие случаи в будущем? Дело в том, что моя дочь тоже как-то жаловалась на грубость вашего сына. К своему стыду должен признаться, что я не отнёсся к этой жалобе достаточно серьёзно, но сейчас уже начинаю думать, что там тоже было что-то подобное, и дочь просто постеснялась рассказывать детали.
Несколько человек закивали — они явно тоже получали жалобы. Похоже, Дамир не в первый раз хамил девицам, пользуясь тем, что они стеснялись пересказывать его речи родителям. Сам же Дамир ухитрился сделаться каким-то незаметным.
— Понимаю, вашу озабоченность, господин Беримир, — вздохнул Руслан, — и готов извиниться перед вашей дочерью, которая, насколько я понимаю, сидит рядом с вами. Что же касается вашего вопроса — у нас есть важная для нас фактория в устье Печоры, и на днях Дамир отправляется ею руководить. Думаю, несколько лет руководства семейным предприятием помогут ему проникнуться ответственностью.
Насколько я помню географию, устье Печоры — это ненцы, тундра и вечная мерзлота. Там ещё недалеко Новая Земля. В общем, не для всякого туриста местечко. Да уж, несколько лет там любого заставят призадуматься об ответственности за свои поступки.
Беримир явно тоже помнил географию — удовлетворённо кивнув, он уселся рядом с порозовевшей Владой. Кстати, то, что она здесь присутствует, только укрепило меня в мысли, что Беримир готовит её себе на смену. И даже если у него появится другой наследник, она останется на первых ролях в семействе. Дамир всё-таки идиот. Так-то все подростки, можно сказать, идиоты, но Дамир сумел выделиться.
— Ну что же, господа, — подвёл итог фон Кеммен, — если ни у кого больше нет вопросов, то я объявляю о завершении заседания Совета. Рад, что на этот раз оно оказалось продуктивным, и действительно послужило разрешению конфликта. Всего хорошего, господа, благодарю всех за участие.
Глава 14С Зепперами пора было что-то делать, дальше тянуть было нельзя. Сказать по правде, у меня портилось настроение уже от одной только мысли о Зепперах — слишком многое от этого вопроса зависело, и слишком высок был риск ошибиться. Как-то так получилось, что на правильное решение проблемы Зепперов оказалось поставлено очень много — и князь, и Драгана с интересом наблюдали, как я решу проблемы с недоплатой налогов и с поставкой алхимии. От результата во многом зависело и последующее их отношение — стану ли я серьёзным игроком, или же останусь мальчиком, которому можно иногда поручить несложное дело. И вопрос здесь вовсе не в моём чувстве собственной важности — отношение ко мне прямым образом отразится и на отношении к нашей семье. Так что если Зеппер вдруг не захочет прогибаться и пойдёт на принцип, то я окажусь в довольно неприятном положении.
Словом, было уже невозможно дальше откладывать дело и бесконечно шлифовать давно заученный наизусть план разговора. Так что я повторил его в последний раз и дал указание Мире договориться о встрече с Эрихом Зеппером.
Встретились мы в «Ушкуйнике» — туда его пригласил я, и Зеппер против места не возражал. Даже если он и знал, что «Ушкуйник» принадлежит мне, его это не смутило. Да и с чего бы вдруг ему возражать? Никаких секретов он обсуждать со мной определённо не собирался. Разговор у нас, как обычно принято, начался с нейтральных тем.
— Как вам Новгород, господин Эрих? — осведомился я с интонациями радушного хозяина.
— Слишком холодно, — проворчал он.
— Холодно? — с лёгкой иронией переспросил я. — Уверяю вас, у нас на редкость мягкие зимы. Мы же на самом юге княжества. Вот севернее действительно случаются холода.