Паутина. Книга 3

Троих из присутствующих Филип знал — перед тем, как отправить сюда, ему показали визиобразы старейшин Греков и заставили заучить имена. Видимо, показали не всех, потому что лицо четвёртого было совсем незнакомым.
— Филип Шешень, по кличке Ангел, — представил его старший сопровождающий.
Филип слегка запаниковал. В общем-то, нетрудно было предвидеть, что Греки соберут какую-то информацию, но они не знали, кто именно придёт на переговоры. Очевидно, они не стали мелочиться и собрали досье на всех, и это выглядело неожиданным и тревожным. Панику Филип довольно быстро подавил — чтобы выйти отсюда живым и невредимым, ясный рассудок был совершенно необходимым условием.
— А почему Ангел? — лениво спросил Горислав Грек.
Как Филипу объяснили перед этим, именно Горислав фактически и руководил этой ветвью семейства. Пожалуй, его присутствие было хорошим признаком — значит, к этим переговорам семейство отнеслось достаточно серьёзно.
— Какая-то мутная с ним история, — объяснил сопровождающий, — мы не успели докопаться до деталей. Но мы знаем, что он любит приврать, так что, скорее всего, наврал что-то такое. У врунов обычно так клички и появляются.
— Почему тебя Ангелом зовут? — обратился Горислав уже к Филипу.
Тот дёрнулся было сказать что-то в том роде, что это мол, никого не касается, но вовремя остановился. Если принимаешь оборонительную позицию, то сразу теряешь инициативу в разговоре. Следовало выбрать другую тактику.
— Да всё правильно этот сказал, — небрежно ответил Филип. — Была там байка, народ её оценил. Я не то что приврать люблю, просто скучно же на контрактах. Парни хотят интересных рассказов, а мне не жалко. И мне, и им развлечение.
— Интересные рассказы, говоришь, — хмыкнул Горислав. — Ну рассказывай, Ангел, посмотрим, как ты нас заинтересуешь.
— Рассказ у меня короткий, господин Горислав, — с достаточной долей почтительности начал Филип.
— Знаешь меня? — прервал его тот.
— Со всем уважением, вы же не поленились навести справки про скромного ратника. Так неужели я бы не постарался узнать, к кому иду?
— Ну-ну, — усмехнулся Горислав. — Ладно, продолжай.
— Мы сумели узнать, кто убил господина Остромира. И готовы продать вам эту информацию за пять тысяч гривен. Вот и весь мой рассказ, господин Горислав.
Греки переглянулись между собой, и в разговор вступил сын Горислава, Чеслав. Филип резко напрягся — когда ему показывали визиобразы, про Чеслава было сказано, что это очень опасная личность, вроде Кельмина у Арди, и с ним нужно вести себя очень осторожно.
— Байка у тебя забавная, Ангел, но сдаётся мне, что ты хочешь нас подставить.
— Как здесь можно вас подставить, господин Чеслав? — вежливо возразил Филип. — Мы просто говорим вам, кто убил господина Остромира, и делайте с этой информацией что хотите.
— Вместе с нашим главой был убит ратник Арди, и они тоже ищут убийц. Почему вы не пошли с этим к ним?
В этом месте все Греки дружно поморщились от неприятного воспоминания. Именно из-за того ратника и произошло досадное непонимание с Арди, которое в результате встало Грекам чрезмерно дорого.
— Потому что они вряд ли заплатили бы за это пять тысяч гривен. У вас погиб глава семейства, у них — простой ратник. Выбор очевиден.
— Как раз Арди могли бы и заплатить. Они не мелочатся в вопросах чести.
— А могли бы и не заплатить, — возразил Филип, — но отдать им информацию в любом случае пришлось бы. Мы решили не рисковать.
— А Арди знают, что ты к нам пошёл? — как о чём-то незначительном, поинтересовался Чеслав.
Четвёртый участник, которого Филип не знал, не сводил с него глаз, и до Ангела наконец дошло, что это эмпат, который отслеживает правдивость ответов.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Я всего лишь простой ратник, начальство со мной не особо советуется. Но я очень сомневаюсь, что Арди знают. Они бы не позволили прийти к вам, а занялись бы этим сами.
— Ваша «Рыжая рысь» служит Арди, и ты хочешь нас убедить, что вы готовы их так нагло прокатить?
— Мы не служим Арди, у нас с ними контракт. Эта информация никак к нашему контракту не относится, мы можем делать с ней всё, что хотим.
— И вы верите, что Арди такое объяснение устроит и они ничего вам за это не сделают?
— Кеннер Арди — человек чести, это всем известно, — хмуро ответил Филип. — Он не поставит нам в вину то, на что мы имели полное право.
Сказать по правде, он и сам сильно сомневался, что это пройдёт так уж гладко. Кеннер Арди был, без сомнения, человеком чести, но он мог и оскорбиться в ответ на поступок, который не выглядел особо честным.
— Ты сам-то в это веришь? — усмехнулся Чеслав.
— Не очень, но моё мнение никого не интересует, — признался Филип.
— А ваш командир, стало быть, верит?
— По-моему, командир тоже сомневается, — честно ответил Филип. — Насколько я понял, он не хотел действовать помимо Арди, но ему пришлось уступить. Но это только моё предположение, офицеры меня в свои дела не посвящают.
— Как такое может быть, что командиру пришлось уступить? — недоумённо спросил молчавший до этого Ратмир Грек.
— Очень просто, Ратмир, — мягко сказал Горислав. — Вольный отряд — это обычно что-то вроде кооператива. Офицеры отряда являются пайщиками, и в спорных случаях решения принимаются голосованием по числу паёв. Это не воинская часть, власть командира там ограничена.
— Надо же, не знал, — удивился тот.
— Неудивительно, что ты не знал, — пожал плечами Горислав. — У нас мало кто с вольниками дело имел. Вообще не понимаю, зачем Арди с ними связались, вот сейчас и получили они сюрприз.
— Потому что они сами вольники, — отозвался Чеслав, — вот и связались.
Остальные с недоумением уставились на него.
— Да-да, у них вся семья — вольники, включая саму Милославу.
— Что за чушь! — недоверчиво воскликнул Горислав.
— Вот и я точно то же сказал, отец, — усмехнулся Чеслав. — Но как оказалось, никакой ошибки нет. У них действительно вся семья — члены Вольной гильдии. С аттестацией, послужным списком, всё как положено.
— Чего только в жизни не встретишь, — ошеломлённо заметил Горислав.
Греки озадаченно помолчали, явно пытаясь как-то втиснуть этот дикий факт в свою картину мира.
— А скажи-ка, Ангел, — вновь заговорил Чеслав. — Ты, когда сюда шёл, не думал, что мы можем тебе не поверить, и ты отсюда просто не выйдешь?
— Думал, — мрачно ответил тот. — Но я надеюсь на вашу разумность. Моя смерть вам ничего не даст, а последствия могут быть для вас неприятными.
— И какие же это последствия? — ласково осведомился Чеслав, и Филип почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Надеешься на Арди?