Душа демона. Искупление

И я, выйдя из комнаты, оставил ангеру одну.
Поймав себя на том, что мстительно улыбаюсь от удовольствия, я вышел на крыльцо.
Знай наших, драная чайка!
Внезапно в стороне мне почудилось слабое движение. Я огляделся, но на первый взгляд вокруг никого не было. Однако обоняние говорило об обратном. Я снова пригляделся.
– А ну! Брысь отсюда! – Шикнул я, заметив в кустах неподалеку местную детвору. Двое мальчишек лет семи-восьми прятались среди еще не облетевшей листвы. Мой приказ они пропустили мимо ушей, продолжая сидеть в засаде.
Я махнул на них рукой и уже собирался вернуться в дом, когда опять заметил постороннее движение. Приглядевшись, я понял, что замеченные мною парнишки – не единственные партизаны. Похоже, здесь собралась вся сельская ребятня. Кто-то следил за мной из канавы, кто-то распластался на крыше соседского сарая или просто выглядывал из-за угла дома.
– Вы что здесь забыли? Другого места для игры в прятки не нашли?! – Я повысил голос, недовольный странным поведением детей.
– Эл… а покажи лога… а? – Я обернулся на тонкий картавый голосок, прозвучавший у меня за спиной.
Неподалеку стояла маленькая девчонка лет пяти с двумя тоненькими косичками. Огромные карие глаза смотрели на меня с нескрываемым детским любопытством.
– Деточка, топай отсюда, – от ее наивного предложения я растерялся. – Не думаю, что твоя мама одобрит подобное представление.
– Ну, пожалуйста! Один лазочек! А маме я не скажу. – И такой серьезный вид у девчонки, что я не мог не улыбнуться.
– Так! Не заслужили вы цирковое представление! – Все же отрезал я.
Однако настырная липучка, совершенно бесстрашно подошла ко мне и схватила за руку.
– Мальчишки видели, как ты с демоном слажался, а я нет, – поджатая нижняя губа задрожала, а глаза заблестели от слез.
Мне только детских истерик не хватало!
– Тебя как зовут? – Я попытался ее отвлечь, параллельно наблюдая, что остальная детвора втихую стягивается к нам.
С таким успехом я в ближайшем будущем детским садом заведовать буду!
– Даша, – ответила девочка.
Усевшись на ступени крыльца, я с серьезным видом сказал:
– Даша, оборот в демона – это же не шутки. Ты разве не боишься, что я могу тебя съесть?
– Так баба Вела тебя колмит. Зачем тебе меня есть? – Девочка, казалось, была удивлена моим наиглупейшим вопросом. А потом внезапно плюхнулась мне на колени и потянулась руками к голове.
Такое поведение вызвало у меня ступор. Я затравленно огляделся, каждый раз натыкаясь взглядом на любопытные детские физиономии. Сейчас они облепят меня со всех сторон и устроят допрос с пристрастием…
В общем-то, так оно и случилось. И сбежать от мелких дьяволят мне не удалось.
Я абсолютно не умел общаться с детьми. На мой взгляд, это было самое бесполезное занятие. Зачем поддерживать наивный и порой глупый разговор? Какова выгода развлекать их театральным представлением? К тому же правило «дашь палец, откусят руку по самую шею» работало на все сто. И, конечно же, моими рогами ребятня не ограничилась. Облапала меня с ног до головы. И как я вытерпел такое непотребство?! Никогда никому не позволял подобного. Область шеи и головы у демонов – самое уязвимое место. Инстинкты бессознательно начинают орать, а оборот рвется из-под контроля. А тут мне пришлось молча сидеть и терпеть многочисленные детские пальчики у себя в волосах!
В итоге через десять минут пытки я не сдержался и зашипел, обнажив увеличившиеся клыки. Мне стоило огромных усилий скрыть рвущуюся наружу тьму своих глаз, чтобы не напугать до смерти маленьких мучителей. Я зажмурился и впился в деревянную ступеньку крыльца начавшими деформироваться когтями.
Я думал, что мой оскал заставит пузатую мелочь разбежаться. Но не тут-то было!
До безумия любопытная Даша видать возомнила себя стоматологом. Сидя у меня на коленях, девчонка без зазрения совести сунула палец мне в рот.
Я обалдело распахнул глаза.
– Ух, ты! – С диким восторгом прошептала мелкая садистка, обхватывая ручками мое лицо. – Какие челные глазища! Я бы тоже такие хотела!
– Милая, – как можно спокойнее проворковал я, – не нужны тебе такие глазища. Ты же не хочешь всех своих друзей распугать.
– Так они ж не стлашные.
Вот Бездна! И ведь сидит и смотрит на меня безо всякого опасения. А остальные, видя заразительный пример, глядят так же. С любопытством и наивной детской непосредственностью.
Чересчур смелая молодежь пошла!
– Эл!!! – Вдруг до меня донесся радостный вопль.
Я вскинул голову.
Ванька бежал вдоль забора, размахивая длинными руками. Чуть ли не сорвав с петель калитку, он влетел на участок, но путь ему преградила детвора.
– Вань, спаси меня от этих мелких заноз, а? – Взмолился я.
Но напарник как-то странно отреагировал на мою просьбу.
– А можно потрогать? – На его лице была непонятная мне одухотворенность, а взгляд был устремлен на мои рога.
– И ты туда же! – Я реально разозлился и вскочил с места, одновременно подхватывая свалившуюся с моих колен Дашу и ставя ее на землю. – Ну, ладно неразумные дети! Но ты! Взрослый мужик!
– А я осторожненько. Одним пальчиком…
Вот и настал предел моего терпения.
Я двинулся на Ваньку, по дороге принимая свою естественную форму. Сдерживать трансформацию, вызванную яростью, я уже не мог. Да и не хотел. Вероятно, это была своеобразная психологическая защита. Сейчас я намеренно хотел, чтобы меня испугались и оставили в покое.
Однако и напарник, и дети снова отреагировали лишь бурным восторгом.
Да идите вы! Лесом!
– Что мне сделать, чтобы вы все исчезли, а? Устроить кровавое месиво?
– Эл, ну, извини, – повинился Ванька. – Просто я рад, что комитетские тебя отпустили.
– А с чего ты взял, что меня отпустили?! Может костромского отделения уже не существует?! А останки магов погребены под развалинами?!
– Это не в твоем характере, – без всяких сомнений возразил напарник.
– Ты меня совсем не знаешь!
– Ошибаешься. Я ведь очень хорошо чувствую людей. И не смотри, что я с виду легкомысленный балабол. Я давно уже понял, что ты другой. Но для меня это не имеет никакого значения.
Вот и приплыли!
Я смотрел в его веснушчатое жизнерадостное лицо и недоумевал. А он просто протянул руку и добавил:
– Мне не важно, кто ты и кем был раньше. Ты мой друг, и менять свое отношение к тебе я не собираюсь.
И я внезапно успокоился. Его слова будто одним махом стерли тянущий внутри страх и желание отгородиться от всего мира. Я протянул свою руку в ответ. Хотя смысл этого человеческого жеста мне был абсолютно не понятен. Подобное действие воспринималось мной, как вторжение в личное пространство. Но сейчас я заткнул свои инстинкты поглубже и пошел на поводу у Ваньки.