Брак по принуждению

- Все хорошо, – поспешил меня успокоить он, открыв глаза. – Сегодня я усну без зелья, не переживай. Я сильно устал.
- Тогда подготовишь кровать? – спросила его я. – А я пока приведу себя в порядок.
Дэйрон кивнул. Он сегодня лично занимался обустройством нашей комнаты на втором этаже. На удивление этаж оказался целым, нигде не было прогнившего дерева. Только стены обклеены ужасной бумагой. Но и это было решаемо.
Поэтому мы отобрали для себя самые большие покои. Дэйрон перетащил туда кровать и тумбочки. Сменил матрас и даже сам застелил.
Единственной проблемой на втором этаже оказались уборные. Их нужно было как-то подключить к канализации, и пока рабочие не знали как. Поэтому работоспособной была только уборная на первом этаже.
Я чувствовала, что со временем нам понадобится больше слуг, чтобы следить за таким большим домом. Но сейчас мне это было на руку. Ведь Дэйрон беспрекословно последовал на второй этаж, чтобы расстелить кровать. А я тем временем вместо уборной вышла на улицу. Стало немного страшно от темноты, но я все же рискнула и спустилась со ступенек.
Мне хотелось помочь супругу, и я была в силах. Вот только сила не равна знаниям и я ужасно жалела, что не помнила ничего, чему меня учила Джина.
Присев на холодную землю, положила руку и позволила теплу стекать с пальцев прямо в нее. Я взывала к силе, взывала к земле и просила, чтобы она помогла мне вырастить лаванду, хоть немного.
Я отдавала земле любовь, которая у меня была к Дэйрону, и чувствовала какой она становилась теплой в ответ. Почва слышал меня, мои чувства питали ее, и на миг я поверила в успех. Вот только открыв глаза вздохнула.
Ничего не изменилось. Бесполезная Николь.
Я не знала, что еще смогу сделать, поэтому встала с земли и пошла домой. Нужно было поскорее привести себя в порядок, чтобы не заставлять мужа долго ждать.
Когда я пришла в покои, Дэйрон уже спал. Но будить я его не стала. Он и так мучился. Вместо этого полюбовалась его смягчившимися чертами лица.
Красивый. Добрый. Мой идеальный муж. И эта первая наша настоящая брачная ночь, когда мы вместе спали.
Стоило лечь, и оказалась в крепких объятьях супруга. Я тоже заснула быстро, мучали только мысли о голодном коте. И куда он снова пропал? Но я отдала много силы земле, поэтому сон сморил меня быстро, и спала я очень сладко.
Утром проснулась от стука в дверь. Он был таким громким, что я сразу поняла – это была Лисса и стояла она возле двери в покои. Стоило открыть глаза, увидела, что супруг уже ушел, накрыв меня кучей одеял.
- Леди Николь, вы проснулись? – спросила громко она. Я вздохнула.
- Теперь да, – ответила я, выбираясь из пуховых одеял.
Хорошо, что Лисса пришла, а то я бы так и спала до обеда. Открыла дверь и увидела два горящих глаза.
- Шкатулку поучилось вытащить? – тут же спросила я.
- Не-е-ет! Просто, просто так красиво! – ответила она.
Я оглянулась в комнате. Не сказала бы, что очень красиво.
- Вы так красиво украсили двор, леди Николь!
- Я? – недоуменно спросила Лиссу, совершенно не понимая о чем речь. Но осознание пришло резко, и я тут же кинулась к окну, и ахнула.
- Вы такая молодец, леди Николь! – продолжала меня нахваливать Лисса.
А я даже открыла створку, чтобы лучше рассмотреть. Стоило это сделать, как я потонула в нежном запахе лаванды.
    
Глава 47
Дэйрон
На моей памяти не было дня, чтобы жители Борнмута работали так усердно. Работа кипела как вчера с утра до ночи, так и сегодня.
Жители городка готовили, перешивали костюмы, прибирались. Все вокруг ожило от такой работы и это при том, что каждый участник знал, заплатить мне им нечем.
Каждый считал своим долгом помочь нам с Николь. Никто не побрезговал работой в доме в качестве слуги на аукционе. Даже Карл, который не желал становиться дворецким, занял эту роль на сегодняшний вечер.
А сколько работали швеи! Пришлось пошить несколько костюмов для слуг, за день. Это огромная цифра для людей, не владеющих магией.
Но удивили меня сегодня не только жители Борнмута, но и их леди.
Я проснулся рано утром, и почувствовал сладкий запах. Никак не мог понять, что это, пока не выглянул в окно.
Все вокруг было в лаванде! Но не только в ней.
Помимо лаванды за ночь у нас появился розарий, появилась дорожка к дому, которая до этого была под огромным слоем земли так глубоко, что ее и видно не было. А тут вдруг неожиданно вылезла. Зацвели плодовые деревья и кустарники, которые выросли буквально за одну ночь!
Если на улице была осень, то у нас за окном была весна.
«Это сделала Николь», - понимал я. После вчерашнего разговора она вырастила лаванду. Так моя леди, проявила заботу и помогла мне.
Садик перед домом был очень красив, это отметил и Маркус. Он вообще удивился, как стал выглядеть наш дом. Да и я заметил, что он помолодел. Дом выглядел так, словно я потратил все деньги с проекта на его восстановление. А каким чистым было дерево, из которого был сделан дом.
На нем не осталось ни пятнышка от той грязи, дождя и войны, которую он выстоял. Словно лета в один миг пролетели мимо.
Николь разбудила Лисса. Ее же я отправил к бабушке с лавандой. Я старался нарвать цветов так, чтобы это не портило садик.
Как только Николь проснулась, она взялась за работу. Некогда надменная аристократка протирала пыль и начищала ложки.
Ближе к обеду оставшуюся часть работы мы переложили на рабочих. Нужно было готовиться к приему. Я одел свой единственный костюм, который Николь украсила галстуком, привезенным из столицы из гардероба Адама.
В цвет галстука она подобрала себе платье. Лисса помогла сделать моей жене незамысловатую прическу и даже накраситься.
Собирались мы очень быстро. Принимали ванну наспех. Но старались выглядеть благородно. Часы шли незаметно. Когда мы были полностью готовы, жители Борнмута заняли место слуг, а закуски были красиво разложены на столах.
Осталось только ждать. Все вместе в ожидании мы собрались в гостиной. Там сидели и наши «слуги», они были возбуждены предстоящим событием и гулко это обсуждали, как самые простые люди. Вот только ожидание было нервирующим. И с каждой минутой разговоров становилось меньше, а в гостиной становилось тише. Когда на часах было четыре часа дня и ни одна карета в городе не появилась, Николь совсем поникла.
- Вдруг никто не приедет? – спросила она, стараясь держаться как можно спокойнее.
- Тогда съедим все это сами, – пошутил я, взяв ее руку. По замыслу мы сидели в гостиной и ждали. С каждой минутой Николь становилась все грустнее и грустнее.