Брак по принуждению

- Вы же без обуви, – прозвучало следом, но я уже был за дверью и быстро направлялся к экипажу.
- Стойте, - закричал я, когда женщина уже села в карету. Кучер услышал меня, придержал лошадей, а лекарь с интересом открыла дверь.
Она окатила меня надменным взглядом, приподняв бровь.
- У меня есть деньги, – сразу сказал я.
***
Замок двери повернулся, я прорычала, как можно жестче:
- Уходите!
Но стоявший за дверью не ушел. Меньше всего я хотела сейчас кого-то видеть. Я услышала какое-то шебуршание в замочной скважине, а после, дверь была отворена. Я подняла глаза и увидела Дэйрона, который вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
- Не надо, пожалуйста, – всхлипнула я. Дэйрон остановился на полпути ко мне. - Просто уйди, - просила, стараясь утереть слезы, которые никак не желали останавливаться. – Я выгляжу жалкой, да?
Дэйрон нахмурился, открыл рот, но я не дала ему ответить.
- Леди Николь, аристократка, которая не заметила, что ее отец обеднел. Я наняла живой оркестр на свадьбу, а мой отец пропустил укол. Купила новую шляпку – второй укол. Новое платье – и мой папенька на пороге смерти. Зато я – настоящая леди. У меня есть титул. Но, видно, отсутствует зрение, ведь я даже не заметила, как до этого дошло.
Я сжала руки на коленках.
- Какая же я дура?! Ну какая дура! Неужели не видела, или просто не хотела видеть? Отказывалась, потому что увидеть, что у нас нет денег, означало бы жить обычной жизнью, а я ведь «леди». Зачем спрашивать отца, как дела на шахтах, мне разве нужно это знать? Мне главное, чтобы давали деньги! Чтобы я могла с гордостью носить проклятый титул, - пробормотала я, впивая ногти в кожу и зажмуривая глаза. Все это было похоже на плохой сон. Казалось, сейчас я открою глаза, и все закончится. Но ничего не заканчивалось. Этот ад только начинался. Отцу будет становиться хуже и хуже, и я буду смотреть, как он умирает у меня на глазах, зная цену его жизни.
- Я заплачу за лечение Адама, - раздался уверенный голос. И без того стоявшая тишина стала звенящей. Я открыла глаза и посмотрела на Дэйрона. Он выглядел уверенным. Что это? Шутка? Издевательство?
- Через пару часов лекарь привезет первую дозу лекарства, – продолжал он. - А еще приедет мой доверенный, он составит договор.
- Ты видел цену? – не понимала я. – Оплатить такую сумму просто невозможно, если ты не какой-то богатый герцог и родственник самого короля…
Но Дэйрон меня перебил:
- У меня есть накопления и сумма, которую я получил по договору. Эти деньги должны были пойти на строительство дороги. Но она может еще потерпеть, – сказал он. - Придется отдать все, что есть, зато я буду уверен, что моя жена со мной не из-за денег.
Дэйрон вымучено улыбнулся. Я хлопала глазами, и не могла поверить в сказанное.
- Дорога, – словно в бреду прошептала я, ничего не понимая.
- Первая часть уже готова, после разрешения, кареты смогут заезжать в Борнмут. А значит, жители получат возможность ездить в столицу. Ну а следующую часть проложим позже. Выполню еще один проект, подкоплю и откроем.
Я смотрела на своего мужа сквозь слезы и не могла поверить в сказанное. Это была огромная сумма. Никто в здравом уме не отдаст такие деньги, чтобы спасти отца фиктивной жены. Совершенно никто. А Дэйрон был готов их отдать. Его силуэт расплывался в моих глазах из-за слез. Но я смогла встать, чтобы не смотреть на него с пола.
Я все пыталась разглядеть ложь, но видела что-то другое. Дэйрон прервал мое молчание.
- Когда я был маленький, моя мама умирала от болезни. Мы тогда жили в забытом Духами захолустье, а лечение стоило слишком дорого. Я был вынужден смотреть, как она затухает у меня на глазах. – Этот рассказ давался ему очень больно. Я видела, как он крепится, но слышала, как вздрагивает голос, прямо как у меня, когда пытаюсь сдержать слезы. - Я пытался работать, брался за все, но этого не хватало. Мама постоянно улыбалась и говорила, что все хорошо. И я верил ей, до последнего дня, пока не вернулся домой и не увидел пустую кровать. Она попросила соседку вызвать лекаря, если что-то случится, чтобы я этого не видел. Потом узнал, что у моего отца был титул. Он забрал меня в богатый дом, где одно блюдо стоило больше, чем мое жалование за месяц. Я смотрел на него и не понимал, как можно упиваться своим богатством, когда остальные нуждаются в помощи. Как можно есть серебряными ложками после того, как не смог оплатить лечение матери… - Дэйрон застыл, сжал кулаки. Он зажмурился от боли. – Я буду рядом, Николь, все будет хорошо. Он выздоровеет, - сказал он, открыв глаза.
- Дэйрон, – произнесла я его имя. Оно казалось таким привычным, но отныне звучало для меня совершенно по-другому. Сколько боли перенес этот взрослый мужчина. Боли, которая до сих пор жила в нем.
- Жизнь – самое ценное, что есть, - уверенно сказал он.
­- Если ты сделаешь это, Дэйрон, - начала я хриплым голосом, не в силах бороться с вновь наступающими слезами, - я клянусь, сделаю все…
Но он не дал мне договорить, сделал шаг вперед, прижал меня к груди, и не было в этом жесте ничего пошлого. Он прижимал меня, как ребенка. А я впилась пальцами в его рубашку, чувствуя силу, которой мне так не хватало всю мою жизнь. Чувствуя опору, которой раньше никогда не было.
- Мне ничего от тебя не нужно, – сказал он, позволяя мне плакать. Но в тот момент я все же отдала ему нечто важное. Что-то изменилось. Треснуло, надломилось между нами. И теперь все было по-другому.
Только сейчас, стоя рядом с Дэйроном и приходя в себя, я заметила пару интересных деталей.
- Дэйрон, а почему я в твоих сапогах? – спросила, рассматривая носки, торчащие из-под грязного подола. Но следующая деталь и догадка, последовавшая за ней, озарили меня еще сильнее.
- Ты что без обуви по улице бегал? – Посмотрела в его синие глаза. Кажется, он даже немного смутился.
– Я не успел тебе объяснить в карете, ты убежала. Переобул тебя в свои сапоги, так как ноги  промокли и замерзли.
Я думала, сильнее Дэйрон поразить меня не сможет, но, как оказалось, я очень плохо знала человека, с которым связала свою жизнь.
- А как ты ехал? Совсем без обуви? – ну мои точно бы на него не налезли. Я вспомнила, как сбросила что-то тяжело с плеч и поняла еще одну вещь. – И без курки?
Поразилась решению Дэйрона.
- Я не мерзну… - начал Дэй, но я даже слушать не желала.
- Ты ведь можешь заболеть.
- Нет, Николь. У меня «нечеловеческий» иммунитет, – улыбнулся он, но мне его слова уже были не интересны.
- Я велю тебе подать чай и принести таз с горячей водой.
- Не нужно, – спокойно сказал он, ведя себя, как дитя малое.
- Нужно! – грубо сказала я. - Отпаришь ноги, выпьешь чаю, перекусишь.