Ненавижу своего мужа
31 главаЯ приготовила ужин и опять почувствовала, как меня клонит в сон. В последнее время у меня были энергетические качели. Я то чувствовала, что могу забраться на Эверест, то мне казалось, что 24 часа в сутках мало для того, чтобы я наконец-то выспалась.
Мне позвонил папа, и после этого я со спокойной душой пошла готовиться ко сну. Ну и что, что 8 вечера! Я, в конце концов, беременная, можно сделать мне поблажку. Ян к этому времени так и не вернулся, скорее всего, опять пробудет в офисе допоздна. Я уже даже привыкла, что мы с ним ложимся спать в разное время.
Заснула я моментально, как только моя голова коснулась подушки, а вот проснулась совсем неожиданно. В первую секунду я даже не поняла, что происходит. Просто открыла глаза, а в спальне всё ещё было темно. Что меня разбудило? Может, малышка пиналась?
В этот момент я почувствовала металлический холод на своих запястьях. Глаза начали улавливать в темноте очертания предметов вокруг, и я увидела мужчину, стоящего у кровати. Это был Миша. Несмотря на то, что я его знала, а может именно из-за этого, моё сердце замерло и к горлу подкатил какой-то неприятный ком от страха.
— Вставай — просто сказал он, и сейчас я очень четко ощутила, что мои руки скованны наручниками.
— Миша? Что ты здесь делаешь? Что ты опять задумал?
— Всё будет так, как мы хотели. Мы будем с тобой вдвоем, будем жить вместе, как семья и ты будешь только моя.
— Миша, ты пьян? Я замужем и у меня через пару месяцев родится ребенок от Яна.
После сказанной мной фразы, я почувствовала тупую боль в голове. Миша ударил меня кулаком по затылку.
— Не произноси при мне его имя — заорал он.
Я застонала от боли. Кажется, он окончательно сошел с ума. Я таким его никогда не видела. Сейчас, когда мои глаза уже привыкли к освещению, я видела, что у него совершенно сумасшедший взгляд. Лучше его в таком состоянии, наверное, не провоцировать. Сейчас он ударил по голове, а дальше что? Инстинктивно мне захотелось прикрыть живот руками, но мои руки были в наручниках.
— Вставай, ты что, не слышала меня?
Я решила не искушать судьбу и попыталась встать с кровати. Без помощи рук на 8 месяце беременности это оказалось совсем непросто.
— Собирай свои вещи.
Что он задумал? В голове лихорадочно проносились идеи о том, как избавиться от него и спастись, но почти все они включали в себя физическую ловкость, которой я сейчас не обладала. Где же Ян? Почему его всё ещё нет дома? А что, если… Мысль о том, что Ян вернулся домой, а Миша просто что-то с ним сделал, пронеслась у меня в голове, но я тут же отмела её, так как беспокоиться сейчас ещё и за мужа было уже выше моих сил.
У меня было так много вопросов, на которые я не находила ответ. Как Миша сюда забрался, почему не сработала сигнализация…
Пока я судорожно что-то пихала в сумку, которую он мне дал, я пыталась понять, где мой телефон, могу ли я каким-то образом кому-нибудь позвонить, или хотя бы как-то намекнуть, что со мной не всё в порядке. Миша ходил за мной по пятам, не разрешив даже самой сходить в туалет. Было очень унизительно справлять нужду при нем, но другого выхода у меня не было, а в туалет я хотела часто.
Он постоянно меня торопил, говоря собираться быстрее, и это давало мне надежду, что всё-таки у него есть страх, что сюда может вернуться Ян, а значит с ним всё в порядке. Я, прямо в ночнушке и накинутой сверху шубе, вышла на улицу. Нормально одеться я не смогла из-за того, что мои руки всё ещё были прикованы друг к другу.
Кое-как забралась в какую-то машину, раньше я такой не видела ни в поселке, ни у Миши. Видимо решив, что так просто оставлять меня не безопасно, он дополнительно приковал мои руки к переднему сиденью. Как будто я стала бы выпрыгивать из машины на ходу! Всё-таки мне ещё дорога моя жизнь и жизнь моей девочки. Господи, ну почему все это происходит именно со мной! Только бы с ребенком всё было в порядке…
Миша поцеловал меня в лоб, закрывая пассажирскую дверь и обходя машину, чтобы сесть за руль, а я дернулась от его прикосновения, поскольку совсем не ожидала этого и моё тело всячески сопротивлялось контакту с ним.
Через сорок минут пути я наконец-то достаточно осмелела, чтобы что-то спросить:
— Куда мы едем?
— Домой, Софа. В наш новый дом. — он обернулся назад, чтобы посмотреть на меня, и погладил мою щеку своей рукой, от которой я отшатнулась.
— Тебе лучше принимать мою ласку, если не хочешь вместо ласки испытать боль.
Я решила, что лучше мне помолчать и до момента, пока машина остановилась, больше не произнесла ни слова.
По ощущениям мы ехали совсем недолго. Максимум часа полтора. Значит мы были не очень далеко от города. Увидев за окном снег, грязь и какие-то покошенные дома, я даже испугалась, что Миша совсем спятил и решил меня где-нибудь тут закопать, но он буквально выволок меня из машины и потащил к стоящему неподалеку дому.
На улице было темно, в поселении отсутствовало уличное освещение и почему-то именно здесь мне стало по-настоящему страшно. Я представила, что меня могут не найти, что мне придется рожать в таких условиях, если я вообще доживу до родов. От всех этих мыслей слезы сами полились по моим щекам.
— Не плачь, бабушку испугаешь — Миша явно был не намерен шутить, но я не могла прекратить свою истерику.
— Хватит реветь! Сейчас зайдем, говорить буду я, ты молчишь. Хоть слово скажешь, пожалеешь.
Войдя в старый деревянный дом, я увидела бабушку, лежащую на кровати. Дом был неухоженный, было видно, что пожилой женщине тяжело ухаживать за хозяйством и ей никто не помогает.
Переждав в этом доме ночь, с утра мы сели на автобус и поехали дальше. Я не знала, что мне стоит ожидать. Миша, после того, как вытащил меня из машины, больше меня не трогал, но и его сумасшедший взгляд никуда не исчез. Перед тем, как мы сели на автобус сегодня, он наконец ненадолго снял мои наручники и разрешил переодеться.
На автобусе мы доехали до другой деревни, и Миша от остановки уверенно потащил меня в каком-то направлении. Люди оглядывались на нас, явно понимая, что мы не местные, так как деревня была совсем небольшой, но никто не подошел к нам и ничего не спросил, хотя я на это очень надеялась.
— Вот и наш дом, Софушка. — я посмотрела в направлении, куда указывал Миша. Мы стояли у небольшого одноэтажного дома с покосившимся забором. Миша выглядел так, как будто привез меня не меньше, чем во дворец. Обезумевшими глазами он осматривал участок, а потом потащил внутрь. Я пока придерживалась всё той же тактики молчания.
— Наконец-то мы дома, и мы одни. Я сейчас затоплю печь, а ты пока можешь тут осмотреться и разложить свои вещи. — мои надежды не оправдались, и Миша оставил наручники на моих руках. Однако, когда он вышел из дома за дровами, я начала лихорадочно соображать, как я могу отсюда выбраться.