Ненавижу своего мужа

— Вот же суки! Что им надо ещё от меня, вообще?
— Мы в любом случае их найдем, но нужно время. Один мой человек говорит, что вроде бы вышел на нужный след, но там подкупить надо кое-кого, так что нужна денежка.
— Сколько?
Юра назвал сумму, я открыл сейф и передал ему деньги.
— Если получится быстрее, я буду признателен, если понимаешь, о чем я.
— Всё понял, шеф. Сделаем в лучшем виде.
Юра ушел, а я остался сидеть в своем кресле, размышляя обо всем случившемся. Я не изменял Софе, это хорошая новость, кто-то хотел меня подставить перед ней, это плохая. Взглянув на время, я с удивлением обнаружил, что уже не то что вечер, а почти ночь. Чёрт, так и не сделал, что хотел по собранию. Остаться ещё ненадолго, или ехать домой и отложить всё на завтра?
«Софушка, у меня тут ещё работа есть, вот думаю, остаться или ехать домой, ты ещё не спишь? У меня есть отличные новости:)»
Я отправил жене сообщение, но ответа так и не получил. Решив, что она уже легла спать, я подумал, что раз такое дело, тогда всё-таки подготовлюсь к собранию, чтобы не оставлять на завтра.
На цыпочках заходя домой, я увидел, что действительно, свет уже везде погашен. Софа уже, наверное, давно спит. В последнее время, у нее то огромный прилив энергии, то упадок сил и она укладывается спать уже часов в 7 вечера.
Немного потусив внизу, съев ужин, который приготовила Софа и выпив бокал вина, чтобы расслабиться после тяжелого дня, я пошел к нам в спальню. Ложиться в разное время сейчас для нас стало нормальной историей.
Я проскользнул в спальню, увидев расправленную постель и пошел в ванную комнату, чтобы умыться перед сном. Когда я открыл дверь ванной, свет оттуда немного озарил спальню, и я увидел, что наша кровать пуста.
Сначала я подумал, что мне это только показалось, но после я включил свет в комнате и действительно, кровать была расправлена, сборовлена, как будто там кто-то лежал, я бы даже сказал, что постельное было в каком-то хаосе, но комната была абсолютно пуста.
Стараясь сразу же не впадать в панику, я решил проверить сначала остальные комнаты дома. Пройдя все, я так и не обнаружил Софию. Чёрт, где она может быть? В такое время она всегда дома. Может быть, она на меня обиделась за что-то и уехала к отцу?
Не выдержав, я позвонил её папе.
— Доброй ночи, а София не у вас, случайно? — судя по его голосу, я его разбудил.
— Здравствуй, Ян. Нет, а её что, нет дома?
— Да, может, вышла куда-то… — я помнил, что у отца Софии плохо с сердцем и чувствовал, что он, как и я, уже начинает паниковать.
— В час ночи?
— Она с вами не разговаривала сегодня?
— Мы говорили с ней в районе восьми вечера, она была уже дома, сказала, что устала сегодня и собиралась лечь спать. Ян, что происходит, где Софа?
— Вы только не волнуйтесь, я её обязательно сейчас найду.
Говорить было легко, но я сам не просто волновался сейчас, я был в панике.
    
29 глава
Ян
С момента исчезновения Софы прошли уже почти сутки. Я, мне кажется, поседел за это время. Отменив абсолютно все свои рабочие встречи, все силы я бросил на её поиск.
Мы не понимали, как она могла пропасть. Дом, когда я пришел, был закрыт, на сигнализации. Опять же, надо было пройти через охранный пост, потому что у нас охраняемый коттеджный поселок. Казалось, что она просто вышла из дома сама.
Я не спал почти двое суток, но старался не падать духом хотя бы перед отцом Софы, который, как и я, сейчас не находил себе места.
Пока всё, что у нас было, это изображение с камер в поселке. Мы проверяли каждую машину, выезжающую из поселка в период с 8 вечера, когда Софа была ещё дома и звонила папе, до момента, пока я не вернулся домой. Дело усложнялось тем, что это была пятница и машин по пятницам в это время было в разы больше.
В доме никаких следов взлома не нашли, но ребята говорят, что определенные следы борьбы в спальне можно наблюдать. Моя маленькая Софа, с ещё не родившейся дочерью боролась с кем-то за право остаться в своем доме, а меня не было рядом. Я её не защитил.
Мы сразу начали параллельно поиски Миши и Екатерины, но они скрылись с наших радаров. Почему-то я даже не сомневался, что это псих тут замешан. Ну почему я не написал заявление на него тогда! Жизнь преподала мне хороший урок, что в таких вопросах, когда дело касается твоих близких людей, к остальным не должно быть ни тоски, ни жалости.
К восьми вечера следующего после пропажи дня, в мой кабинет ввели Катю, которая сейчас больше напоминала мне облезлую крысу, в своей мокрой шубе. Откуда они её выволокли вообще?
— Где твой муж? — сразу без приветствий и предисловий начал я.
— Я не знаю.
— Катя, я не шучу. Я не спал почти двое суток, моя беременная жена пропала, и я почти на 100 %, сука, уверен, что твой гребанный психованный муженек замешан в этом деле.
— Я не знаю, Ян — Катя начала реветь и повисла на руках двух мужчин, которые привели её, держа под руки.
— Посадите её на диван и оставьте нас вдвоем — попросил я всех, кто находился в комнате.
— Я никуда не пойду, мне нужно знать — строго стоял на своем отец Софии.
— Ладно.
Катю усадили на диван, стоявший сбоку от моего рабочего стола, где она продолжила рыдать. Я понимал, что ей для начала надо успокоиться, чтобы мы могли получить от неё хоть какую-то информацию. Налив стакан воды, я подошел и протянул его Кате, но, когда она подняла голову, просто выплеснул ей его в лицо. От неожиданности она быстро заморгала и начала хватать ртом воздух, однако успокоилась и перестала реветь.
— Катя, где твой муж?
Несмотря на всё ещё случающиеся непроизвольные всхлипы, она начала рассказывать.
— Ян, я не знаю. Мне кажется, он сошел с ума. Его не было дома уже три дня.
— И что, тебе вообще было пофиг? Даже не искала его?
— Такое раньше уже случалось, я не придала этому значение. Но когда позвонили от тебя и сказали, что София пропала, я поняла, что ему окончательно сорвало башню.
— Что было в последнее время? Рассказывай.
И Катя, видимо поняв, что отсюда она выйдет только в том случае, если расскажет обо всей ситуации, поведала нам свой рассказ, по ходу которого мне становилось все больше страшно за мою жену и дочь.
Катя с Мишей особо никогда не отличались верностью друг другу, но оба делали вид, что всё хорошо, и никто ничего не замечает, потому что так было удобно. Катя могла почти не работать, взвалив основные дела на Мишу, а Миша мог быть директором фирмы, в которой по факту, почти ничем не владел по-настоящему.