Моей будешь, ведьма!

 
23
БИАТРИС.
Перспективы мне не просто не нравились, я была категорически против, но кого интересовало моё мнение? Перехватив за шею и развернув к себе, Алдияр впился в мои губы жёстким поцелуем. Запястья тут же сжал кто-то из друзей принца и завернул руки мне за спину. Сдерживая рвотные порывы, я билась, пытаясь освободиться. Но куда мне против двух здоровых мужиков?
Почувствовав чью-то ладонь на своей груди, с остервенением впилась зубами в губу Алдияра, приводя его в ярость. Рассвирепев, принц с размаху ударил меня кулаком в челюсть. Отлетев от него, я упала, ударившись головой о деревянное изножье кровати.
Приняв сидячее положение и стараясь не обращать внимания на мелькающие перед глазами искры, вскинула взгляд на приближающихся ко мне мужчин. И тут за их спинами заклубился чёрный туман с огненными глазами и оскаленной пастью.
– Арчи, – прошептала едва слышно, обрадовавшись стражу как родному.
– Не рановато для бреда, какой ещё Арчи? – ухмыльнулся принц, не заметив нависшей над ними опасности, и пнул меня в рёбра.
Кажется, я и боли-то не ощутила, ошарашено глядя на то, как одному из друзей его высочества откусили голову. Почувствовав попавшую на лицо каплю крови, я поняла, что не хочу при этом присутствовать, и с чистой совестью потеряла сознание.
Кровать подо мной показалась на удивление тёплой, уютной и почему-то размеренно покачивала моё бренное тельце. Ааа... одеяло так вообще попу гладило!
От осознания этого факта наконец-то заработал мозг и память напомнила, каким образом, а точнее, в какой компании я отключилась. Резко вскинув голову, встретилась взглядом с Леонардо, на обнажённой груди которого я и расположилась.
– Тише, ёжик, это я. Всё уже позади, ты в безопасности, – утешил он меня ласковым шёпотом, мягко поглаживая по спине.
Расслабленно выдохнув, я со стоном вновь уткнулась в мускулистую грудь и, потеревшись об неё щекой, нажаловалась:
– Я так испугалась!
– Догадываюсь.
Перед мысленным взором встало последнее, что увидела, прежде чем провалилась в темноту и, вздрогнув, я поинтересовалась:
– Арчи их убил, да?
Воцарившаяся тишина насторожила. Посмотрев на Лео, поняла, что он не знает, как сказать правду, страшась моей реакции.
– Что? – спросила напряжённо.
– Не всех. Принц цел и невредим, отделался лишь обмоченными штанами и обмороком, – всё же ответил, отводя виноватый взгляд.
– Не вини себя, не надо. Ты же и сам прекрасно понимаешь, чем бы для тебя обернулась смерть кронпринца в твоём замке, – успокоила я мужчину.
– Когда-нибудь я его убью, обещаю, ёжик. Надо лишь разобраться с одним делом и тогда император ничего не сможет мне противопоставить.
Не знаю почему, но я ему поверила, Леонардо в принципе не был похож на человека, разбрасывающегося пустыми обещаниями.
Наконец сползла с него и осмотрелась. Осознав, что нахожусь в спальне герцога и, разумеется, в его кровати, окинула взглядом обнажённый мужской торс, и с замирающим от ужаса сердцем заглянула под одеяло, проверяя, насколько одета сама.
– Почему я ночной рубашке? И что вообще делаю в твоей постели? – сев, обрушилась я на него с вопросами, больше напоминающими обвинения.
– Ещё совсем недавно сладко посапывала, почему-то предпочтя это делать на мне, а сейчас кричишь, – ответил он, ухмыльнувшись, и, оценив мой злой прищур, перешёл на серьёзный тон: – Вернувшись к себе, я хотел полюбоваться тобой перед сном, тем более ты кое-что мне обещала. Догадываешься, что я увидел? Пока добрался до твоих апартаментов, Арчи уже успел поужинать. Принца, кстати, он сам есть побрезговал из-за мокрых штанов. Приказав стражу прибрать за собой и перенести его обделавшееся высочество в его покои, я забрал тебя сюда. Вызвал целителя и Миру, первый тебя осмотрел и залечил гематомы, вторая переодела. Рассказать, что сам делаю в собственной кровати? – выдали мне подобный отчёт, не забыв в конце речи съязвить.
– Не стоит, – пробормотала смущённо. – А что будет, когда Алдияр очнётся?
– Дурно пахнущий и в своей постели? Сначала его будут терзать сомнения, а не приснилось ли ему чудовище, сожравшее его друзей. Потом, когда он поймёт, что товарищи бесследно пропали, сообразит, что нет – не приснилось. Но рассказать кому бы то ни было об этом он не сможет – иначе его сочтут сумасшедшим. Так что, думаю, с этой стороны проблем не предвидится.
– А родственники тех, кто стал ужином Арчи? Как им объяснишь внезапное исчезновение?
– Я не собираюсь ничего объяснять. Эти господа сегодня в полночь загрузились в карету и отбыли из моего замка, свидетелей уйма.
– Но в полночь они уже час как переваривались, – напомнила я недоумённо.
– Уехали скелеты, прикрытые иллюзией.
– Как ты всё грамотно продумал, – протянула я с восхищением.
– Да, – усмехнулся некромант самодовольно, – и есть ещё один пункт моего плана, о котором ты пока не знаешь, но он мне нравится больше всего.
– Поделишься? – покосилась я на него подозрительно.
– Алдияр вряд ли успокоится, а утихомирить его в данный момент не представляется возможным. Поэтому ты переехала жить в мои апартаменты, Мира уже и вещи твои в гардеробную перенесла…
Замолчав, он напряжённо вглядывался в моё лицо, ожидая реакции.
Что ж, ждал он недолго!
– Ты с ума сошёл? Что будет с моей репутацией, когда весь свет узнает, что я живу в одной комнате с мужчиной, не состоя с ним в браке? – выдохнула я возмущённо.
– Ну конечно, репутация же важнее жизни и здоровья! Подумаешь, в следующий раз этот отморозок всё-таки тебя изнасилует или свернёт шею, главное чтобы сующие нос не в своё дело сплетники не заподозрили тебя ни в чём неблагопристойном!
Его грубые слова так красочно напомнили мне о произошедшем в моей комнате и весь тот ужас, что я испытала, находясь во власти вызывающих отвращение мужчин, что всхлипнув я прошептала:
– Лео... Он меня поцеловал...
   
24
БИАТРИС.
Тоже сев, Леонардо обнял меня за талию, притянул к себе, подушечкой большого пальца мягко очертил скулу и неторопливо накрыл мои губы, словно стирая воспоминания о том противном поцелуе и заменяя на свой, дурманящий восхитительной нежностью.
Страшась потерять эту целительную ласку, подалась к нему всем телом, переползая на его колени и обвивая мужчину руками и ногами. Пока я зарывалась пальцами в пряди густых волос и тонула в медленно разгорающемся возбуждении, наслаждаясь проходящей по телу дрожью, Лео, крепче прижав к своему торсу, гладил меня по спине, обжигая ладонями сквозь тонкую ткань сорочки.
Оторвавшись от моих губ и заглянув в глаза, он хрипло спросил: