Вампирский дедушка

— Почему она отступница? И как мне вернуться?
— Она пошла против природы. Чтобы вернуться, сделай то, что подсказывает сердце.
— Вы ведь тоже раньше были людьми?
Я услышал скрежещущий звук, будто кто-то провел ножом по стеклу. Барьер начал трескаться. Через него уже просачивалась когтистая лапа Тиамат. Уж не знаю, обманывает меня интуиция или нет, но я последовал совету Танатоса: разбежался и оттолкнулся от скалы. В считанных сантиметрах от меня промчался хвост, который попытался схватить меня. Вот ведь страхолюдна…
— Да, — донёсся ответ на последний вопрос.
Я летел спиной вперед, закинув руки за голову. Интересное чувство, особенно если учитывать, что парашюта со мной не было. Две божественные фигурки отдалялись от меня с каждой секундой. Через минуту они полностью скрылись из поля моего зрения. Мир темнел, превращаясь в непроглядный мрак. Затем я ощутил, как с силой ударяюсь о землю.
— Он очнулся! — прокряхтел знакомый старческий голос.
Я оказался в своем физическом теле. Каждая мышца болела. Во рту ощущался мерзкий привкус. Щеки стягивало, будто их залили клеем.
Пальцы пошевелились и собрали горсть песка. Кое-как открыл глаза и увидел Прапора. Всё его лицо прорезали глубокие морщины. На лысой голове виднелся клок поседевших волос. Беззубый рот растянулся в улыбке.
— Очнулся, — повторил Лёня. — Теперь я могу уйти с чистой совестью.
— Стоять! — сказал я. Губы никак не хотели шевелиться. — Куда собрался?
— У меня осталось двадцать минут.
— До чего? — мозги никак не хотели соображать.
— До конца отведенного мне времени.
— У меня есть идея получше. У меня за поясом нож. Достань его и резани меня по предплечью. Затем выпей кровь.
— Зачем?
Собрав все силы в кулак, я выбросил руку. Ладонь слабо стукнулась о постаревшее лицо.
— Увидишь, — я улыбнулся. — Выполнять!
    
Глава 36. После боя
Трясущиеся руки Прапора неуверенно держали кинжал. Воткнутое в кожу острие ходило ходуном, но порезы были незначительны. Проклятый сплав причинял сильную боль ослабленному организму, но я даже глазом не повел: во-первых, было лень, а во-вторых, я изучал интерфейс:
Имя: Пётр Ильич Романов.
Возраст: 83 года.
Уровень: неприменимо.
Направленность и специализация: неприменимо.
Количество возрождений: 0 (не может быть увеличено).
Способности: высасывание, управление энергией.
Особенности: преображение (откат — шесть дней), отравленная кровь (откат — нет).
Благословения и таланты: скрыто, накачка и восстановление времени, игнорирование ядов.
Основные ментальные закладки: гнев праведника.
Наведенные проклятия: отсутствуют.
Резервуар «м»: 1000 / 1000.
Резервуар «ж»: 10000 / 10000
Влияние: 2
Изменения с начала моего появления в этом мире хоть были, но не столь значительные. Ушла паранойя, спутанность мышления и повышенная жестокость, но, признаться, этого я не ощутил. Хотя, если вспомнить мои мысли о войне, ядерных взрывах и радиационных лучах, то можно сказать, что паранойя пропала.
От Танатоса я получил игнорирование ядов (надеюсь, оно будет действовать на разные наркотические вещества из катакомб), отравленную кровь, увеличенные объемы резервуаров и управление энергией. Последнее меня заинтересовало больше всего. Сейчас я ощущал, что полноценно владею магией. Казалось, что если захочу, то смогу приподнять мысленно любой предмет. Да и в голове сформировались знания, как воссоздавать огненные шары или ледяные иглы. При этом я понимал, что нельзя понапрасну расходовать магию. Мне требовалась медленная и вдумчивая тренировка. К тому же этот ресурс не восстанавливался сам по себе, а только благодаря иссушению игроков.
Я сконцентрировался на Прапоре. Лёня был совсем плох. Слабые ладони кое-как держали рукоять кинжала. Если учитывать, что он сказал правду, то ему без двадцати минут сто лет. В моем старом мире он бы родился во времена Ленина. Хе-хе. Что-то он медлит. Попрошу-ка я другого человека:
— Осип, вскрой мне предплечье!
Я ожидал, что маг не будет раздумывать, а сразу же выполнит требуемое. За последние дни он научился не задавать вопросов. При этом понимал всё с полуслова и действовал моментально, будто тонко настроенный механизм. Чудо, а не помощник! Но ничего не происходило. Странно…
Морщинистые лица бойцов были изможденными, словно они только что пробежали марафон. Да и вообще: почему они сейчас спокойно стоят? У нас же было генеральное сражение. Хотя понятно, почему: мы победили. Сколько времени прошло? По ощущениям не больше пары часов. Если судить по облачному потолку пещеры, то я до сих пор в катакомбах. Да и знакомая крыша виднеется, на которой меня подстрелили. Я, видимо, упал с неё.
— Осип, ты оглох? — прорычал я.
— Его нет, — послышался голос Демида.
— В каком смысле нет? — автоматически спросил я, хотя ответ был очевиден.
— Он истратил всё свое время. Лежит сейчас в метре от тебя. Слева.
Я повернул голову и увидел мага. На нём отсутствовали видимые повреждения. На умиротворенном лице играла легкая улыбка. Одежда хоть и испачкалась, но была полностью целой. Свободный кафтан висел тряпкой на тщедушном состарившемся теле.
Прапор тем временем смог совладать с кинжалом. По моей руке потекла алая кровь с золотыми прожилками. Лёня неуверенно притронулся губами к порезу, но я вдавил предплечье в его рот и в очередной раз приказал, чтобы он пил.
Я снова ощутил, как из меня выходит энергия. Перед глазами всё поплыло, в ушах набатом застучали барабаны, внутренние органы закололо. Боль чувствовалась повсюду, начиная от макушки, заканчивая пятками. Глубоко в сознании промелькнул образ Влады, которой в срочном порядке нужно было подкрепиться после преображения. А ведь многие бойцы ранены. Прапор может учуять кровь и наброситься на них. Танатос обещал, что призрак не тронет людей, которые благодаря мне станут аристократами. Вот только, думаю, стража катакомб не получится остановить, если новоиспеченный игрок кого-то атакует первым. Попытался предупредить воинов, но выдавил из себя только едва различимый шёпот.
— Тащите ещё одно! — проревел Медведь.
Я не понял, о чем говорит этот плечистый боец (радует, что он остался жив). Зрение не позволяло разглядеть, что происходит вокруг. Боль прекратилась — Прапор оторвался от моей руки.
Ощутил, как на меня кинули чье-то тело. Перед глазами промелькнул силуэт, а следом моё лицо залил фонтан крови. Тьфу, шельма! Теперь понятно, что за мерзкий привкус во рту и почему стягивались мои щеки. Эти изуверы использовали меня как алтарь для жертвоприношений!